2 глава

Склад №3 пах надеждой и разлитым бензином. Антон шаркал ногами, стараясь не скрипеть подошвами по бетону. Его руки дрожали, когда он разрывал картонную коробку с надписью "Огурцы консервированные, 2022". Внутри лежали банки с тушёнкой - сокровище апокалипсиса.

Щелчок за спиной заставил его обернуться слишком резко. В темноте сверкнули зубы - слишком белые, слишком острые. Женщина бывшая женщина? в разорванной униформе охранника ползла к нему, волоча за собой кишки, запутавшиеся в ногах. Её нижняя челюсть отсутствовала, а язык болтался, как окровавленный тряпичный лоскут.

Гаечный ключ на 24 со свистом рассек воздух. Первый удар пришёлся по виску с глухим хрустом арбуза. Второй - в глазницу. Тёплая жидкость брызнула на лицо, попадая в рот. Антон сплёвывал, бил снова и снова, пока пальцы не впились в его голень. Боль пронзила сознание белым светом. Он закричал, когда он в последний раз слышал собственный голос? и обрушил ключ на череп с последним усилием.

Аптека "Здоровье" была разграблена с хирургической точностью. Антон шарил по подсобке, когда за спиной раздался щелчок затвора. Холодный металл упёрся в затылок.

- Шаг в сторону - и я стреляю, - голос звучал как напильник по ржавчине.

Арсений оказался на голову ниже, но пистолет в его руке не дрожал. Фонарик выхватил из темноты голубые глаза - холодные, как озёрный лёд в январе.

- Разденься до пояса, - приказал он, и Антон послушно стянул засаленную футболку, чувствуя, как мурашки бегут по оголённой коже. Фонарь слепил, выискивая следы укусов среди шрамов и синяков.

- Ты военный, - вдруг понял Антон, заметив характерные татуировки на предплечьях.

- Бывший, - поправил Арсений, но тень пробежала по его лицу.

Они ели тушёнку, сидя спиной к спине - старый армейский приём. Консервный нож тускло поблёскивал между ними, как граница доверия.

- Моя часть была уничтожена в первые часы, - Арсений говорил ровно, но его пальцы сжимали банку так, что жесть прогибалась. - Они стреляли по своим. По раненым.

Антон хотел спросить "почему", но ответ висел в воздухе, тяжёлый, как запах разложения.

Ночь раскололась звоном бьющегося стекла. Антон вскочил, и нож выскользнул из-под подушки, прилипнув к потной ладони.

- Они лезут! - крик Арсения слился с грохотом опрокидываемой мебели.

Трое. Первый - мужчина в костюме офисного клерка, галстук болтался, как петля. Второй - подросток с наушниками на шее. Третий... Антон замер. Девочка. Лет пяти. В розовом платьице, теперь пропитанном чем-то тёмным.

Выстрел. Ещё один. Арсений стрелял метко, но третий промахнулся - и тогда Антон бросился вперёд. Нож вошёл в глазницу с противным хлюпающим звуком. Тёплая кровь брызнула в лицо, попав на губы. Он сплёвывал, вытирал лицо, но вкус металла оставался.

- Ты поцарапался? - Арсений схватил его за подбородок, и в голубых глазах читался настоящий ужас.

- Нет, это не моё, - Антон вытер лицо рукавом, оставляя кровавые размазни.

И тогда случилось неожиданное. Арсений притянул его, обнял так, что заскрипели рёбра. Его пальцы впились в спину, как будто он боялся, что Антон рассыплется в прах.

- Чёрт возьми, не смей умирать, - шёпот обжёг ухо, и что-то в груди Антона дрогнуло, как первый весенний лёд.