глава 3

🎨🎨🎨

От лица автора

Прошло три недели после поездки к маяку. Жизнь в квартире вошла в уютную колею. Элли привыкла засыпать под звук радио, зная, что где-то в студии Луи ведёт своё шоу и, возможно, думает о ней. Луи привык к тому, что его завтраки теперь состоят не из растворимого кофе, а из блинчиков, которые Элли научилась готовить (почти не поджигая кухню). Они были счастливы.

Но, как известно, счастье - штука хрупкая. Особенно когда в него врывается прошлое на шпильках и с идеальной укладкой.

Всё началось в субботу. Компания собралась в квартире Луи и Элли - традиционный вечер настольных игр и пиццы. Найл проигрывал в «Монополию» с печальным счётом и уже кричал, что Гарри жульничает. Зои и Мэри валялись на диване, листая соцсети. Элли сидела на подлокотнике кресла Луи, а сам Луи вальяжно развалился в кресле, положив руку ей на колено.

В дверь позвонили.

- Откройте! - крикнул Найл, не отрываясь от игры. - Может, это доставка! Я заказал куриные крылышки!

- Ты проигрываешь тридцать баксов, а заказываешь крылышки? - хмыкнул Гарри. - У тебя приоритеты, Хоран.

Элли легко соскочила с подлокотника:- Я открою!

Она распахнула дверь и замерла.

На пороге стояла блондинка. Высокая, стройная, с волосами цвета платины и ледяными голубыми глазами. Одета она была так, будто собралась на коктейльную вечеринку, а не в старую пятиэтажку: обтягивающее платье, туфли на каблуках, дизайнерская сумка. От неё пахло дорогими духами и уверенностью.

- Привет, - пропела блондинка сладким голосом, оглядывая Элли с головы до ног с лёгким презрением. - А ты, должно быть, та самая новая соседка? Мышка в домашних тапочках. Очаровательно.

Элли растерялась:- Э-э... да. Я Элли. А вы...

- Линдси, - блондинка отодвинула Элли плечом и шагнула в прихожую. - Луи дома? У нас с ним незаконченный разговор.

В гостиной воцарилась мёртвая тишина. Найл замер с кубиком в руке. Гарри медленно поднял брови. Зои и Мэри переглянулись с одинаковым выражением ужаса на лицах.

Луи встал с кресла. Его лицо, только что расслабленное и довольное, превратилось в каменную маску.

- Линдси, - произнёс он ровным, ледяным тоном. - Какого чёрта ты здесь делаешь?

- Луи, милый! - Линдси прошествовала в гостиную, игнорируя всех остальных. - Я вернулась из Милана раньше, чем планировала. И поняла, что совершила ужасную ошибку. Мы расстались так глупо, так по-детски...

- Мы расстались, потому что ты изменила мне с инструктором по теннису, - напомнил Луи сквозь зубы. - И с барменом из клуба. И с кем-то ещё, я уже сбился со счёта.

- О, не будь таким злопамятным! - Линдси отмахнулась, словно речь шла о сущем пустяке. - Я была молода и глупа. Но теперь я изменилась. Я готова дать нам второй шанс.

Элли стояла в дверях гостиной, обхватив себя руками. Ей вдруг стало холодно, хотя в квартире было тепло. Она смотрела на Линдси - на эту безупречную, уверенную в себе красавицу - и чувствовала себя серой молью. Домашние тапочки, растрёпанный пучок, футболка с пятном акриловой краски...

- Линдси, уходи, - отрезал Луи. - Разговор окончен.

- Почему? - Линдси надула губки. - Из-за неё? - она небрежно махнула в сторону Элли. - Луи, дорогой, ты серьёзно? Эта... библиотекарша? С карими глазами, как у испуганного оленёнка?

Элли вспыхнула. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

- Эй, полегче, - подала голос Зои, поднимаясь с дивана. - Следи за языком.

- А то что? - Линдси даже не обернулась. - Я говорю правду. Луи нужна женщина, а не девочка, которая рисует свои каракули и не умеет пользоваться тостером. Кстати, Луи, ты помнишь, как мы с тобой летали в Париж на выходные? Как мы танцевали под дождём на Елисейских полях?

- Я помню, как ты весь уикенд переписывалась с кем-то по телефону, - отрезал Луи. - А потом оказалось, что это был тот самый теннисист. Так что романтика не задалась.

Найл громко фыркнул. Линдси метнула в него злобный взгляд, но продолжила наступление:

- Луи, я знаю, ты меня до сих пор любишь. Ты просто запутался. Эта серая мышка тебя утомит через месяц. Что ты будешь с ней делать? Обсуждать оттенки акварели?

- Вообще-то, - неожиданно для себя заговорила Элли, и её голос дрожал, но звучал твёрдо, - это гуашь. И акрил. И масло. И раз уж ты такая образованная, могла бы выучить разницу.

Все замерли. Луи повернулся к Элли и посмотрел на неё с удивлением и гордостью. Линдси медленно обернулась, будто только сейчас заметила, что мышка умеет кусаться.

- Ой, она ещё и разговаривает, - протянула Линдси, скользнув взглядом по Элли. - Деточка, не трать своё время. Такие, как Луи, не остаются с такими, как ты. Ты - увлечение. Эксперимент. Он наиграется и вернётся ко мне.

- Линдси, закрой рот, - процедил Луи, делая шаг вперёд. - Или я сам тебя выставлю. И поверь, это будет не очень элегантно.

- Я не договорила! - Линдси повысила голос. - Эта девчонка - никто. Просто неуклюжая провинциалка с дырявыми колготками. Луи, оглянись! Ты же Томлинсон! У тебя карьера на радио, ты популярен, у тебя амбиции. Она будет тянуть тебя вниз. Её удел - рисовать открытки за три копейки и варить тебе дешёвый кофе.

Элли почувствовала, как к горлу подступает ком. Она знала, что Линдси говорит намеренно жестокие вещи, но каждая фраза била в самую уязвимую точку. Именно этого она и боялась - что она недостаточно хороша, недостаточно яркая, недостаточно достойная.

- Так, всё! - внезапно рявкнул Гарри, поднимаясь во весь свой немалый рост. - Линдси, мы с тобой едва знакомы, но я тебя уже не переношу. Выход - там. - Он указал на дверь.

- Поддерживаю, - кивнула Мэри, скрестив руки на груди. - Вали, пока мы не вызвали полицию за вторжение.

- Полицию? За что? Я просто пришла поговорить с бывшим, - Линдси рассмеялась деланным смехом. - Луи, скажи своим дружкам-неудачникам, чтобы не лезли.

- Это ты сейчас назвала меня неудачником?! - возмутился Найл, вскакивая. - Да я, между прочим, в «Монополии» почти выиграл!

- Ты проигрывал триста тысяч пять минут назад, - напомнила Зои.

- Неважно! Принцип!

Луи поднял руку, призывая всех к тишине. Он больше не выглядел злым. Он выглядел спокойным - и от этого спокойствия веяло холодом сильнее, чем от гнева.

- Линдси, послушай меня внимательно, - сказал он тихо, но каждое слово звучало как удар колокола. - Ты можешь говорить что угодно обо мне. Ты можешь оскорблять моих друзей, хотя я бы не советовал. Но если ты ещё хоть раз, хоть словом, хоть взглядом заденешь Элли, я сделаю так, что твой лощёный мирок рухнет. Я знаю о тебе достаточно, чтобы испортить тебе жизнь. И я это сделаю. Не потому что я жестокий, а потому что она - самое лучшее, что случилось со мной. А ты - ошибка, которую я исправил.

Повисла тишина. Линдси открыла рот, но не нашлась с ответом. Её щёки залились румянцем - от злости, а не от смущения.

- Ты пожалеешь, - прошипела она наконец.

- Я уже пожалел, когда вообще начал с тобой встречаться, - пожал плечами Луи. - Дверь там. Не споткнись на пороге.

Линдси резко развернулась на каблуках и направилась к выходу. Проходя мимо Элли, она на мгновение задержалась и прошептала так, чтобы слышала только она:

- Он всё равно вернётся ко мне. Такие, как я, не проигрывают.

И ушла, хлопнув дверью.

📻📻📻

В гостиной повисла неловкая тишина. Найл нервно крутил в руках кубик от «Монополии». Гарри мрачно смотрел на дверь, будто ожидая, что Линдси вернётся для второго раунда. Зои и Мэри обступили Элли.

- Ты как? - спросила Зои, беря её за руку. - Не слушай эту стерву. Она просто ревнует.

- Она красивая, - тихо сказала Элли. - Очень красивая.

- Красивая снаружи, - поправила Мэри. - А внутри - тухлая. Как пирожное с плесенью.

- Отличное сравнение, - одобрительно кивнула Зои. - Элли, посмотри на меня. Ты талантливая, добрая и настоящая. А настоящие люди побеждают пластик в любой день недели.

Луи подошёл к Элли и, не обращая внимания на остальных, взял её лицо в ладони.

- Прости, - сказал он. - За неё. За всю эту сцену. Я не знал, что она вернулась в город.

- Это не твоя вина, - Элли попыталась улыбнуться.

- Моя. Я когда-то выбрал её. Самую большую глупость в моей жизни, - он погладил большими пальцами её скулы. - А потом я выбрал тебя. И это лучшее решение. Ты мне веришь?

Элли посмотрела в его голубые глаза - те самые, в которые влюбилась с первого дня - и кивнула.

- Верю.

- Тогда пошли, - он взял её за руку и повёл к двери.

- Куда? - удивилась она.

- В кафе за углом. Я хочу купить тебе самое большое пирожное в витрине и смотреть, как ты его ешь. А эти, - он кивнул на компанию, - пусть приберутся после игры. Заслужили.

- Эй! - возмутился Найл. - Я вообще-то жертва! Меня назвали неудачником!

- Ты проигрываешь в «Монополию» уже два часа, Хоран, - фыркнул Гарри. - Это клинический случай.

Луи и Элли вышли на лестничную клетку. Дверь за ними закрылась, приглушая звуки спора. В подъезде было тихо и пахло соседскими пирогами.

- Луи, - Элли остановилась на лестнице. - А что ты знаешь о Линдси? Ну, то, чем ты угрожал?

Луи усмехнулся, но в усмешке не было веселья.- Достаточно, чтобы она держалась подальше. Она не всегда была такой. У неё было довольно тёмное прошлое, и она очень боится, что кто-то о нём узнает. Я бы никогда этим не воспользовался, но... - он сжал руку Элли крепче. - Если нужно защитить тебя, я готов на всё.

Элли поднялась на ступеньку выше и оказалась с ним вровень. Потом наклонилась и поцеловала его.

- Ты хороший, Луи Томлинсон, - прошептала она. - Настоящий.

- Только никому не говори, - хмыкнул он, но в голосе слышалась нежность. - У меня репутация саркастичного засранца.

- Тайна останется между нами, - пообещала Элли.

Они спустились по лестнице вниз, в прохладный вечерний воздух. Где-то наверху из открытого окна донесся крик Найла: «Я требую реванш, Стайлс! Ты меня обанкротил!» и дружный хохот остальных.

Линдси ушла, но оставила после себя невидимую трещину - крошечную, едва заметную. Элли знала, что будет ещё думать о её словах, будет сомневаться в себе. Но сейчас, держа Луи за руку и чувствуя его тепло, она верила, что они справятся.

🎨🎨🎨

От лица Луи

Я ненавижу понедельники. Но этот понедельник обещал быть особенным - и не в хорошем смысле.

Всё началось в восемь утра, когда я, полусонный, вышел на кухню за кофе и обнаружил на холодильнике конверт. На нём круглым, старательным почерком Элли было написано: «Луи».

Внутри лежал рисунок.

Это был я. Опять. Но на этот раз не просто портрет. Элли нарисовала нас двоих - меня и её - стоящих на фоне маяка. Вокруг нас был шторм, волны, молнии, но мы держались за руки и смотрели друг на друга. А внизу подпись: «Ты и я против всего мира. И даже против Линдси».

Я стоял на кухне, держа этот листок, и чувствовал себя полным идиотом. Потому что у меня защипало в глазах. Я, Луи Томлинсон, ведущий ночного радио, король сарказма и обладатель самого острого языка в радиусе десяти миль, чуть не прослезился над рисунком.

- Нравится? - раздался тихий голос за спиной.

Элли стояла в дверях кухни, закутанная в мою старую толстовку, с заспанными глазами и растрёпанными волосами. Она выглядела как ходячее воплощение уюта.

- Полный отстой, - сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Совершенно непрофессионально. Где драматизм? Где пафос? Где, в конце концов, мой героический профиль?

- Твой героический профиль я нарисовала вчера, пока ты спал, - Элли зевнула. - Он висит в ванной.

- В ванной?! - Я сделал вид, что оскорблён до глубины души. - Харт, ты повесила мой портрет в помещении с унитазом?!

- Зато у тебя там хорошее освещение.

Я расхохотался и притянул её к себе. Она пахла сном, акрилом и ванилью. Мои два любимых запаха.

- Спасибо, - сказал я тихо. - За рисунок. За то, что ты есть. И за то, что не испугалась Линдси.

- Вообще-то испугалась, - призналась она, уткнувшись мне в грудь. - Но потом вспомнила, что у меня есть ты. И Гарри. И Найл. И девочки. И резиновый утёнок. У неё нет ни шанса.

- Сэр Кряксли - наше секретное оружие, - согласился я. - Ладно, давай завтракать. Сегодня ты готовишь, и если я увижу хотя бы один пригоревший тост...

- То что? - она подняла голову и вызывающе посмотрела на меня.

- Я всё равно это съем, - вздохнул я. - Потому что у меня, видимо, развился стокгольмский синдром.

- Это любовь, Луи, - поправила Элли. - Просто любовь.

Я ничего не ответил. Просто поцеловал её в макушку и пошёл ставить чайник.

Линдси, конечно, ещё появится на горизонте. Я знал её достаточно, чтобы не ждать быстрой капитуляции. Но сейчас, в это утро понедельника, в нашей маленькой, немного захламлённой кухне, был только я, Элли и запах свежего кофе. И этого было более чем достаточно.

📻📻📻

От лица автора

В тот же вечер, пока Луи был на работе, в квартире Элли собрался «военный совет». Так назвала собрание Мэри, которая притащила с собой блокнот и ручку, словно планировала настоящую стратегическую операцию.

- Итак, - начала Мэри, раскладывая на столе листы, - повестка дня: стерва Линдси. Угроза: высокая. Наша задача: защитить Элли и обеспечить ей моральное превосходство.

- Вы серьёзно? - Элли нервно засмеялась. - Это звучит как план битвы.

- Потому что это и есть битва, - кивнула Зои, сидевшая на подоконнике с чашкой чая. - Ты не знаешь таких, как Линдси. Она не сдастся просто так. Она привыкла получать то, что хочет.

- Но Луи ясно дал понять, что не вернётся к ней, - сказала Элли.

- Это не важно, - покачал головой Гарри. Он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и выглядел непривычно серьёзным. - Дело не в Луи. Дело в тебе. Она хочет уничтожить тебя, потому что ты - доказательство того, что Луи может быть счастлив без неё. И это ранит её самолюбие.

- Гарри дело говорит, - поддержал Найл, который в кои-то веки отложил телефон. - Линдси - классический нарцисс. Если она не может вернуть Луи, она сделает всё, чтобы испортить жизнь тому, кто его у неё «отнял».

- Я его не отнимала! - возмутилась Элли.

- Для неё это неважно, - Мэри постучала ручкой по блокноту. - Поэтому наш план такой. Первое: Элли не остаётся одна, пока Линдси в городе. Кто-то из нас всегда рядом.

- Я могу провожать её из университета, - предложил Гарри. - У меня книжный недалеко от кампуса, я всё равно там болтаюсь.

- Второе, - продолжала Мэри, - мы собираем информацию. Зои, ты же дружишь с барменом из клуба, где Линдси тусовалась?

- Дружу - громко сказано, - хмыкнула Зои. - Но могу поболтать. Узнаю, кто она сейчас, с кем общается, где бывает.

- А это законно? - спросила Элли.

- Это дружеская разведка, - отмахнулась Зои. - Никакого взлома, только слухи.

- Третье, - Мэри перевернула страницу, - мы поднимаем Элли самооценку. Ты, - она ткнула ручкой в сторону Элли, - должна помнить, что ты крутая. Талантливая. И достойна Луи не меньше, а то и больше, чем эта пластиковая блондинка.

- Как ты собираешься поднимать мне самооценку? - слабо улыбнулась Элли.

- Для начала - комплименты каждый день, - заявила Мэри. - Я буду присылать тебе по одному сообщению в день с объяснением, почему ты офигенная. Найл, ты тоже.

- Легко! - Найл просиял. - Элли, ты самая клёвая художница из всех, кого я знаю. И я говорю это не потому, что ты единственная художница, которую я знаю.

Все засмеялись, и напряжение немного спало.

- И четвёртое, - Мэри закрыла блокнот и посмотрела на Элли очень серьёзно. - Ты должна поговорить с Луи. Не о Линдси - о вас. О том, что ты чувствуешь. Ему нужно знать, что та история оставила царапину. Не скрывай от него свои сомнения.

Элли кивнула, хотя внутри всё сжалось. Она ненавидела выглядеть уязвимой. Но друзья были правы.

- Спасибо, ребята, - тихо сказала она. - Я даже не знаю, что бы делала без вас.

- Страдала бы в одиночестве и ела мороженое, - авторитетно заявил Найл. - А с нами ты страдаешь в компании и ешь пиццу. Разница колоссальная.

- Хоран, ты иногда выдаёшь почти мудрые вещи, - заметил Гарри.

- «Почти» - ключевое слово, - фыркнула Зои.

Элли смотрела на них - на эту странную, шумную, невероятно преданную компанию, которая стала её семьёй в большом городе - и чувствовала, как страх перед Линдси отступает. Не исчезает совсем, но становится меньше.

У неё была армия. У Линдси - только каблуки и ядовитый язык.

Посмотрим, кто победит.

🎨🎨🎨

От лица Элли

Луи вернулся с радио в половине четвёртого ночи. Обычно я уже спала, но сегодня я сидела на кухне, укутавшись в плед, и ждала его. Передо мной стояли две чашки и тарелка с сэндвичами - я научилась их делать, даже не поджигая хлеб.

- Харт? - Луи замер в дверях, увидев меня. - Ты чего не спишь? Завтра же пары.

- Я ждала тебя, - сказала я. - Садись. Нам надо поговорить.

Он медленно снял куртку, повесил на крючок и сел напротив. В полутьме кухни, освещённой только гирляндой, которую я повесила ещё в первый месяц, его глаза казались тёмными, почти чёрными.

- Звучит зловеще, - осторожно заметил он. - Я что-то натворил?

- Нет. Не ты, - я глубоко вздохнула. - Луи, я должна кое в чём признаться. Слова Линдси... они меня задели. Сильнее, чем я показала.

Он напрягся, но ничего не сказал, только взял меня за руку через стол.

- Она сказала, что я - увлечение. Эксперимент. Что ты наиграешься и вернёшься к ней. И часть меня, - я запнулась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, - маленькая, глупая часть меня в это поверила.

- Элли...

- Подожди, дай договорить. Я знаю, что это неправда. Я знаю, что ты не такой. Но я смотрю на Линдси - красивую, уверенную, стильную - и думаю: а что, если она права? Что, если я недостаточно хороша? Недостаточно яркая? Я ведь правда неуклюжая, забывчивая, я путаю гель для стирки с кондиционером и не умею краситься...

Луи встал, обошёл стол и опустился передо мной на корточки, беря мои руки в свои.

- Закрой глаза, - велел он.

- Что?

- Просто закрой.

Я послушалась. И почувствовала, как его ладони мягко легли на мои щёки.

- А теперь представь наше утро. Любое. Когда ты просыпаешься и первое, что видишь - моё лицо. Знаешь, что я вижу в этот момент? Я вижу девушку, которая может проспать всё на свете, но никогда не забудет положить мне в сумку сэндвич перед эфиром. Я вижу девушку, которая рисует так, что у меня дыхание перехватывает. Я вижу девушку, которая сбила меня с ног стеллажом и перевернула всю мою жизнь вверх дном, и я ни разу, ни на секунду об этом не пожалел.

Я открыла глаза. Луи смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило горло.

- Линдси - это прошлое, - сказал он. - Красивый, дорогой, но пустой внутри фантик. А ты, Элли Харт, - моё настоящее. И если нужно повторять это каждый день, я буду повторять. До тех пор, пока ты сама не поверишь.

- Ты правда так думаешь? - прошептала я.

- Я правда так чувствую, - он коснулся губами моего лба. - И ещё я думаю, что ты замёрзла, сидя тут в три часа ночи. Пойдём спать. А завтра я приготовлю блинчики. Настоящие, не горелые.

- Эй! - я шлёпнула его по плечу, но засмеялась.

Мы пошли в его комнату - теперь это была «наша» комната, хотя мои вещи всё ещё занимали обе. Засыпая, я думала о том, что Линдси ошибалась. Она думала, что её слова меня сломают. А они сделали меня сильнее.

Потому что теперь я точно знала: Луи не вернётся к ней. Не потому, что я лучше. А потому, что он выбрал меня. Просто и окончательно.

🎨📻🎨📻🎨📻🎨📻🎨📻🎨📻🎨

Продолжение будет!

С любовью gk🩷