Осколки тишины

Запах крови — сладковатый, металлический и тяжелый — казалось, навечно въелся в кожу. В доме Тильды время замерло. Тикали часы на стене, где-то на кухне капала вода, а в гостиной трое подростков и один взрослый превратились в статуи в музее человеческой катастрофы.Эндрю стоял неподвижно. Нож выпал из его руки, издав глухой звук при падении на ковер, который теперь стал на несколько тонов темнее. Его лицо было чистым — ни одной эмоции, ни одной капли сожаления. Он смотрел прямо перед собой, но казалось, что его взгляд пронзает стены, уходя куда-то в бесконечность.— Эндрю... — голос Ники был едва слышным хрипом. Он прислонился к дверному косяку, чувствуя, как колени подкашиваются. — О боже, Эндрю.— Звони, Ники, — повторил Эндрю, не оборачиваясь. — Хватит смотреть. Вызывай полицию и скорую. Аарону нужно промывание, иначе он не доживет до утра.Эти слова привели Ники в чувство. Скорая. Аарон.Нил всё это время не отпускал Аарона. Он сидел на полу, баюкая голову близнеца, который то проваливался в беспамятство, то начинал мелко дрожать, издавая тонкие, скулящие звуки. Нил гладил его по волосам — таким же золотистым, как у Эндрю, но теперь слипшимся от пота и пыли.— Ты в порядке? — шепнул Нил, глядя на спину Эндрю.— Я всегда в порядке, Нил, — ответил тот. Он наконец повернулся. Его глаза были как две черные дыры. — Помоги Ники вытащить его на крыльцо. Здесь... не стоит оставаться.------------------------------Потянулись часы, которые позже в памяти Нила сольются в одну серую полосу. Мигалки полицейских машин, режущие темноту синим и красным. Белые халаты парамедиков. Липкий холод наручников на запястьях Эндрю.Когда полицейские уводили Эндрю, он на мгновение остановился рядом с Нилом. Офицер попытался толкнуть его вперед, но Эндрю врос в землю, как вековой дуб.— Слушай меня, — сказал он Нилу. — Ты едешь с Аароном в больницу. Ты не отходишь от него ни на шаг. Если кто-то спросит про то, что случилось в доме...— Я скажу правду, — перебил его Нил. Его голос дрожал, но взгляд был твердым. — Я скажу, что она хотела нас убить. Что ты защищал нас.— Нет, — отрезал Эндрю. — Ты скажешь, что ничего не видел. Ты был в шоке. Оставь остальное мне. Это мой счет, Абрам. Тебе не нужно его оплачивать.— Я уже его оплачиваю! — вскрикнул Нил, делая шаг к нему, но офицер преградил путь. — Ты не можешь просто забрать всё себе! Эндрю!Но дверь патрульной машины захлопнулась.------------------------------Следующие две недели Ники Хэммик провел в аду, о существовании которого не подозревал. Ему пришлось разрываться между больничной палатой Аарона и комнатой для свиданий в следственном изоляторе.Аарон выкарабкался, но его ломка была ужасающей. Вещество, которое дала ему Тильда, выжигало нервную систему. Он метался по кровати, привязанный ремнями, кричал, звал мать, а потом проклинал её, захлебываясь рвотой.Нил не уходил. Он спал в кресле в углу палаты, просыпаясь от каждого вскрика Аарона. Когда Аарон приходил в себя, он смотрел на Нила с дикой смесью ненависти и нужды.— Где он? — прохрипел Аарон на пятый день. Его голос сорвался после часов крика.— В тюрьме, — честно ответил Нил. — Он убил её, Аарон. Она... она больше не придет.Аарон закрыл глаза, и по его щекам покатились слезы.— Он всегда был таким. Героем. Даже когда мы были маленькими. Я ненавидел его за это. За то, что он мог дать сдачи, а я — нет.— Он не герой, — Нил подошел и сел на край кровати, игнорируя то, как Аарон напрягся. — Он просто твой брат. И он сделал то, что должен был. Теперь наша очередь. Ники нашел адвоката. Но нам нужно, чтобы ты дал показания. Про наркотики. Про то, как она избивала тебя годами.Аарон сжал кулаки так, что побелели костяшки.— Она была моей матерью, Нил.— Она была твоим палачом, — отрезал Нил. — Посмотри на Эндрю. Посмотри на его руки под повязками. Он собирал на себя все удары, чтобы мы могли дышать. Если ты сейчас промолчишь, ты убьешь его окончательно.Это был первый раз, когда Аарон по-настоящему посмотрел на Нила — не как на «приемыша», а как на человека, который понимает суть боли так же хорошо, как и они сами.------------------------------Суд над Эндрю Миньярдом стал сенсацией в местной прессе. «Подросток-психопат убивает мать на глазах у братьев». Заголовки кричали о жестокости. Но когда на трибуну вышел Ники, а затем — бледный, пошатывающийся Аарон, атмосфера в зале начала меняться.Аарон говорил тихо, запинаясь, но каждое его слово падало как камень в тихий пруд. Он рассказал про ампулы. Про то, как она запирала его в шкафу на дни. Про то, как Эндрю, которого она отдала в приюты, всегда возвращался, чтобы проверить, жив ли его брат.Эндрю сидел в клетке, закованный по рукам и ногам. Он не смотрел на присяжных. Он смотрел только на Нила, который сидел в первом ряду. Нил одними губами шептал: «Держись».Адвокат, которого Ники нанял на последние деньги, совершил чудо. Он не пытался оправдать убийство — он доказал состояние крайней необходимости и многолетнюю психологическую травму.Приговор был мягче, чем все ожидали: пол года в колонии для несовершеннолетних Когда судья зачитал приговор, Эндрю впервые за всё время закрыл глаза.— Пол года, — прошептал Ники, плача от облегчения. — Всего пол года. Мы дождемся его.Нил не плакал. Он смотрел на Эндрю и видел, как тот медленно кивает ему. Это было новое соглашение. Эндрю уходит во тьму на пол года, а Нил... Нил должен стать тем, кто удержит их новую, хрупкую семью на плаву.------------------------------

Полгода — это много или мало? Для Ники, который считал дни, это была вечность. Для Аарона, который боролся с тенями в своей голове, это был короткий вдох перед новым погружением. Для Нила это было время подготовки. Он бегал, пока подошвы кроссовок не стирались в пыль, и учился спать с открытыми глазами, потому что без Эндрю мир казался оголенным проводом под напряжением.Когда ворота колонии для несовершеннолетних наконец лязгнули, открывая путь на свободу, оттуда вышел не тот подросток, которого туда забирали.Эндрю Миньярд выглядел так же. Те же светлые волосы, тот же рост. Но его походка изменилась — в ней появилась ленивая уверенность хищника, который знает, что в этом лесу нет никого сильнее него. За эти шесть месяцев он не просто выжил. Он подмял под себя блок, заставив даже самых отбитых малолетних преступников замолкать, когда он входил в столовую. Он не принимал таблетки. Он принимал только факты: мир понимает только силу.Ники бросился к нему, но замер в двух шагах. Эндрю не шевельнулся, он просто посмотрел на кузена, и Ники почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это был взгляд человека, который видел дно ада и решил там обустроиться.— Привет, Эндрю, — прошептал Ники.Эндрю проигнорировал его. Его взгляд переместился на Нила, стоявшего чуть поодаль. Нил не двигался. Он сканировал Эндрю так же, как Эндрю сканировал мир. Он видел новые шрамы на костяшках, видел едва заметный шрам над бровью и, самое главное, — абсолютное, выжженное безразличие в глазах.— Ты вернулся, — сказал Нил. Это не был вопрос.— Я здесь, — голос Эндрю стал еще ниже. В нем не было радости. Только сухая констатация факта. — Где мой брат?— В машине. Он... он побоялся выходить.Эндрю коротко кивнул и направился к парковке. Он шел сквозь толпу встречающих, и люди инстинктивно расступались перед ним, хотя он даже не смотрел в их сторону.------------------------------Первая неделя в доме Ники была тихой. Слишком тихой.Эндрю почти не спал. Он часами сидел на крыше дома, глядя в пустоту. Он стал еще более жестоким в своих суждениях. Когда Аарон попытался заговорить о матери, Эндрю просто посмотрел на него и сказал:— Она была мусором. Я вынес мусор. Если ты хочешь поплакать об этом, найди себе другого слушателя. Или я вынесу и тебя.Аарон в ужасе замолчал. Нил видел, как это ранит близнеца, но он также видел то, чего не видел Аарон. Он видел, как Эндрю по ночам проверяет замки на окнах в комнате брата. Как он замирает у двери Нила, прислушиваясь к его дыханию.Эндрю стал монстром, но этот монстр по-прежнему охранял свою территорию.Конфликт случился в пятницу вечером. Местные парни из не самого благополучного района Колумбии решили, что «новенький из колонии» — легкая добыча. Они подкараулили Нила у магазина, когда тот возвращался с продуктами.Их было четверо. Нил уже приготовился бежать или драться до последнего, но тень отделилась от кирпичной стены дома раньше, чем первый парень успел открыть рот.Эндрю двигался быстро. Слишком быстро для человека. Он не стал предупреждать. Первый удар пришелся в коленную чашечку лидера группы. Хруст кости в тишине подворотни прозвучал как выстрел.— Эндрю, стой! — крикнул Нил, видя, как Эндрю заносит руку для второго удара, и в этой руке блеснуло лезвие — откуда он его взял?Эндрю не остановился. Он бил методично, с холодным профессионализмом, которому научился за полгода в «малолетке». Он не просто защищался — он уничтожал. Когда трое парней разбежались, бросив своего стонущего предводителя на асфальте, Эндрю присел рядом с раненым.— Если я еще раз увижу тебя в радиусе мили от этого рыжего, — Эндрю прижал нож к щеке парня, — я отрежу тебе уши и заставлю их съесть. Ты меня понял?Парень что-то нечленораздельно промычал сквозь слезы и кровь.Эндрю встал, вытирая нож о штанину. Он повернулся к Нилу. Его лицо было забрызгано красным, но в глазах по-прежнему царила вечная мерзлота.— Ты медленный, — сказал он вместо «ты в порядке?». — Если бы меня не было, они бы тебя разделали.— Я бы справился, — Нил подошел ближе, игнорируя запах крови. — Эндрю, ты только что вышел. Если полиция узнает...— Мне плевать на полицию. Мне плевать на судей. — Эндрю схватил Нила за воротник куртки и притянул к себе. Между их лицами оставалось всего несколько дюймов. — Запомни, Нил Абрам Джостен. Я не для того сидел в этой дыре, чтобы ты позволял всякому отребью дышать в свою сторону. Моя жестокость — это единственное, что держит вас обоих в живых. Не смей мне мешать.Он отпустил Нила так резко, что тот пошатнулся.------------------------------К концу лета Ники принес им новости, которые должны были стать их билетом в будущее.— Пальметто, — сказал Ники, выкладывая на стол буклеты. — Университет Пальметто. У них есть команда по Экси. Тренер Ваймак заинтересован в вас троих. Эндрю, он знает твою историю. Он готов дать тебе шанс.Эндрю посмотрел на буклет, где на обложке красовался Кевин Дэй — «король Экси» в изгнании.— Шанс? — Эндрю усмехнулся. — Ему просто нужны пушечное мясо и вратарь, который не боится, что ему прилетит мячом в голову.— Нам нужно уехать отсюда, Эндрю, — тихо сказал Аарон. — Здесь нас все знают как «тех самых близнецов». В Пальметто мы сможем начать сначала.Эндрю перевел взгляд на Нила.— Что скажешь, бегунок? Хочешь поиграть в спорт?Нил посмотрел на свои ладони. Он знал, что Кевин Дэй — это опасность. Это внимание прессы, это прошлое, которое может его настигнуть. Но он также видел, что Эндрю в Колумбии медленно закипает от собственной ярости. Им нужно было пространство. Им нужна была война, но на поле, а не в подворотнях.— Я хочу, чтобы мы были вместе, — ответил Нил. — Если Пальметто — это способ остаться стаей, я в деле.Эндрю молчал долго. Он взял нож и начал методично вертеть его между пальцами.— Ладно. Мы поедем в Пальметто. Но Кевин Дэй пожалеет о том дне, когда решил, что может нами командовать. Я не играю по правилам. Я сам создаю правила.Ники выдохнул, кажется, впервые за весь вечер. Он еще не знал, что «Лисы» Пальметто — это сборище таких же сломленных людей. Но он знал одно: с Эндрю, который вернулся из колонии «авторитетом», эта команда либо взлетит на вершину, либо сгорит дотла. И Нил будет тем, кто поднесет спичку.------------------------------