Глава 30. Скрытый излом

Пятница встретила Осло пронзительным, звенящим спокойствием. До главных соревнований года оставался ровно один день, и вся наша банда решила устроить себе вынужденную передышку от лицейского пафоса и бесконечной зубрежки. Погода за окном стояла просто сказочная для начала весны: сугробы на обочинах дорог стремительно оседали, превращаясь в чистые ручьи, а яркое мартовское солнце заливало брусчатку пешеходных зон Осло плотным золотистым светом.

Мы собрались сразу после уроков у главных ворот академии «Stars». Вопреки обыкновению, Нико приехал не на своей белоснежной BMW, а решил оставить её на парковке, лениво заявив, что сегодня у него «день тотальной разгрузки» перед субботним стартом.

Гулять вчетвером было удивительно легко и правильно. Мы медленно брели по направлению к королевскому парку, наслаждаясь теплом и без конца подкалывая друг друга. Юна и Теодор, как обычно, шли чуть впереди. За этот месяц они превратились в какое-то абсолютно неделимое целое. Тео, закинув руку ей на плечи и то и дело поправляя свои массивные наушники на шее, громко рассказывал очередную нелепую историю из мира высшей математики, а Юна, укутанная в свое светлое пальто, звонко смеялась, то и дело ласково пиная его носком ботинка. На неё было приятно смотреть - её движения снова обрели былую балетную легкость, а в глазах больше не осталось и следа от зимней тьмы. Она была счастлива. И это оранжевое тепло, которое Тео транслировал на неё каждую секунду, согревало и нас с Нико.

Мы с Андерсеном шли чуть позади. На мне было мое любимое длинное кашемировое пальто глубокого синего оттенка, строгие брюки и безупречно заколотый кремовый хиджаб. Нико шёл рядом, засунув руки в карманы черного шерстяного пальто. Его светло-русые волосы переливались под мартовским солнцем, а ледяные серо-голубые глаза с явным удовольствием рассматривали просыпающийся от зимней спячки город.

Но уже через полчаса нашей прогулки я начала замечать одну странную, пугающую деталь.

Каждый раз, когда мы останавливались у пешеходного перехода или прибавляли шаг, Нико непроизвольно морщился. Его челюсти на секунду плотно сжимались, а левая рука то и дело тянулась к правому плечу. Он аккуратно, едва заметно массировал сустав через плотную ткань пальто, пытаясь скрыть это движение от окружающих. Стоило мне повернуть голову в его сторону, как он тут же убирал руку, возвращая лицу свое фирменное, абсолютно непробиваемое выражение ледяного короля.

«Оно что, у него болит?» - пронеслась в моей голове тревожная мысль. Внутри мгновенно заворочался холодный ком беспокойства. Профессиональные спортсмены никогда не жалуются, я знала это из рассказов Томаса, но то, как Нико незаметно менял траекторию шага, чтобы лишний раз не нагружать правую сторону, говорило о многом. Завтра соревнования. Главный заплыв его жизни за этот сезон, на кону - золото юношеской сборной. И если у него травма... О Аллах, это может закончиться катастрофой.

Когда мы дошли до небольшого уютного сквера в глубине парка, Теодор резко затормозил у деревянной беседки, окруженной растаявшими островками земли:- Так, банда! Объявляется привал! Мои гениальные мозги требуют глюкозы, а Пак уже полчаса косится на ту вывеску с бельгийскими вафлями. Андерсен, расчехляй свой кошелек, сегодня ты у нас именинник прошедшего месяца, так что спонсируешь наше высшее общество!

- Ларсен, твой аппетит растет пропорционально твоей наглости, - лениво усмехнулся Нико, но спорить не стал. Он вытащил руку из кармана, и я снова заметила, как тяжело ему далось это простое движение - правое плечо неестественно дернулось. - Тео, забери у Юны сумку. Идите берите свои вафли, мы с Далией подождем вас здесь, на скамейке.

- Оу, без проблем, бро! Романтическое уединение нарушать не смеем! - Теодор подмигнул мне, перехватил рюкзак Юны, и они, весело переговариваясь, поспешили в сторону небольшой деревянной лавки с выпечкой на углу аллеи.

Мы остались вдвоем. Мартовское солнце мягко припекало наши лица, а в воздухе пахло талой водой и свежестью. Нико неторопливо присел на деревянную скамейку, откинув голову на спинку и прикрыв свои серо-голубые глаза. Его бледная кожа в лучах солнца казалась почти прозрачной. И тут, думая, что я не вижу, он снова тяжело, со свистом выдохнул сквозь зубы и с силой прижал левую ладонь к правому плечевому суставу, массируя его круговыми движениями. Его лицо исказилось от острой, пронзительной боли.

Я не выдержала. Сделав шаг вперед, я остановилась прямо перед ним, скрестив руки на груди и хмуро глядя на его измученный профиль:- Нико.

Он мгновенно вздрогнул, резко опустил руку и открыл глаза. Ледяной щит безразличия вернулся на его лицо за долю секунды, но я успела заметить расширенные от боли зрачки:- Да, Снежинка? Что такое? Передумала насчет вафель? Могу сходить.

- Хватит врать, Андерсен, - строго и очень серьезно произнесла я, присаживаясь рядом с ним на скамейку, нарушая все его границы и заглядывая прямо в его стальные омуты. - Ты всю прогулку то и дело докасаешься до своего правого плеча. Оно у тебя болит. Причем болит сильно, судя по тому, как ты сейчас морщился. Что случилось?

Нико замер, пристально глядя на меня. На его губах попыталась появиться привычная издевательская ухмылка, но под моим прямым, требующим правды взглядом серо-зеленых глаз она быстро угасла. Он тяжело вздохнул, роняя плечи, и впервые за весь день сдался:- Ты слишком наблюдательная, Снежинка. Ничего от тебя не скроешь.

- Нико, я серьезно, - я мягко, но настойчиво коснулась его левого предплечья через плотную ткань. - Завтра соревнования. Что у тебя с плечом?

Нико отвел взгляд в сторону заснеженных деревьев и глухо произнес:- Старая травма. Хроническое растяжение ротаторной манжеты плеча. На позавчерашней вечерней тренировке я слишком сильно выложился на финишном рывке баттерфляем... сустав не выдержал. Связки воспалились. Вчера весь день сидел на обезболивающих уколах, но сегодня к обеду их действие закончилось.

У меня внутри всё похолодело. Растяжение связок у пловца прямо перед главным стартом страны - это был крах.- О Аллах... Нико, ты с ума сошел?! - в панике зашептала я, крепче сжимая его руку. - Какое воспаление связок?! Тебе нельзя завтра плыть! Ты же просто разорвешь их окончательно! Ты понимаешь, чем это грозит твоей карьере? Ты можешь навсегда остаться за пределами бассейна!

Нико резко повернул ко мне голову. Его стальной взгляд снова стал жестким, упрямым и невероятно волевым. В этом выражении лица я увидела того самого Нико Андерсена, который в одиночку противостоял своему суровому отцу-магнату и всей лицейской элите:- Я буду плыть, Далия. Даже если у меня это плечо отвалится прямо на середине дистанции - я доплыву этот чертов заплыв. На кону золото сборной. Мой отец... он только и ждет, чтобы я облажался после этого отчисления из лицея. Он спит и видит, как скажет мне: «Я же говорил, что ты ничтожество, Андерсен». Я не дам ему этого удовольствия. И тренера подвести не могу. Я пил спортивные противовоспалительные всю неделю, завтра утром сделаю еще один блокадный укол прямо в сустав. Я выдержу.

Я смотрела на него, и у меня к горлу подступали слезы от этой его безумной, разрушительной гордости. Этот парень был готов уничтожить свое тело ради того, чтобы доказать свою независимость от чужих ожиданий. Его щит защищал его от отца, но сейчас этот же щит убивал его изнутри.

Я медленно протянула свою руку, и, полностью проигнорировав все условности и правила, аккуратно положила ладонь на его правое плечо, прямо поверх пальто. Нико замер, перестав дышать, уставившись на мои пальцы. Я начала медленно, очень мягко и бережно массировать сустав, пытаясь передать ему через это прикосновение всё свое марокканское тепло, всю свою заботу и немую поддержку.

- Ты сумасшедший, Нико Андерсен, - тихо, со щемящей нежностью произнесла я, глядя прямо в его ледяные, но сейчас такие беззащитные глаза. - Абсолютно сумасшедший ледяной король. Но раз уж ты такой упрямый... я буду завтра на трибуне. Прямо у финишного бортика. И я буду молиться Всевышнему за твое плечо каждую секунду твоего заплыва. Только пообещай мне одну вещь.

Нико сглотнул, не сводя с меня глаз, и его левая рука аккуратно накрыла мою ладонь на его плече, прижимая её сильнее к своей коже:- Какую, Снежинка?

- Если на дистанции ты почувствуешь, что связки рвутся... остановись. Золото сборной не стоит твоего здоровья. Ты уже доказал мне, Тео и Юне, что ты лучший. Нам этого достаточно. Пообещай.

Нико долго смотрел на меня, и в его серо-голубых глазах вековой скандинавский лед растаял окончательно, уступая место чистой, глубокой и безграничной любви, которую он больше не собирался скрывать. Он едва заметно, мягко кивнул:- Обещаю, Далия. Ради тебя - постараюсь аккуратнее.

В этот момент со стороны аллеи послышался веселый смех Тео и Юны, которые возвращались к нам с огромными бумажными пакетами, от которых валил густой аромат свежих вафель и корицы. Мы с Нико поспешно отпрянули друг от друга, возвращаясь к привычным ролям, но наши ладони еще долго хранили тепло этого мимолетного, самого искреннего прикосновения. Эта пятница под мартовским солнцем Осло подходила к концу, оставляя нас на пороге главного испытания, где ледяному королю предстояло совершить свой самый важный заплыв в жизни.

Так как вчера не было глав, сегодня опубликовала сразу 5, надеюсь сделала вам приятно🙃🤍 Жду поддержки, ухтишки!💓