Глава 24. Больная правда

Pov: Тео

Понедельник в академии «Stars» всегда напоминал мне замедленную съемку какого-то унылого артхаусного кино, но сегодняшний день бил все рекорды по удушающей атмосфере. Школьный кафетерий гудел, как потревоженный улей. Золотистые лучи холодного утреннего солнца пробивали панорамные окна, отражаясь от глянцевых столешниц и начищенного паркета, но мне этот свет казался слишком ярким, почти раздражающим.

Я сидел за нашим привычным угловым столиком, лениво крутя в руках наполовину пустой картонный стакан с остывшим облепиховым чаем. Наушники привычно висели на шее, но музыку я даже не включал - в голове и так стоял сплошной непрекращающийся шум. Напротив меня, откинувшись на спинку стула и вытянув свои длинные ноги пловца, сидел Нико. Несмотря на официальное отчисление на неделю, этот ледяной король умудрился как-то утрясти вопросы с директором и тренером, чтобы появляться в лицее хотя бы на больших переменах. На нем был безупречный черный свитшот, а серо-голубые глаза лениво сканировали толпу у раздачи. Он выглядел абсолютно спокойным, словно не его отец вчера устроил грандиозный холдинговый разнос семье Нюгорд.

Я посмотрел на друга, чувствуя, как внутри меня ворочается тяжелый, липкий ком, который я тащил в себе субботнего вечера. Секрет жег мне легкие изнутри, не давая нормально дышать. Перед глазами то и дело вспыхивала картинка из гостевой спальни: Даниэль, эта блондинка Лив на комоде и ключи от BMW, зажатые в моем кулаке. А потом - лицо Юны. Её заплаканные, чистые глаза. Боже, я больше не мог это в себе носить.

Я шумно выдохнул, сжав пальцами картон стакана, и позвал:- Нико.

Андерсен даже не повернул головы, продолжая лениво крутить в руках пустую чашку из-под эспрессо:- Слушаю.

- Э... ну... - слова резко застряли у меня в горле. Я сглотнул, чувствуя себя полным идиотом. Мой вечный харизматичный запал куда-то испарился.

Нико наконец перевел на меня свой стальной, пронзительный взгляд и слегка приподнял светло-русую бровь:- Ну? Чего молчишь? На тебя это не похоже, Ларсен. Обычно твой рот не закрывается со звонка.

Я замялся, судорожно пытаясь перевести тему и выиграть хотя бы еще пару секунд:- Эээ... а, как Далия? Она... ну, отошла после субботы?

Лицо Нико мгновенно изменилось. Его ледяная маска на долю секунды дрогнула, уступая место удивительно мягкому, теплому выражению, которое я раньше в нем вообще никогда не видел. На его губах заиграла легкая ухмылка:- Нормально. Вчера были в кофейне.

Я удивленно моргнул, и на моем лице вопреки всему прорезался привычный азартный оскал. Я подался вперед, опершись локтями о стол:- Что? В кофейне? Типо на свидании, что ли? Ничего себе, Андерсен! Марокканское солнце растопило твой ледник быстрее, чем я думал!

Нико раздраженно цыкнул, хотя его уши подозрительно порозовели. Он вернул лицу напускное безразличие:- Ну, не свидание. Я всего лишь передал её iPad, который она забыла у бассейна. И пальто вернул. Чисто деловая встреча по проекту Бьерна.

- Ну да, ну да, конечно, - я язвительно протянул, качая головой. - Рассказывай эти сказки Астрид, она как раз сегодня ходит бледная, как смерть, после того, что её отец ей усложнил жизнь. Я видел её утром у входа - даже Селин от неё шарахается.

Нико проигнорировал мой выпад, его взгляд снова стал жестким и проницательным. Он наклонился чуть ближе к столу, буравя меня своими серо-голубыми омутами:- Иии? Что ты хотел мне сказать, Тео? - он выделил мое имя голосом, давая понять, что видит меня насквозь. - Ты ведь явно не про Далию спросить хотел. У тебя лицо такое, будто ты банк ограбил и не знаешь, куда деть мешки.

- Я? - я глупо переспросил, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в районе горла.

- Ну не я же, - сухо отрезал Нико. - Давай, выкладывай. Что стряслось на вилле, пока я увозил Снежинку?

Я понял, что время пришло. Держать это дерьмо в себе дальше было равносильно самоубийству. Я зажал ключи от машины в кармане джинсов, чувствуя, как пальцы начинают мелко дрожать от подступающей ярости.

- Я увидел кое-кого, - тихо произнес я, и мой голос прозвучал непривычно хрипло.

- Кого? - Нико прищурился.

- Помнишь, когда я пошел за ключами, когда ты попросил, чтобы подкинуть Далию домой?

- Аа, ну да, помню, - Нико кивнул, внимательно вглядываясь в мое лицо. - Ты тогда действительно долго копался в доме. Я еще подумал, что ты там застрял. Что-то случилось? Ты с кем-то пересёкся?

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как внутри меня с новой силой закипает та самая первобытная, бешеная ярость, которая накрыла меня в субботу у закрытой двери спальни.

- Я увидел Дани, - выдохнул я.

- Дани? - Нико нахмурился, не понимая, к чему я клоню. - Ну и что? Он ведь ушел за льдом в дом еще до того, как Астрид устроила цирк.

- Он... он был с Лив, ну, с девушкой из параллели, - я сжал зубы так, что челюсти скрежетнули.

- Он с кем был? - переспросил Нико, и в его голосе проскользнули первые стальные нотки недоумения.

- Он изменил Юне, чувак! - я уже не сдержался и громко, почти в сердцах выкрикнул на весь кафетерий, отчего пара одиннадцатиклассников за соседним столом испуганно обернулась. Я плевать на них хотел. Наклонился к Нико вплотную, тяжело дыша: - Да, чувак! Изменил!

Нико замер. Его чашка с эспрессо так и осталась висеть в паре сантиметров от стола. Его ледяные глаза округлились от неподдельного шока:- Что? Ты... ты уверен, Тео? Может, тебе показалось в темноте? Даниэль ведь... он же буквально дышать без неё не мог. Они же идеальная пара голубков.

- Да я собственными глазами видел их обжимающимися у тебя в комнате! - процедил я сквозь зубы, чувствуя, как кулаки чешутся съездить Бергу по физиономии еще раз, прямо сейчас, если он появится в этом зале. - У тебя в комнате Нико! Они были там вместе. И этот ублюдок... этот подонок назвал Юну скучной! Сказал, что она слишком правильная со своим балетом, и ему нужно что-то погорячее! Я его чуть прямо там не закопал, клянусь тебе! Рванул его за воротник, высказал всё... Он трусливо сбежал с тусовки вместе с этой Лив на такси.

Нико медленно опустил чашку на блюдце. Его лицо мгновенно окаменело, превращаясь в ту самую непробиваемую, стальную стену. В его серо-голубых глазах вспыхнул такой жесткий, презирающий огонь, от которого у любого другого человека подкосились бы ноги.

- Черт... Вот же придурок, - глухо, но смертельно опасно произнес Нико, с силой сжав пальцы в кулак. - Какое же ничтожество. Юна горой за него стояла...

- Да! - я откинулся на спинку стула, в отчаянии запуская пальцы в свои кудрявые волосы и с силой сжимая их. - И что мне теперь делать, Нико?! Как мне быть?! Если я расскажу ей... она... она просто потеряет связь с реальностью! Она его так любит, бро! Она верит каждому его лживому слову, строит планы на Марокко, летает на крыльях от счастья... Я с ума сойду, если увижу её подавленной и разбитой из-за этого подонка! Её мир просто разлетится на куски, понимаешь?! А если не расскажу... да как я могу не рассказать?! Как я могу утаить это от неё? Смотреть, как она продолжает обнимать его, целовать, заглядывать в глаза, пока он спит с другими?! Это же предательство! Я чувствую себя соучастником этого дерьма!

Нико молчал около минуты, глядя в окно, где на заснеженную брусчатку Осло лениво опускались редкие хлопья. На его лице отражалась глубокая, напряженная работа мысли. Он понимал мою боль как никто другой - его собственный мир тоже был построен на лжи и фальши родителей, и он ненавидел это всей душой.

Он повернулся ко мне, и его стальной взгляд стал удивительно серьезным, взрослым и весомым:- Чувак, ну тут я бы лучше рассказал ей правду.

Я поднял на него свои потемневшие каре-зеленые глаза, в которых сейчас стояла сплошная стена из боли и растерянности:- Думаешь? Ты уверен, Нико?

- Ну ты представь, Тео, - тихо, но чертовски убедительно произнес Андерсен, глядя мне прямо в душу. - Представь на секунду себя на её месте. Тебе изменяют, за твоей спиной творят мерзость и называют тебя скучным, а ты ничего не знаешь... Ты продолжаешь искренне верить этому человеку, продолжаешь обнимать его, целовать и дальше «любить», отдавая всю себя без остатка. Это же в миллион раз хуже, понимаешь? Рано или поздно правда всё равно вылезет наружу - Лив разболтает, Селин заметит, неважно. И тогда Юне будет больнее в стократ, потому что она поймет, что все вокруг знали и молчали. Скрывали от неё. Ты ведь не хочешь быть среди тех, кто её предал?

Каждое его слово падало мне на душу тяжелыми, свинцовыми каплями. Нико был прав. Чертовски, абсолютно прав. Мой ледяной друг, который сам прятался от мира за щитом, сейчас озвучил самую чистую и горькую истину.

- Ты прав... - я тяжело вздохнул, опуская руки на стол. Мой кулак бессильно разжался. - Я должен рассказать. Она имеет право знать, какой ублюдок рядом с ней. Но... Господи, Нико, я просто не знаю как! Какими словами это сказать?! «Привет, Юна, твой идеальный Даниэль в субботу был один с другой девушкой в комнате Андерсена»?! Да она же просто сломается прямо у меня на руках!

Нико поднялся со своего места, закидывая спортивную сумку на плечо. Большая перемена подходила к концу, и в кафетерии уже звенел предварительный звонок на следующий урок. Он посмотрел на меня сверху вниз, и на его губах появилась хрупкая, ободряющая полуулыбка. Он крепко сжал мое плечо своей сильной ладонью:- Думай сам, бро. Ты её лучший друг, ты знаешь её лучше всех нас. Найди правильный момент. И помни - что бы ни случилось, ты будешь рядом, чтобы её поддержать. В этом твоя сила. Давай, увидимся после уроков.

Нико развернулся и неторопливой, уверенной походкой пошел к выходу из кафетерия, оставляя меня наедине с моим остывшим чаем и тяжелым, как каменная плита, решением.

Я остался сидеть за столом, тупо глядя на панорамное окно. В этот момент в двери кафетерия, весело смеясь и что-то обсуждая, вошли Юна и Далия. На Юне было её уютное светлое пальто, а на лице играла та самая лучезарная, теплая улыбка, которая заставляла мое сердце ускорять свой ход в тысячу раз. Она выглядела такой счастливой, такой безмятежной... Она еще ничего не знала. А чуть позади них, трусливо пряча глаза и держась в стороне, шел Даниэль Берг. Он заметил меня, и его лицо мгновенно перекосило от страха. Он поспешно отвел взгляд, стараясь слиться с толпой.

Я медленно поднялся со стула, сжимая в кармане ключи от машины. Время пошло. Секрет больше не мог оставаться в темноте, и этот понедельник должен был стать днем, когда идеальный мир моей балерины рухнет. Но я мысленно поклялся себе, глядя на её улыбку через весь зал: я подхвачу её. Чего бы мне это ни стоило.