Глава 18

Из-за ноги Ньюта мы идём медленно, но я ни разу не порываюсь ему помочь. Когда мы доходим до костра, все шанки уже собрались — кто в очереди за мясом у Котелка, кто уже успел расположиться вокруг огня с привычными стаканами настойки.

— Во очередь, — ною я, завидев десяток шанков с железными тарелками. — Взять или сам поковыляешь?

Ньют кое-как умещается на бревне, откладывает в сторону самодельные костыли и закатывает глаза.

— Сама услужливость. Возьми. И выпивку принеси!

Я ухожу в сторону, хмыкая. На раздаче стоят Котелок и Зак. Я хватаю неподалёку со стола две тарелки и, когда протягиваю их Заку, тот спрашивает:

— Не дохера ли? Всем по тарелке только, Чай... — я выгибаю бровь, глядя на запнувшегося Повара. — Ева. Как-то даже неловко тебя так называть.

— Это Ньюту. Сегодня же можно простить мне выпрашивание порции вне очереди для шанка?

Зак демонстративно закатывает глаза и накидывает мне мяса на две тарелки.

— Как новичок? — спрашивает он, наклоняясь поближе. Шанки в очереди позади меня недовольно цокают, но ничего не говорят. Зак впридачу даёт мне два стакана с выпивкой.

— Успел меня выбесить за пару часов, поэтому я его отдала Джорджу, — пожимаю я плечами, пытаясь ухватить сразу всю посуду.

— Даже дня не продержалась!

— Посмотрю, как ты заговоришь, когда он к тебе на Кухню попадёт. Может, конечно, это только мне так повезло.

Зак смеётся и забирает тарелку у следующего шанка, а я со всей этой пирамидой из тарелок и стаканов иду обратно к Ньюту. Там уже сидят Минхо, Джордж и этот самый Люк. Подходя к ним, я громко кричу, привлекая внимание:

— Падает! Ловите! — Минхо перехватывает у меня два стакана, что стояли на тарелках.

Я отдаю одну тарелку Ньюту, а затем протягиваю ему ещё стакан с выпивкой. Падаю рядом на бревно, принимаясь за свою порцию, а следом рядом со мной усаживается Минхо. Я невольно подмечаю, что наши колени практически соприкасаются.

— А это чё? — Минхо чуть ли не засовывает нос в мой стакан, принюхиваясь. — Не-не, Чайник, так не пойдёт. Я отлично помню, как ты там с кустами обнималась.

— Я не Чайник, алё! — резко пихаю его в бок локтем, едва не разливая свой напиток. — На, забирай. Я не знаю, Зак наливал, пока мы трещали.

Джордж резко подсовывается к нам сзади, хитро спрашивая:

— Когда это Ева с кустами обнималась, а?

— А тебе вот всё знать надо, — я отпихиваю его голову от нас, и Джордж, хохоча, отодвигается.

Люк сидит на траве рядом с нами, а Минхо протягивает ему мой стакан с выпивкой, произнося:

— На, Чайник, а то напряжённый, — Люк берёт стакан в руки, делает большой глоток и тут же кривится, начиная сильно кашлять. Мы все вокруг смеёмся.

— Жесть, что это такое? — сипло произносит Люк, принюхиваясь. — Наливка какая-то?

— В точку, — отвечает Джордж. — Кстати, Ева, чего тебе Чайник не понравился? Нормальный шанк. Он, конечно, пытается сделать вид, что не плюкает в штаны каждую секунду. Но чем это он тебя достать успел?

Люк тут же переводит на меня взгляд, нахмурив брови. А затем на Джорджа, но тот лишь снова смеётся, прикладываясь к стакану.

— А пусть он тебе и расскажет, — хмыкаю я, не желая сейчас выносить на обозрение наш конфликт с Люком. Минхо тоже молчит, продолжая прихлёбывать свою наливку. Я перевожу на Куратора взгляд.

— Ага, а самому-то завтра тоже бежать.

— Сегодня праздник, детка, — ухмыляется он, бодая меня плечом, — можно позволить.

Я закатываю глаза, верчу головой, пытаясь найти какой-нибудь другой напиток, кроме этой наливки, но не замечаю. Отставляю пустую тарелку, чтобы не мешалась, и тянусь к стакану у Люка.

— Возвращай, — он кидает на меня всё ещё обиженный взгляд, словно не ожидал, что я уже успею на него нажаловаться. Но стакан отдаёт, и я делаю небольшой глоток, прислушиваясь к своим ощущениям.

Рядом Джордж что-то говорит Ньюту, Люк слушает их, кидая заинтересованный взгляд на сломанную ногу Ньюта — но, видимо, не хочет спрашивать об этом. Где-то с другой части костра Алби говорит с Галли и Уинстоном. Я ловлю себя на мысли, что всё вернулось на круги своя — как это было до падения Ньюта. Моё состояние приближается к той же точке: тревожность и обида ушли на задний план, но не покинули навсегда. Просто что-то внутри меня затихло. Не знаю почему — то ли из-за вечера, то ли из-за напитка у меня в руках.

— Хочешь, книжки свои дам? — неожиданно спрашиваю я Ньюта. — Все равно тебе делать пока нечего. А так, почитаешь, потом я хоть с кем-то это обсужу.

Джордж рядом смеётся.

— Ева щас книжный клуб замутит, — произносит он, улыбаясь. Я смотрю на Ньюта, и уголки его губ слегка дёргаются вверх.

— Тащи. Посмотрим, чем там Создатели радуют.

Я радостно улыбаюсь в свой стакан — то ли от того, что я хоть с кем-то могу обсудить книжки, то ли от того, как мы с Ньютом сейчас разговариваем. Только утром я боялась, что он больше не захочет сидеть и общаться со мной за одним столом на Кухне. Конечно, не всё сразу встанет на свои места, я отлично помню, что он мне сказал, а он — мои слова.

Алби привлекает наше внимание и начинает задвигать свой монолог о новеньком, о стареньких и о Глейде. Я смотрю на костёр, слушая его вполуха, и в какой-то момент ощущаю давление на ногу слева.

Я перевожу взгляд на бедро Минхо, чувствуя, что он прижимается к моему ещё плотнее, чем раньше. И дело совсем не в том, что здесь мало места. Я слегка поворачиваю голову в его сторону, лишь кидая на него косой взгляд, и вижу ухмылку на его губах. Он смотрит на меня в ответ.

Микродвижение — теперь ещё и наши голени соприкасаются.

Я шумно выдыхаю, сильнее сжимая стакан с выпивкой, перевожу взгляд на костёр, а затем снова на него. Мы молчаливо встречаемся взглядами, и Минхо подаётся чуть вправо, касаясь плечом моего.

Он делает это специально. Я прикрываю глаза. Тяжёлый узел сворачивается у меня в желудке, я едва заметно кусаю нижнюю губу, словно пытаясь лёгкой болью привести себя в чувство, но ничего не получается. По пищеводу и желудку разливается тепло — это, наверняка, наливка. Я не понимала, почему меня раздражает, что я не хочу отодвигаться.

А затем я неосознанно делаю всё то же самое — чуть смещаю своё бедро, упираясь в его, и подаюсь плечом влево. Между нами нет и сантиметра пространства.

Я размыкаю губы и выдыхаю через рот, стараясь, чтобы никаких других звуков не вырвалось, как вдруг все начинают кричать, чокаться стаканами и пить. Речь Алби подошла к концу.

Я быстро делаю несколько глотков, а затем отодвигаюсь от Минхо, разрушая те секунды, что сейчас были между нами. Секунды чего? Что это было?

Краем глаза заглядываю в его стакан — тот пуст уже наполовину, и я словно пытаюсь заставить себя успокоиться. Это всё алкоголь. Стресс. Учитывая, что мы вдвоём с ним пережили, может ли быть такое, что мы неосознанно тянемся друг к другу? Ладно он — я же не знаю, что у него в голове. А я? Я что делаю? Это же всё тот же Минхо, который орёт на меня, а восемьдесят процентов нашего разговора — это подстёбывания друг друга или попытки друг друга побесить.

Всё, что осталось у меня в голове от романтики из прошлой жизни, никак не связывается с реальностью. Если бы я хоть каплю ему нравилась, он бы не вёл себя как ушмарок со мной. Хотя бы обзывательств не было. Я то шизанутая, то долбанутая, то стебанутая и так далее по списку.

Я особо не задумывалась о том, что я всё-таки девушка — и единственная здесь. А мы все — и парни, и я — подростки в самом расцвете гормональных сил. И, наверное, что-то подобное может быть для нас нормальным? Боже, я совсем ничего не знаю. Я даже не помню, как выглядели мои отношения с людьми раньше. Может, я всегда так реагировала? Может, это нормально? 

Во всяком случае, Алби установил запрет, а Минхо или кто-либо другой из ребят больше не будет его нарушать. Значит, мне могло просто показаться, и я снова раскрутила ситуацию? Хотя в прошлый раз я и была права.

— Шанки! Соревнования! — объявляет Галли с другой стороны костра, отходя от огромной круглой деревяшке, которая была разукрашена как мишень. — Метание ножей!

Как по команде трое ребят перевели взгляды на меня. Вот уж совпало. Скорей всего, Галли это придумал, потому что так и не вернул Бегунам большую часть тупых ножей, которые мы ему принесли на заточку.

— Галли, ушмарок, сам, небось тренировался втихую! — кричат шанки.

— А ну завалили! Чё? Кто пойдёт? Ставлю целый бидон своей настойки!

Большая часть ребят зашевелилась, переговариваясь, и один парень вышел первый к мишени — метров за пять. Он хватается за рукоятку, метнув нож вперёд, но тот падает на землю, даже не воткнувшись в дерево.

— А ты чё сидишь? — пихает меня плечом Минхо. Я резко перевожу на него взгляд, хотя ещё пару минут назад старательно избегала этого.

Джордж с Ньютом тоже поворачиваются ко мне. Шанки, тем временем, выстроились в очередь — у кого-то даже получалось попасть практически в центр, но ножи либо не держались и выпадали, либо отскакивали.

— То ты мне говорил не светиться, то сейчас перед шанками меня на соревнование отправляешь, — я делаю небольшой глоток настойки. — Определись тогда уже.

— Тогда ты была зелёным Чайником, — не отводя глаз, произносит Минхо. Он ухмыляется, у уголков глаз собрались тонкие морщинки. — А сейчас ты Бегунья. А мы, как ты могла заметить, крутые. Так иди и покажи это. Надери задницу Галли и принеси своему Куратору бидон этой херни.

Джордж рядом смеётся, обходит меня и опускает руки мне на плечи, разминая их. А затем кричит шанкам:

— Отправляю своего бойца!

Он заставляет меня подняться, и я слегка разливаю на себя наливку, отдавая стакан обратно Люку. Иду к мишени, сопровождаемая улюлюканьем.

— Это прикол? — спрашивает Галли, когда я подхожу к нему. Меня слегка пошатывает от выпитого, но это меня не смущает. — Чай... — он запинается на секунду. — Иди отсюда, ты ж баба.

Он цокает, а я поднимаю подбородок, заглядывая в лицо Галли.

— Выиграю я, и ты наконец разберёшь то, что я просила.

Говорила я тихо, но избегала слова «Жук-стукач», чтобы другие уши не грели. Галли хмыкает, выгибая бровь.

— Кидай ты первый, — указываю я ему на мишень. — А то вдруг ты только языком чешешь.

Громкое «у-у-у» проносится со стороны толпы. Галли правильно берёт нож, а затем чуть отпихивает меня, чтобы занять место перед мишенью.

Он кидает первый нож — тот врезается на границе центрального и второго круга мишени. Он не даёт мне ничего сказать: второй нож уже летит практически в центр.

— Отойди дальше, — говорю я ему, облизнув пересохшие губы.

— А может, мне сразу с другой стороны Глейда стать, а? — он кидает третий, но я явно сбила его настрой: третий нож летит ниже остальных.

Стамесы тут же подбадривают своего Куратора, пока тот идёт за ножами к мишени. Он передаёт их мне, ухмыляясь.

— Ну? Или наплюкала в портки свои?

Я оборачиваюсь на свою мини-группу поддержки, и Джордж тут же салютует мне своим стаканом.

— Ева, развали этого ушмарка и тащи нам его бидон!

Я выдыхаю, думая, что теперь мне точно нельзя оплошать ни перед кем. Утереть нос каждому, а также не подвести этих — они наливку ждут больше, чем выхода отсюда.

— Попадаю три раза в центр вот оттуда, — я указываю место на пару метров дальше, чем он стоял. — И ты сразу мне отдаёшь бидон.

— Хозяин — барин, — он указывает на место, сложив руки на груди.

Оказавшись на том месте, я прикусываю себя за язык — я кидала уже ножи с такого расстояния, но в тот момент никто на меня не смотрел и я была совершенно трезвой. Чувствую, как внутри нарастает волнение. Вот и всё, сейчас меня обсмеют как обычно и ещё три недели будут вспоминать.

— Девка, ножик надо метать, — кричит кто-то из Стамесов. — А не молиться на него!

Все хохочат, а я хватаю первый нож — как только он ложится в руку, волнение исчезает. Я выкидываю нож вперёд, он со стуком врезается практически в границу центра и второго круга.

Я не даю им ничего сказать, бросаю практически сразу второй. На этот раз рука дрогнула чуть меньше — нож входить глубже. Галли открывает рот, будто собираетс что-то сказать, но я уже беру третий. Ровно центр.

Ребята взрываются радостным гулом. На лице Галли больше нет той самой косой ухмылки.

— Схавал, капитан Галли? — кричит сзади Джордж, в пару прыжков оказываясь рядом со мной. — Тащи сюда бидон! Давай-давай!

Галли кидает на меня молчаливый взгляд, а я наконец-то выдыхаю. Делаю перед всеми сидящими шанками нелепый реверанс и на дрожащих ногах возвращаюсь к своему бревну.

Опустившись на своё место, чувствую, как Минхо хлопает меня по плечу, Ньют качает головой и улыбается, а Люк смотрит на меня во все глаза, приоткрыв рот. Ухмыльнувшись, я обращаюсь к нему:

— Ну что, правильно я нож держу, Чайник?

Минхо рядом хохочет, а Люк лишь облизывает губы и хмыкает под нос.

— Ага, — произносит он, чуть выпятив грудь. — Научишь?

— Посмотрим на твоё поведение, Чайник.

Джордж наконец-то притащил реально целый бидон настойки Галли, сразу разливая её по стаканам. Мне кажется, что он был счастливее, даже если бы я сейчас объявила, что нашла выход из Лабиринта. От своей добавки я отказываюсь, убирая стакан.

— Ну, Ева, за победу! Хлебни немного, твою ж, — в итоге он мне наливает совсем немного, заставляя меня чокнуться с ними стаканами.

Алби разрешает нам посидеть чуть подольше, видимо, сам немного подвыпил и теперь слушает рассказы Котелка, а на его губах застыла лёгкая улыбка.

— Хорошо, а умеешь ты из лука стрелять? — пристаёт ко мне дальше Джордж, падая  рядом с Ньютом, зажимая меня между собой и Минхо.

— Я откуда знаю? — фыркаю я, делая ещё один глоток, осознавая, что мне уже хватит. На дне плескались остатки выпивки, и я просто выливаю их через плечо в траву. — Просто тогда увидела ножи и решила попробовать.

— О-о-о, может, ты в том мире была каким-то секретным агентом? — распыляется Джордж, смеясь. — Не, ну а чё? Мне кажется, тебе это подходит.

Его язык заплетается, а я слегка ерошу его кудрявые волосы.

— Ты напился, балда, — фыркаю я, а затем встаю с бревна. — Я спать. Не распейте этот бидон весь, я вас прошу.

Я быстро переступаю через бревно — стоит мне покинуть тёплый костёр и их общество, как мне становится холодно. Ровно месяц назад я прибыла, сидела у костра в свою честь, а затем ушла спать — и на меня напали. Воспоминания нарастают, как снежный ком, и я резко останавливаюсь, словно боюсь подойти к своему гамаку.

Я оборачиваюсь, смотря на спины ребят около костра, заставляя воспоминания утихнуть. Там сидит новый Чайник, у Ньюта сломана нога, но он жив, голова Джорджа пьяно свисала меж его плеч. Минхо чуть повернул голову в мою сторону, будто проверяя, куда я точно пошла. Но стоило нашим взглядам встретиться, он тут же отвернулся, словно его поймали за чем-то запрещённым.

Я успокаиваюсь и иду в свой гамак.

Утро наступает с головной болью, несильным сушняком во рту и мыслями о Минхо, которые я совершенно не заказывала.

Я начинаю слишком много думать о нём. Поэтому я подставляю лицо под струю холодной воды, чтобы вывести все возможные мысли о всякой глупости.

Радовалась я своей новой одежде буквально до того момента, как её надела. Почти весь месяц я ходила здесь в мужских шмотках с широкими штанинами, волочившимися по земле, и с рукавами до локтей. А сейчас Создатели словно захотели посмеяться надо мной — прислали вещи буквально по размеру.

Я оглядываю свои обтягивающие штаны — зато крепление для ножа теперь сидит удобнее — и думаю, что это не то, чего мне хотелось бы в месте, полном мальчишек. Подростков-мальчишек, между прочим. Я смотрю снова на грязную одежду, сваленную комом, и гляжу на небо, словно кто-то оттуда спустится и поможет мне.

Майка с длинным рукавом была чуть лучше, если не считать того, что из-за выреза была видна ложбинка между грудью, а ткань полностью обтягивала талию. Хорошо, Создатели, шутка смешная — я больше это никогда не надену.

Я тихонько заглядываю в Медчасть, Ньют посапывает на кровати, даже не шевельнувшись, когда я захожу в комнату. Там стоит стойкий запах алкоголя, видимо, они вчера ещё достаточно долго просидели, чтобы раскатить этот несчастный бидон. Я оставляю ему три книги, которые прочитала, и подхватываю рюкзак, который никто не удосужился даже убрать отсюда.

Выкидываю стухший сэндвич, понимаю, что ещё есть время до пробуждения хотя бы Поваров и Бегунов, и беру со своего гамака книгу. Я хватаю «Гордость и предубеждение» и сажусь на Кухне — на привычном месте, раскрывая книгу.

С каким скепсисом я начала читать, считая роман очередной скучной историей. Но теперь поняла, как я ошибалась. Я готова была не бежать в Лабиринт, лишь бы продолжить читать, когда поняла, что Мистер Дарси-то совсем не презирает Элизабет.

— Алло! — чья-то рука хлопнула по столу, заставив меня оторваться. — Скругляй свой книжный клуб.

Минхо стоял надо мной — не слишком довольный, даже немного помятый. На Кухню просачивается еле плетущаяся фигура Джорджа, за ним — Чайник, а следом даже Ньют смог спуститься на завтрак. Я мельком смотрю на часы на запястье Минхо, произнося:

— Сегодня поздно выходим, — я поднимаю на него взгляд. — Нормально нахерачились, я так поняла?

— Ой, завались, — стонет Минхо, падая на скамью передо мной. Я быстро встаю и иду за своей порцией. За спиной вдруг раздаётся сдавленный кашель.

Я поворачиваюсь, а парни внезапно находят очень интересными стены, стол и собственные тарелки. Медленно выдыхаю, забирая свой паёк и порцию у такого же невыспавшегося Зака — они там все всю ночь куралесили или что? Падаю к Джорджу, заставляя того подвинуть Люка, и мы втроём, как птички на жёрдочке, уместились на кособокой лавочке.

— Чё за прикид? — спрашивает Джордж, положив ладонь на лоб. — Очень... м-м-м... необычно, знаешь...

— Я в курсе, — я слишком быстро отвечаю, потому что знаю, что именно он хочет сказать. — Все мои шмотки грязные, а это новенькая посылка от Создателей. У них явно есть чувство юмора, да? Хорошо, что я в Лабиринте и там никто не будет на меня глазеть.

— Ага, — отчеканивает Минхо. — Повезло так повезло.

Ньют рядом начинает смеяться, хлопая того по плечу, а я выгибаю бровь, глядя на эту сцену.

— Ты мне книжки успела принести? Чё не разбудила?

— Там такой перегар стоял, что я сразу поняла: вы весь этот бидон и приговорили, — пожимаю я плечами.

— Ой, мля, не напоминай, — Джордж упирается лицом в ладони, шумно выдыхая. — Мне назло Галли хотелось выхлебать всю эту херню. Всю ночь на нас пялился, я аж думал, что он придёт и заберёт, когда ты спать свалила.

— Галли знает, что он мне не только бидон этот должен, — хмыкаю я. Все, даже Люк, переводят взгляд на меня. — Так и не сделал нихера с Жуком.

Джордж кивает, а Люк тут же вставляет свои пять копеек.

— Что за Жук? — Джордж быстро отмахивается, мол, потом. — Ты что, Бегун?

Люк смотрит на меня, словно в очередной раз не веря собственным глазам. Вчера он смотрел на меня так, будто бы я — ошибка или шутка Создателей. А сейчас пытается собрать картинку заново.

Он быстро переводит взгляд на Минхо, заявляя:

— Я тоже хочу стать Бегуном.

Минхо лениво отрывает взгляд от своей тарелки, переводя его то на меня, то на Люка.

— Если она смогла, то я тоже смогу.

— Чайник, ты и вполовину не сможешь того, чё она смогла, — я резко выдыхаю, совершенно не ожидая подобных слов. Я смотрю на Ньюта, тот лишь улыбается и хмыкает себе под нос. — На гривера сначала сходи взгляни. Если не обделаешься, то посмотрим.

Люк снова переводит взгляд на Джорджа, но тот опять отмахивается, всё больше утопая в своей кружке чая.

— И сегодня он мой экскурсовод? — Люк кидает взгляд на почти уснувшего Джорджа, слегка пихая его в плечо. — А ты? Они мне говорили, что прошлые Чайники смотрят за новыми.

Люк звучит так обиженно, словно его реально задел тот факт, что я не буду сегодня с ним нянчиться. Хотя, глядя на Джорджа, я думаю: может, он просто понял свои перспективы на сегодня. От Джорджа толку мало, мне кажется, ещё пара часов — и он свалит куда-нибудь спать.

— Как жаль, у меня есть дела поважнее, — я убираю книгу к самому краю. — Не трогать. Вечером буду читать.

Мы с Минхо встаём, чтобы пойти к Лабиринту, я выхожу первая из Кухни и слышу позади себя долгое:

— Мля-я-я, — я резко оборачиваюсь, но взгляд Минхо уже направлен куда-то на небо. — Это будет долгий день.

— Чё, головушка побаливает? — бросаю я через плечо, посмеиваясь.

— Ты и представить себе не можешь, — хмыкает он в ответ и через пару секунд догоняет меня.

________

Ты и я? В мой тгк? Жду тебя: mazeaver Название: образина Выкладываю там различные хэдканоны, фантасты и спойлеры к следующим главам!