Глава 7

Я выдыхаю, качаю головой и тоже захожу на Кухню, махнув в ответ Заку, который только начал разливать суп по тарелкам.

— Ну чё ты, Чайник? Где была сегодня? Кто тебя истязал? — протягивает мне миску супа, а затем накидывает рис в другую и сверху курицу.

— Минхо... — негромко говорю я.

— Чего-о? — громче нужного произносит шанк. — Вы чё, бегали, что ли? Ну нихера себе.

— Нет, я в Картографической была, — пожимаю я плечами.

— Какие-то странные у вас выкидоны. Обычно туда шанков в конце отправляют, либо же... — он бросает половник обратно в чашу с супом, — да ты чё, в Бегуны пойдёшь то ли? Ай, ну-ка отбей!

Он протягивает мне ладонь и я её несильно отбиваю, поставив тарелки обратно на столешницу.

— Минхо сказал, что обычно не обучают заранее Бегунов, как с картами управляться.

— Не знаю, шанков обычно заводят в эту секретную конуру до вылазки. Там уже вводят в курс дела и...

Тут вмешивается третий голос:

— А можно вот без этого вашего девичьего щебетания получить жрачку? — мы поворачиваемся, увидев рядом недовольного Галли. — Здесь не все баклуши бьют полдня, понятно?

Зак выдыхает, закатывает глаза и наливает ему миску супа.

— Жрать не срать, Галли, — отдаёт ему первое, — можно и подождать.

— Одни беды от девки, — цокает Галли, забирая еду. — Если дальше будут приходить только бабы, можно смело идти в петлю, какой тут курятник будет.

Он зыркает на нас в последний раз, уходя к себе за стол, а я наклоняюсь к Заку, шепча в лицо:

— Какой смелый шаг, чтобы признаться в ориентации, — Зак громко хохочет на всю Кухню, отчего Галли резко повернулся обратно к нам, чуть ли не расплескав суп.

— Ладно, а то Зиг мне кастрюлю на голову наденет, если я дальше продолжу языком чесать.

Я забираю свою пайку и ухожу в сторону, смотря, что за столом с Минхо сидит Алби и что-то обсуждает. Я быстро сажусь за соседний стол, начиная уминать свой обед. Я была голодна как волк, а желающих разделить со мной обед не нашлось, поэтому закончила есть раньше, чем рассосалась очередь. На выходе я ещё догнала Минхо, который, наконец, отделался от Алби и шёл куда-то в сторону своего гамака.

— А куда ты?

— Я же сказал, что дрыхнуть, — отвечает Минхо, даже не повернувшись. — Ты! — резко разворачивается он ко мне, мигом вспоминая ситуацию до обеда. — Поняла, о чём говорит Алби, и стояла сзади гыгыкала. А я как тупень распинался!

Я глухо посмеиваюсь.

— Мне Алби сказал, что у вас тут запрет на отношения со мной.

— А то ты не знала, — упирая руки в бока, произносит Бегун.

— Да я даже не думала в эту сторону, — пожимаю я плечами. — Как будто мне больше нечем было заняться, кроме как мечтать о прогулках под луной за ручку с каким-нибудь шанком.

Минхо прыскает, потирая нос.

— Так всё? Стажировка закончена, что ли? А что дальше? Ты сказал, что я нормально рисую.

Я пулемётом засыпаю его вопросами.

— Алби сказал, что сначала ты должна пройти до конца стажировки, — пожимает плечами Бегун. — Чтобы ты ещё побыла у Копачей, у Медаков, у Мясников, — на этом слове я округляю глаза. — Ну и Стамесы с Таскунами тебя не берут. В Слоперы ты попадёшь, если нигде больше нихера не сможешь.

— Слоперы?

— Драить толчки, стирать портки. Плюк, Джордж вообще тебе ничего не рассказал? Идиотина.

— Ладно. Я поняла. А потом Бегуны?

Минхо сокрушённо кивает. А я расплываюсь в улыбке.

— Я не знаю, чем тебя занять. Иди погуляй, что ли, — пожимает плечами азиат, — только Алби на глаза не попадайся. Бывай, в общем.

Я уже знала, чем займусь, заворачивая внутрь Хомстеда, а там к кладовке. Я оглянулась и заметила, что здесь тоже проведён свет. Щёлкнув выключателем, надо мной тускло зажглась лампочка, освещая небольшую коморку.

Остаток дня я провела в поистине увлекающей меня работе. Я бегала, искала тряпки, а затем быстро сходила в Картографическую, где я порылась в сундуках, отыскав карандаш, а также скотч и несколько листов бумаги.

Все коробки в кладовке были вывернуты, вещи валялись на полу, а я сидела среди них, подписывая каждую бумажку и наклеивая её на коробку. Коробок было больше, чем я ожидала, что меня ещё больше порадовало. Теперь была отдельная коробка с кроссовками, со штанами и шортами, с одеждой на верх тела. Как и коробка с нижним бельём, куда я закинула ещё кучу новых носков — возможно, шанки этим всем не пользовались, потому что им было лень искать среди вороха шмотья.

Когда я разбирала мыльные принадлежности, у меня чуть ли не случился дофаминовый передоз. Здесь были шампуни, а также какие-то кремы, я подозреваю — либо для рук, либо для ног. У парней тут сто процентов ужасные мозоли и сухая кожа. Я отобрала себе новое полотенце, банку шампуня, расчёску — получше того гребня, что я нашла раньше.

Потом очередь дошла до каких-то деталей, гвоздей и всякого строительного хлама. Я нашла также миллион батареек и лампочек, плюс несколько проводов, поэтому у меня получилась новая коробка — «Электрика».

У меня уже затекла вся спина и ноги, я несколько раз вставала, разминалась и только когда за окном начали сгущаться сумерки, я загружала последнюю коробку.

— Чайник, ёперный ты! — слышу я голос со стороны входа. — Мля, мы думали, что ты пропала куда! Минхо обплюкался, что ты уже в Лабиринт сиганула!

Я поворачиваюсь, а в дверях стоит Джордж. Он заходит ко мне, а его глаза буквально светятся восторгом.

— Чайник, ты чё! Гребануться можно, ты весь этот хлам разгребла? Да как! Тут работы было на тыщу лет. Погоди!

Он убежал, а через минуту вернулся с Алби.

— Чайник, не ожидал, — подходит ко мне главный глейдер. — Это очень классно. Это чё? У нас столько плюка, чтобы жопу свою помыть? — он заглядывает в коробку, где валялись шампуни и мыло.

— Ага, — киваю я, вставая и разминая спину. — Уже ужин?

— Уже почти закончился, — говорит мне Джордж. — Все уже переплюкались, когда ты не пришла пожрать. Иди, там стоит тебе порция.

Я хватаю свою котомку с вещами и бегу на Кухню. За мной идёт Джордж.

— Ребята, там Чайник кладовку разобрала, это надо видеть! — объявляет всем шанк, оставляя меня практически одну на Кухне. Я забираю свою порцию, садясь ужинать в тишине.

Усталость наваливается на меня тяжёлым грузом. Мне кажется, я даже не так сильно устала за вчера, когда пахала на Кухне. Вскоре в столовку возвращается Ньют, падая рядом со мной на скамью.

— Нормально ты там хлама раскинула, — хвалит он меня, — Галли чуть не обсикался от радости, когда увидел коробку со всякой хренью типа электрики и стройматериалов.

— Там ещё коробка с мыльными принадлежностями, можете от неё обсикаться, — бурчу я, запихивая рис.

Ньют смеётся и ворует у меня кусок хлеба, запихивая его сразу в рот. Он выглядит непривычно расслабленным, видимо, выходной даёт о себе знать.

— Как карты? — интересуется он. — Сильно Минхо гонял по ним?

— Четыре раза рисовала, — хмыкаю я в чай, — сказал, что пойдёт. Но карты Стива выглядели раза в два хуже моих.

— Без карт ты не сможешь стать Бег...

— Минхо мне всё рассказал, можешь не водить меня за нос, — прерываю его я. — Что нет отдельной стажировки Картёжника, если ты хочешь стать Бегуном. Это вы для меня придумали.

Ньют тут же отводит глаза, сжимая губы.

— И Минхо уже выслушал всё, что я об этом думаю, ты можешь расслабиться, — машу я Ньюту ладонью. — Через три дня я побегу. Если мне опять рожу кто-нибудь не начистит, — глумлюсь я, а Ньют лишь качает головой, не оценивая шутку.

На кухню возвращается Котелок, становясь передо мной.

— Чайник, забацаешь такую же расфасовку на кухне? Задрался я тут уже, — я поднимаю глаза на Повара.

— Без вопросов. Но я же мешать буду во время работы, — отвечаю я, пожимая плечами.

— Ты-то? Да нихера, — Котелок хлопает меня гулко по плечу. — Я б тебя к себе на Кухню и забрал.

— Отличная идея, — сразу подрывается Ньют. — На Кухне тепло и уютно, вон Котелок каким огромным стал, тебе тоже будет неплохо.

Ньют щипает меня за предплечье, оценивая мою мышечную массу, но я лишь отпихиваю его от себя локтем. Доев и сгрузив посуду в мойку, где уже хозяйничал Рон, я вернулась за стол. Ньют никуда не уходил, а я достаю из своей импровизированной котомки листок и карандаш.

— Больно знакомая бумага, — прищуривается Ньют, когда я начинаю писать свой список желаний. — Ты чё, из Картографической свинтила это?

— Ага, — отвечаю я. — Мне нужна была бумага и карандаш. А где ещё их взять?

— Минхо в курсе, что ты одна туда заходила?

Я невольно напрягаюсь от вопроса. Сейчас окажется, что помимо Лабиринта сюда ещё в Картографическую нельзя заходить.

— Нет?.. — неуверенно отвечаю я. — Он дрыхнуть пошёл.

— Чайник, ты вообще без тормозов.

Я кривлю губы, склоняясь обратно над списком, а Ньют тем временем продолжил меня отчитывать:

— Ладно, сделаем вид, что я этого тоже не знал. Не свети бумажкой своей перед ним, он с ума сойдёт, если узнает, что ты в запасы Бегунов залезла. И тебе нельзя в Картографическую, если ты не Картограф и не Бегун, ты поняла?

Я пару раз моргаю, а затем хмурюсь.

— Так я уже там была. Что я там не видела? А со дня на день я побегу в Лабиринт. Такая себе секретность.

— Такие правила, Чайник.

Я закатываю глаза, сегодня узнала слишком много новых негласных правил, которые должна соблюдать. Склонившись над бумагой, я начинаю писать список всего, что мне надо. Ньют все это время молча наблюдает, как я вывожу просьбы, а потом перехожу на обратную сторону листа.

— А харя не треснет?

— Это всё надо, — отвечаю я, заканчивая список. — Когда приедет лифт?

— Через три дня.

Я цокаю. Значит, ещё минимум полторы недели придётся обходиться без нужных вещей.

— Минхо сказал, что, когда вы только прибыли, вы долго не заходили в Лабиринт, — Ньют поднимает на меня глаза, не отрывая подбородка от руки. — А потом Создатели начали урезать припасы. А когда вы начали выходить, то всё нормализовалось.

— Да, было дело.

— Как они следят за нами? — выпаливаю я.

Ньют поднимается со скамьи, кивая в сторону выхода из Хомстеда. Я собираю свои вещи и мы выходим на улицу; шанки уже готовились ко сну, а последние лучи солнца исчезали за горизонтом, погружая Глейд в темноту. Ньют ведёт меня в сторону моего гамака, а затем останавливается и указывает на чащу. Я приглядываюсь, не понимая, что или кого мне надо увидеть. А затем, после секунды разглядывания кустов, замечаю две красные точки — и через секунду они исчезли в кустах.

— Что это?

— Жуки-стукачи, — поясняет мне Ньют, — вероятно, так Создатели и следят за нами. Мы так поняли, что это что-то типа роботов. Хер поймаешь, а если словишь — начинают нагреваться, что аж ожоги оставляют. Видимо, чтобы мы их не переловили и не повскрывали нахрен.

Я киваю, а затем ухожу к своему лежбищу, где достаю новое полотенце, и бегу смывать пот и пыль сегодняшнего дня. Вода уже начала остывать, но я все равно успела вымыться до того, как холод окончательно пробрал меня. Я выхожу из душевой уже одетой, а затем слышу какой-то смех рядом и топот ног. Быстро вылетев за ограждение душевой, замечаю мелких шанков, которые уже летят на всех парах в сторону Хомстеда. Я тяжело вздыхаю, думая, кого бы попросить приделать к одной из кабинок дверь и замок.

Засыпаю вновь держа нож под подушкой.

Я брожу по Лабиринту, стены высотой в несколько десятков метров возвышаются надо мной, а солнце, которое висело точно над моей макушкой, палило нещадно, словно стараясь спалить меня дотла своими лучами. Я верчу головой, пытаясь найти других Бегунов. Вижу фигуру вдали — как раз на развилке, которую я недавно рисовала на карте под надзором Минхо.

— Эй! Шанк! — кричу я ему, направляясь к нему. Только я совершенно не могу вспомнить, с кем я бегаю по этому Лабиринту. Фигура тем временем удаляется от меня, словно играя в догонялки. Я злюсь и ускоряюсь, петляя по коридорам, пока впереди не оказывается тупик. Шанк стоял лицом к стене и медленно повернул голову в тот момент, когда моя нога наступила на крошку камня, оповещая о присутствии.

Передо мной было лицо Криса. Я испуганно выдыхаю, тут же отшатываясь назад, но мои ноги перестают меня слушаться — в теле возникла странная усталость, приходилось прилагать силы, чтобы держать глаза открытыми и смотреть, как Крис приближается ко мне.

— Ну что, сука, добегалась? — он оказывается прямо передо мной, хватая за волосы, заставляя задрать голову, чтобы солнце палило мне прямо в глаза.

— Нет, нет, не трогай меня, — я пытаюсь поднять руку, но она словно железная — не двигается ни на миллиметр. — Что я тебе сделала? Что?

Я могу только плакать, пока его руки двигаются по моему телу, огибая грудь, талию и спускаясь мне между ног. Я стараюсь начать дёргаться, как тогда — в ту ночь, но у меня не получается, а парень укладывает меня на бетонный пол лабиринта. Он горячий, раскалённый полуденным солнцем, мне моментально обжигает колени и ноги, что были скрыты под хлопковыми шортами.

— Нет, не надо, не трогай, — в бреду шепчу я, захлёбываясь слезами и соплями. В какой-то момент прикосновения исчезают с моего тела, я только успеваю выдохнуть, как чужие цепкие пальцы смыкаются на моей шее, сжимая с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

Я вижу красные, налитые кровью глаза, а затем черные нити, расползающиеся по всему лицу Криса. Он открывает рот, а оттуда начинает капать тёмная жидкость, капли летели мне на шею и грудь. Это кровь? Что с ним?

Его начинает трясти, вместе с жидкостью выходит и пена изо рта, а я начинаю хватать ртом воздух и понимаю, что его нет. Жизнь медленно начала уходить из моего тела, а последнее, что я вижу, как кровь потекла из глаз Криса.

Я просыпаюсь. Точнее, я вскакиваю со своего гамака, забывая, где я вообще сплю. Я резко пытаюсь найти опору рукой, но вместо этого, лишь хватаю пальцами воздух и лечу вниз со своего спального места. Гамак переворачивается, и одна моя нога осталась наверху, запутавшись в ткани. Я откидываю голову на влажную и холодную землю, осознавая и ужас, и комичность ситуации.

Я провожу рукой по лицу и вдруг понимаю, что оно полностью мокрое. Я плакала во сне? Точно. Крис, его руки, моя шея, его лицо... с красными глазами и чёрной жидкостью изо рта.

— Чайник, добро... — голос замирает, а затем оглушительный смех рассекает всю округу. — Удобно?

Ко мне подходит Джордж, наблюдая за моей застрявшей в гамаке ногой, а затем быстро распутывает ткань, выпуская её из ловушки. Я опускаю её на землю, принимая сидячее положение.

— А чё с лицом? — парень наклоняется ко мне, настойчиво вглядываясь. — Ты чё, плакала? Что случилось?

Я отпихиваю его лицо ладонью, она как раз была грязной от земли, отчего Джордж отпрыгивает от меня.

— Сон, — отвечаю я, поднимаясь на ноги. — Не помню, что приснилось, — вру я.

Джордж смотрит на меня пару секунд с подозрением, а затем кивает в сторону Хомстеда.

— Пораньше пришёл разбудить, — хмыкает он, — пока шанки не проснулись. Хотя ты и без меня справилась.

Я кривлю губы, а затем вспоминаю вчерашний вечер.

— А можно поставить на одну из кабинок дверь? И замок?

— Ага, а каждый шанк захочет мыться именно там, — цокает Джордж. — А чё? Я думал, ты привыкла.

Я вздыхаю и рассказываю вчера про двух мальчишек, которые убегали, когда я вышла с душевой. Джордж качает головой.

— Ладно, придумаем чё-нить. Галли точно начнёт высираться на этот счёт. Хотя ты заслужила очко одобрения, когда вчера хлам перебрала и он нашёл, чё ему надо было, — пожимает он плечами, — но век не признает этого. Ещё Алби вчера сказал, что ты сама Криса провоцируешь.

Я тут же выпрямляюсь, переводя взгляд на друга.

— Ага, а как меня шлюхой называть, так это не провокация! — взрываюсь я. — Конченный.

Джордж хмурится и качает головой, а мы тем временем идём в сторону душевых.

— Когда он вообще успевает?

— Пока никто не видит, — хмыкаю я. — Вчера после обеда, например. Я выходила, он заходил на Кухню. Там и столкнулись. Он мне шёпотом сказал: «шлюха», ну и я ему. А это Галли заметил. Конечно, заметил только, как я ему отвечаю. Пусть своего питомца подальше от меня держит.

Выпаливаю я, закидывая шмотки в свою крайнюю душевую. Джордж всё это время стоит и слушает, сдерживая улыбку.

— Вот тя точно злить не надо, — качает он головой. — Там, глядишь, до пятого колена проклянёшь.

Я хмыкаю и плотно задёргиваю шторку. Слышу, что Джордж никуда не отходит. Я бросаю старое полотенце себе под ноги, а затем выкидываю кроссовки за пределы душевой.

— Ай, чё бросаешься? — кричит мне Джордж.

— Чего ты не свалишь? — отвечаю ему я, стаскивая майку.

— Ты сама сказала, что тебя тут пасли шанки какие-то, — отвечает парень. — Охраняю.

Я закатываю глаза, выглядываю из-за шторки, скрывая тело тканью, и ударяю того майкой.

— Уйди, — шиплю я, а Джордж отшатывается и потирает плечо, поднимая руки, уходя от душевых.

С шампунем дело идёт намного приятнее, волосы уже ощутимо мягче и я прочёсываю их гребнем, который вчера нашла в кладовке. Несколько колтунов я распутываю с шипением, выдирая клоки волос и собирая их в одну огромную волосяную кучу.

Мальчишки только начали пробуждаться и ленивой толпой тянутся к душевым, прежде чем отправиться на завтрак. Я возвращаюсь к своей опочивальне, а затем совершаю задуманное.

Поставив на землю зеркало, опирая его о стену Хомстеда, беру в руки ножницы — спасибо, кладовке — явно предназначенные для чего-то другого, нежели стрижки, и начинаю обрубать прядь за прядью.

Вокруг меня в итоге лежит ореол моих мокрых волос, а в зеркале на меня смотрит другая девушка. Копны больше нет, волосы едва доходят мне до плеч — я подрезала ещё неровно чёлку, а также укоротила пряди, придавая своим волосам объём. В целом, я просто сделала короткую версию своей стрижки. Когда волосы подсыхают, они начинают крутиться ещё сильнее, видимо, от потери утяжеления.

Иду к Кухне, где уже успела собраться очередь из ребят, как из-за стола мне машет Джордж. Обрадовавшись, я быстро направляюсь туда, падая на скамью. — Ты чё с волосами сделала, стебанутая? — тут же замечает Джордж, заставив двух Бегунов поднять глаза. Я замечаю, как Минхо ухмыляется, а затем опускает глаза в кашу.

— Ну хоть больше не лохматая.

Я провожу руками по своим кудрям, пожимая плечами и улыбаюсь.

— Они мешают, — произношу я, а затем киваю головой на Ньюта. — Теперь мы с Ньютом одинаковые.

Улыбаюсь, замечая, что у нас практически одинаковая длина волос. Ньют проводит ладонью по своим.

— Только у меня шелковистее, правда, Минхо, дорогой? — смеётся он, хлопая глазками. Мы взрываемся от смеха, а Куратор Бегунов пихает друга локтем, совсем как вчера за завтраком.

Джордж указывает на меня ложкой, и маленькая часть каши падает на стол, я прослеживаю за кляксой взглядом, а затем поднимаю глаза на шанка:

— Ты сегодня на Плантациях, — говорит он мне. А я хмурюсь, понимая, что провести почти весь день под палящим солнцем — это меньшее, чего мне хотелось бы. — А чё с миной? Я там тоже буду.

— Копаться в земле жопой кверху, — мычу я, заглатывая кашу, — на жаре. Не звучит, как работа моей мечты. А есть вариант пропустить это и перейти к чему-то более приятному?

Все смотрят на меня с ухмылками.

— Чайник уже вовсю обнаглела, — хмыкает Минхо, скрестив руки на груди. — Ты же не особенная. Все работы пройдёшь.

— Не поверю, что ты на огородах копался сутками, пока не начал бегать в Лабиринт, — пожимаю я плечами.

— Не копался, — соглашается Минхо, — я эту берлогу вообще-то тогда строил.

Я не успеваю закрыть рот и со смешком выпаливаю.

— Поэтому она такая кри...

Джордж быстро мне даёт лёгкий подзатыльник.

— Не собачиться, — серьёзно произносит он. — Чайник, построй лучше, если тебе что-то не нравится.

Нотка шутки исчезла, весёлый запал пропал, я лишь закатываю глаза и молча заканчиваю свой завтрак. Такие тут уже все нежные, даже подколоть нельзя. Я отношу свою тарелку на мойку, принимая комплименты от Зака, который тоже заценил мою новую причёску, и вылезаю на улицу. Я намереваюсь сразу пойти в сторону Плантаций, заодно заскочить к своему гамаку, чтобы из одной из маек сделать себе подобие банданы на голову.

— Погнали, проведём шанков и пойдём жопой кверху на Плантации батрачить, — перехватывает меня Джордж, начиная тянуть в сторону ворот, впереди нас неспешным шагом шли Минхо и Ньют.

Я легко вырываюсь из захвата и отхожу на шаг от друга, махнув ему рукой.

— Без меня, — отвечаю я, — встретимся на Плантациях. Я не заблужусь.

Я отворачиваюсь от него, стараясь не замечать, как он смотрит мне вслед пару секунд, и быстро иду к своему гамаку.

Соорудив себе бандану, как и задумывала, я иду в сторону Плантаций. Там меня встречает Зарт — его я помню хорошо.

— Чайник! Ты у меня сегодня, чтоль? — спрашивает он, подходя ближе, вытирая до конца уголки губ от завтрака. — Чё за прибамбас у тебя на голове?

— Это от солнца, — пожимаю я плечами, — чтобы голову не напекло.

— Разумно, — говорит Зарт со знанием дела, — шанки просто мокрые майки на голову накидывают, когда хреново.

— Так и это просто завязанная майка, — поясняю я. — Что надо делать?

Зарт оглядывается на огороды и на шанков, что медленно подползают к Плантациям.

— Вон, иди с Мэттом и Ру, и начните полоть тот участок, — он указывает на двоих парнишек, которых я уже знаю. — Они тебе покажут, чё можно выдирать, а чё нет.

Я киваю, иду в сторону ребят, махнув им рукой.

— Чайник! Чё ты с нами, наконец-то? — радуется слишком сильно Мэтт, тряхнув своей рыжей гривой. — Чё за херня у тебя на башке?

Я закатываю глаза, а затем показываю пальцем на солнце, которое уже медленно начинает опалять кожу.

— От солнца, — вздыхаю я, — ну, чтобы не получить солнечный удар.

— Да мы ж тут каждый день пашем, — пожимает плечами малец, — никто не сдох.

— И радуйся, — подаёт голос Ру, а я начинаю улыбаться. Ру становится смелее, начиная улыбаться мне в ответ, а Мэтт лишь закатывает глаза и хлопает в ладони.

— Чё Зарт сказал или ты не спрашивала?

Я указываю на ту часть огорода, где нужно прополоть и Мэтт протяжно стонет.

— Задолбал, блин, шанк, этот участок просто не кончается!

Мы шагаем в сторону грядок, где меня встречает огромное количество сорняков. В целом ребята уже сделали половину, но участок и вправду не такой уж и маленький. Я падаю прямо коленями в землю, повторяя за мальчиками, Мэтт мне быстро показывает, что тут сорняк, а что ни в коем случае рвать нельзя, иначе Зарт оторвёт мне башку.

Вокруг начинает кипеть работа, неподалёку от нас батрачат Стамесы, ставя новую теплицу, а рядом другие Копачи рубят несколько деревьев — вероятно, чтобы построить ещё одно подобие Хомстеда. Я уже хотела отвернуться, как среди ребят я замечаю и Джорджа, он уже успел снять майку, щеголяя потной загорелой кожей. Странно было видеть его не в роли балагура-дружка, который таскает меня по всему Глейду, а просто как такого же работающего шанка.

Я засматриваюсь на долю секунды, отмечая про себя, что выглядит он как глейдерский Аполлон. Физическая работа делает своё дело, его мышцы секутся, когда он опускает топор на дерево. Я вытираю запястьем лоб, заодно поправляя свою самодельную бандану, и выпрямляюсь над грядкой.

К большому сожалению, Мэтт тут же замечает мой взгляд на Джорджа.

— Чайник засматривается на Джорджа? — тут же смеётся он слишком громко, обращая на нас внимание.

В том числе и Джорджа: он поворачивается к нам, тоже замечая мои глаза, направленные на него и широко улыбается, помахав мне рукой с зажатым в ней топором. Позер.

Я резко отвожу взгляд. Щёки предательски начинает припекать, и я очень надеюсь, что эти два шанка рядом этого не заметят.

— О-о-о, кто-то запал на нашего второго босса? — тянет дальше Мэтт, пихая Ру в бок, заставляя тоже посмеяться.

— А ну копай дальше, — быстро бурчу я, начиная полоть свой участок в два раза быстрее. — А то повыдёргиваю редис, а Зарту скажу, что ты меня так научил.

Ру теперь смеётся, пихая Мэтта в ответ в бок. Я криво улыбаюсь.

— Если бы я сняла майку, вы бы тоже все пялились, — отвечаю я, пожимая плечами.

— А ты можешь? — тут же восклицает мальчишка.

Я поднимаю на него взгляд и выгибаю одну бровь.

— Эх, — тянет Мэтт. — Спросить-то стоило.

Мы пропалывали этот участок ещё около часа, как раз группа рядом наконец свалила это бедное дерево и распилила его. Там уже вместо одного раздетого Джорджа красовалось ещё три шанка, я максимально старалась даже не поворачиваться в ту сторону, упорно глядя лишь на землю и сорняки.

У нас был перерыв. Помыв руки недалеко в каком-то корыте, Ру надыбал нам по сочному красному яблоку, и мы втроём увалились под высокое дерево, которое укрывало нас от палящих лучей своими кронами.

— А вы давно здесь? — спрашиваю я, наблюдая за плывущими облаками.

— Я — четыре месяца, а Ру пришёл после меня, — отвечает мне Мэтт с набитым ртом. — При нас оди шанк пытался спуститься на верёвке в шахту, но его нахрен перерезало пополам, а потом эти ублюдки Создатели прислали нам его половину в стеклянном гробу.

Я резко встаю, оборачиваясь на мальчишек. Мои глаза были размером с яблоко, которое я держала в руках.

— Чего?

— А тебе не показывали? — спрашивает Ру негромко. — В Могильниках лежит.

Я качаю головой, смотря в сторону чащи.

— Я не ходила туда, — отзываюсь тихо я. — Это кладбище же, да?

Мэтт кивает.

Наш перерыв заканчивается, а Зарт указывает нам на яблоки и груши, висящие на деревьях.

— Сбить и собрать, — командует он, уперев руки в бока, — не жрать, Мэтт, а собрать.

В какой-то момент сбивание яблок начало превращаться в игру: кто больше собьёт. У нас было три длинных палки с какими-то двумя зубьями, которыми было удобно цепляться за ветки и трясти их.

— Одиннадцать! — кричит Мэтт.

— Ага, плюкоголовый, у меня тринадцать! — отвечает ему громко до этого скромно молчавший большую часть времени Ру.

Я быстро сбиваю палку Мэтта, начиная трясти ветку и сразу пять яблок попадали на землю.

— Пятнадцать, шанки, схавали! — хохочу я, толкаясь плечами с ними.

— Ты жульничала, образина!

— Нечего клювом щёлкать, — кричу в ответ, сбивая ещё несколько. — Семнадцать!

— Пока вы дрались за ветку, у меня уже двадцать! — отвечает нам Ру со стороны, мы с Мэттом поворачиваем головы, а Ру продолжает сбивать яблоки, обгоняя нас.

Тут мы слышим позади хохот. Там стоит Джордж, его майка всё так же висит на поясе, заправленная в шорты. Он упирает руки в бока, качая головой.

— Смотрю, веселитесь, шанки, — говорит он, — даже не слышали, как Зарт сказал, что жрать пора.

Двое мальчишек в ту же секунду бросают палки и бегут в сторону Хомстеда. Я выдыхаю, кладу свою палку рядом с их палками и затягиваю майку на голове посильнее.

— Чё за херь на башке? — указывает пальцем Джордж. Я уже даже не скрываясь закатываю глаза.

— Чтобы солнце не напекло, — отвечаю я. — Я, в отличие от вас, ещё не привыкшая. Вон, руки уже сгорели, — показываю на свои плечи и предплечья, которые вместо привычной белизны начали краснеть.

— Да и лицо, и шея, — Джордж проводит пальцами по задней части моей шеи, едва касаясь кожи. Я вздрагиваю от его прикосновений и тут же отвожу глаза. Это на меня так действует отсутствие майки на его теле? — Чё ты? Болит что ли?

— Ага, — мычу я, потирая лоб. — У тебя ещё руки грязные.

Джордж хохочет, а затем кивает в сторону Хомстеда. Мы медленно направляемся к Кухне, а я стараюсь не коситься на его голый торс.

— Одеться не хочешь? — не выдерживаю я. — Ты вообще-то жрать идёшь.

— А что? Смущаю? — паскудно улыбается шанк, начиная показывать мне свои бицепсы, напрягая мышцы. Я закатываю глаза и ускоряю шаг.

— Придурок, — улыбаюсь я, заходя на Кухню.

День проходит так, что к закату я ощущаю на себе только пот и грязь, а также ноющую спину и усталость в руках и ногах. После яблок мы орудовали в теплице, где собирали созревшие помидоры и подвязывали их. В какой-то момент я была готова снова работать под палящим солнцем, а не в этой парилке, но мы с ребятами старались справиться как можно быстрее. Заканчивался наш рабочий день поливкой огородов, где мы таскали туда-сюда вёдра и тяжёлые лейки с водой.

Потом мы стояли втроём, поливая друг друга водой из шланга — руки и лицо — чтобы хоть как-то смыть пот и грязь, пока дойдём до очереди. Я зажимаю большим пальцем конец шланга, начиная разбрызгивать воду во все стороны. Мальчишки тут же начинают кричать и визжать, отпрыгивая в стороны — теперь они почти полностью мокрые. Я хохочу, убирая палец.

Мэтт отряхивает свои рыжие волосы, а затем бежит на меня, собираясь отобрать у меня шланг. Я тут же навожу на него струю, начиная убегать в сторону, смеясь и повизгивая.

Ему уже нечего терять, он уже и так весь мокрый. Мэтт был примерно моего роста, поэтому скрутить мою тушку и отобрать шланг ему не составило труда. Я начинаю убегать в сторону, но шанк уже вовсю обливает меня холодной водой со спины, а я визжу сильнее.

— Что у вас тут происходит? — из-за постройки выглядывает какой-то шанк, а Мэтт от неожиданности направляет на него шланг, обливая его с ног до головы. Только через секунду мы понимаем, что перед нами стоит мокрый Алби. Мэтт с негромким «ой» выпускает шланг, и тот падает в траву. Мы все замерли, наблюдая за тем, что сейчас выкинет наш босс.

Но Алби лишь комкает футболку, выжимая её у снизу.

— Уберите тут всё, шанки! Чайник, чё за херня у тебя на башке?

И я громко смеюсь, снимая свою бандану с головы, выжимая её от воды. Алби, ничего не сказав, лишь покачал головой и посмотрел на меня, как на умалишённую, пробурчал про ужин и ушёл в сторону Хомстеда.

— Я думал, что он нас сейчас по самую шею в плюковой яме закопает, — выдавливает Ру. Я перевожу на него взгляд, он выглядит точь-в-точь как мокрый воробушек.

Мэтт поднимает шланг и напоследок обливает меня водой спереди. Я лишь успеваю прикрыть лицо руками, закрываясь от струи. Мэтт перекрывает подачу воды, пожимая плечами.

— Один-один, Чайник.

По пути к Хомстеду я выжимаю волосы, футболку и свою недобандану. Мы останавливаемся неподалёку от входа в Кухню.

— Котелок прибьёт нафиг, я думаю, — высказывает своё мнение Мэтт, с нас обоих буквально капает вода, а вот Ру ещё отделался лёгким испугом. — Ру, давай ты нам возьмёшь? Впадлу идти переодеваться, а ужин скоро закончится.

Ру переминается с ноги на ногу, но в итоге заскакивает на Кухню, а мы с Мэттом валимся на лавку рядом, упираясь руками в колени, переглядываемся и снова начинаем смеяться.

— Сегодня дождливо было? — слышим мы рядом с нами. Минхо и Ньют уже чистенькие и намыленные идут на ужин. — Чё произошло с вами?

— Мылись, да забыли одежду снять, — отвечаю я, ухмыляясь.

— Чайник решила закончить рабочий день душем из шланга, — рассказывает Мэтт, указывая на меня кивком головы.

— Досталось даже Алби, — смеюсь я, вспоминая, как Мэтт облил и нашего босса.

Минхо скрещивает руки на груди, выгибая одну бровь.

— И вы отделались лёгким испугом? — не верит он.

Мы пожимаем плечами, а Ру тем временем вываливается из Кухни, балансируя сразу с тремя тарелками. Мы подскакиваем, забирая свой ужин, и все трое падаем на скамью, начиная жадно уплетать.

Минхо и Ньют, покачав головой, уходят на Кухню. Я быстро собираю наши тарелки, залетая на долю секунды на Кухню, чтобы меня не увидел Котелок, и прошу у Рона воды. Выношу почти полный графин обратно на улицу, где мы втроём быстро его выпиваем.

— Мыться и на боковую, — заявляю я о своём решении, отходя от мальчишек.

— Так ты же уже помылась! — кричит мне вслед Мэтт. А я лишь морщусь, показывая на свои спутанные и мокрые волосы. — Ай, девки.

Я улыбаюсь, машу им и ухожу в сторону своего лежбища.

———————

Всем привет! Я создала тгк, буду рада вашей подписке, там будет много фанкастов на героев, небольших спойлеров и интересные отрывки. Потому что иногда я не пишу некоторые части в фф, но задумку все равно хочу выплеснуть на "бумагу".

https://t.me/mazeaver

название: образина