15

Санса могла признаться себе, что ей больше нравилось, когда Джон был вдали от Винтерфелла.

Никто не ставил под сомнение ее приказы, и все шло гладко. Люди считали ее высшей властью. Но это несколько изменилось, и она находила это смущающим и, если быть честной с собой, раздражающим. Она заметила, что все чаще другие женщины спрашивали мнение Дейенерис по тем или иным вопросам. Санса ожидала этого от людей Дейенерис, которых она привела с собой, но когда это спрашивали ее собственные северные женщины, она не могла отрицать злобное раздражение, которое это вызывало. Все началось с волос и платьев, а затем каким-то образом переросло в книги, идеи, а затем в политические вопросы, которые северные женщины не имели права задавать южной королеве.

Санса даже не могла пожаловаться на ресурсы в этот момент. Дейенерис была верна своему обещанию, она принесла достаточно провизии, чтобы продержаться гораздо дольше, чем она останется. А затем лорд Уиллас Тирелл послал за добавкой.Лорд Уиллас был гораздо красивее, чем Санса думала. И он был внимателен к ее вопросам и добр, но, конечно, как только Дейенерис вошла в комнату, он наблюдал за ней с привязанностью и нежностью, которые действовали на нервы Сансе.Дейенерис становилась все более тревожной. Санса подумала, что, возможно, это из-за боли, которую она испытывала, и она не могла не сочувствовать ей. Санса поняла, что была намного суровее с маленькой седовласой королевой, чем следовало, и когда они оставались наедине, она ей действительно нравилась. Но ее способ привлекать к себе внимание, ничего не делая, а просто существуя, раздражал.

Санса ощутила момент тоски по тому времени, когда все откровенно игнорировали ее, наблюдая за ней только тогда, когда думали, что она не смотрит. Она немедленно отбросила эту мысль. Это было жестоко, не имело никакой стратегической цели и было неподобающе.

Теперь казалось, что Дейенерис все время беспокоилась, настаивая, что что-то не так, и это выводило Сансу из себя. Она хотела, чтобы Арья пришла и посидела с ними, но, конечно же, Арья была занята, сидя с Псом или на улице, оттачивая свои боевые навыки. Ей было неинтересно изучать кайвассу или вышивать.Санса и Дейенерис наблюдали, как Виллас и Тирион играют в кайвассу, и Дейенерис была ужасно рассеяна и постоянно спрашивала, нет ли новостей от армий.

Санса сказала ей самым вежливым голосом, потому что Дейенерис, несмотря на все свои потрясающие платья и замысловатые прически, выглядела смертельно бледной и лихорадочной: «Вы можете быть уверены, что получите свой трон, Ваша Светлость. Вам не нужно быть нетерпеливой».

Дейенерис уставилась на нее так, словно ее вытащили из кошмара, и сказала: «Нет. Я попросила лорда Уилласа послать ворона с просьбой вернуться».

«Вы хотите, чтобы армии вернулись?»

Она кивнула, и Санса начала задумываться, не нанес ли яд ей больший вред, чем они думали.

А затем, что было хуже всего, лорд Виллас нахмурился и согласился с ней, что они должны были услышать что-то в ответ к настоящему времени.Перед тем, как армии ушли, все мужчины согласились, что сейчас самое время. Даже Йон Ройс сказал это, и Рэндилл Тарли, и Джон.Тирион и Виллас остановили игру в кайвасс, чтобы Виллас мог выйти наружу и снова проверить, не возвращаются ли вороны.

Лорд Тирион пытался рассказать им несколько шуток, но мысли Дейенерис явно были за тысячу миль отсюда.

У Сансы был только один настоящий момент удовлетворения в тянущиеся дни, и это было, когда прекрасная леди Винафрид Мандерли посетила ее. Она сидела с Сансой и Дейенерис и говорила о том, какой красивый и храбрый Джон.

Она спросила, помолвлен ли он, заявив, что сама она не помолвлена, и Дейенерис подавилась чаем. Санса попыталась не насмехаться над ней, нежно поглаживая ее по спине и невинно уверяя Винафрид, что, конечно, он не помолвлен, и как было бы замечательно иметь настоящую северянку в качестве королевы на Севере.

Но обиженный взгляд Дейенерис лишил ее этого удовлетворения, а потом Санса полночи не спала, думая о том, что Винафрид станет королевой Севера.

Она поклялась, что поговорит с Дейенерис следующим утром и попытается загладить свою вину, но к тому времени ее снова лихорадило, и мейстер Волкан сказал, что это именно то, чего он боялся. Что что-то внутри нее неправильно заживало и подхватило инфекцию.

Санса тихо вошла в комнату Дейенерис, со своими принадлежностями для вышивания. Она пыталась научить ее и находила бесконечно раздражающим то, что королева могла размахивать мечом, стоять на драконах и выпускать стрелы с идеальной точностью, но, похоже, не могла постичь искусство вышивания. Ноона была достаточно ревностной, чтобы учиться, даже если она становилась слишком одержимой армиями, возвращающимися в Винтерфелл.

«Доброе утро, Ваша Светлость. Я принесла принадлежности для вышивания. Я подумала, что вам может быть скучно просто лежать в постели».

Дейенерис слабо ей улыбнулась. Миссандея была с ней, и в отличие от Дейенерис, она так быстро освоила вышивку, что Санса заподозрила, что она уже делала это раньше, хотя та весело заверила ее, что это не так.

«Доброе утро», - сказала Санса Миссандее, которая поприветствовала ее в ответ довольно дружелюбно, но Санса видела, что она защищает свою подругу.

«Прости меня за вчерашнее», - поспешно сказала Санса Дейенерис.

«Что случилось вчера?» - спросила Дейенерис.

«С Винафрид».

«Ох». На ее лице снова промелькнула боль, но затем хрупкая улыбка вернулась. «Я понимаю. Конечно, она хочет его. Он идеален».

«Он не идеален-»

«И, конечно, вы бы хотели, чтобы он женился на северянке».

Санса колебалась. «Лорд Уиллас очень увлечен тобой», - осторожно сказала она. «Он... довольно совершенен». И тут лицо Дейенерис стало мягким и ласковым, и Санса снова почувствовала, как ее раздражение вспыхнуло.

«Он что-нибудь говорил о воронах?» - спросила она.

Санса вздохнула. Опять это.

«Нет, Ваша Светлость».

«Они уже должны были вернуться. Армии. Что-то не так».

«Ваша светлость-»

«Ты можешь называть меня просто Дейенерис. Мы с тобой одни. Я сплю в твоем доме и уже основательно злоупотребила гостеприимством».

«Тебе здесь абсолютно рады», - сказала Санса, и это вызвало у Дейенерис еще одну слабую улыбку. «Но я думаю, что, возможно, армии все равно решили уйти».

Глаза Дейенерис расширились. «Нет! Нам нужно послать больше воронов!»

Санса подавила раздражение. «Я позабочусь об этом», - сказала она.

«Спасибо», - пробормотала Дейенерис и снова уснула.

Санса улыбнулась Миссандее, кивнула и вышла из комнаты.

Она пошла по коридору. Может, послать воронов, просто чтобы дать знать людям... что именно? Что королева снова заболела лихорадкой и настояла на прекращении самого легкого завоевания в истории Вестероса?

Она вздохнула. Лорд Тирион снова сидел в зале и пил, и Санса подошла к нему.

«Ваша королева хочет, чтобы я послал больше воронов. Она настаивает на том, чтобы армии вернулись».

Тирион вздохнул. «Она настроена на это, не так ли?»

«Боюсь, с ней что-то не так», - сказала Санса. Тирион пристально посмотрел на нее, и она продолжила: «Я не хочу оскорбить тебя. Или ее. Но мейстер Волкан сказал, что у нее какая-то инфекция...»

«Инфекция?»

Санса поняла, что лорд Тирион, скорее всего, только что проснулся, и он стал больше пить после смерти Серсеи. Она вздохнула. «У нее снова лихорадка. Мейстер сказал, что что-то могло зажить неправильно. Это инфекция».

Плечи Тириона поникли, и он уныло уставился в свой кубок.

«И простите меня, лорд Тирион, но она... она звучит немного безумной. Настаивает на том, чтобы наши армии вернулись, когда все офицеры согласились, что это лучшее время для взятия Капитолия. Я думал, она хочет трон. Все так думали. Как еще когда-нибудь представится такая возможность? Город пуст, монарха нет. Скорее всего, не будет кровопролития. Она... хочет кровопролития?»

«Она не хочет кровопролития, миледи. Она думает, что наши люди в опасности».

«Мне кажется, что сейчас им меньше грозит опасность захватить Королевскую Гавань, чем когда-либо в будущем».

Тирион кивнул, и он выглядел разорванным. «Она не сумасшедшая», - тихо сказал он.

«Я сказал ей, что пошлю больше воронов. Но что именно я должен им написать? Они никогда не будут слушать».

Тирион выглядел так, словно и сам испытывал трудности с тем, чтобы придумать, что сказать в письме. «Может быть, это... может быть какая-то скрытая опасность. Что им следует пересмотреть решение штурмовать город в это время».

«Скрытая опасность? Я этого не пишу! Тогда я буду звучать... лихорадочно».

Она тщательно избегала слова «безумие», увидев защитное выражение лица Тириона в первый раз, но, честно говоря, что это, как не безумие, - противиться бескровному завоеванию города, ради которого она приехала в Вестерос?

«Ты могла бы написать так, чтобы было ясно, что это ее слова, а не твои», - заверил ее Тирион.Санса кивнула. Это было справедливое замечание, и, конечно, они могли подумать, что Дейенерис потеряла рассудок, но они ожидали этого еще до того, как встретили ее.

Это может быть полезно и для ее собственных целей, подумала Санса. Северяне потеплели к Дейенерис, и предметом спора для Сансы было то, что одной из причин этого было ее обещание уважать их независимость, и все же иногда Санса подозревала, что они были на грани того, чтобы уронить ее к ее ногам.

Неослабевающее обожание Джона по отношению к ней не помогло, и это стало совершенно очевидно, когда ее отравили.

Казалось, его самого коснулось безумие, поскольку он проводил каждую свободную минуту рядом с ней или шагал, как волк в клетке... или был готов убить лорда Гловера, вспоминала Санса с улыбкой.

Джон, конечно же, не возражал против того, чтобы Санса забрала земли и титулы Гловера.

По правде говоря, Санса не считала Дейенерис безумной, но лихорадка и боль могли повлиять на ее способность быть объективной.

Она поспешно написала письмо.

Приближаясь к башне мейстера, расположенной ниже птичьего лагеря, она увидела лорда Вариса.

«Доброе утро, лорд Варис».

«Доброе утро, леди Санса».

«Ваша королева настаивает на отправке еще одного ворона в армии. Даже если это будет самым быстрым и бескровным завоеванием из возможных».

«Она нездорова», - объяснил лорд Варис.

«Я понимаю это», - сказала Санса, - «но мне кажется глупым потакать ей. И это может быть опасно».

«Но мы все должны подчиняться ей, поскольку она наша королева», - беспечно сказал лорд Варис.

«Она не моя королева», - горячо возразила Санса. «Север независим».

«Конечно. И это принесет пользу тебе и твоему брату... ну, твоему кузену-»

«Он мой брат», - резко сказала она.

«Север в целом, я полагаю, чтобы заставить армии Вестероса думать, что она сошла с ума».Санса прищурилась. «Перестаньте играть в игры и переходите к сути, лорд Варис», - сказала она ледяным голосом.

Лорд Варис улыбнулся. «Старки любят сразу переходить к делу».

«Давай займемся этим», - ответила Санса.

«Отравление, безусловно, усилило природную подозрительность нашей королевы - простите меня, моей королевы. Она страдает от боли, нездорова и охвачена страхом. Помешать армиям взять город сейчас, когда мало кто может его защитить, - это в лучшем случае глупость. Я не хочу, чтобы она начала свое правление с того, что может стать тяжкой ошибкой, и не хочу, чтобы армии, чье доверие и уважение она так упорно заслужила, считали ее безумной и слишком нестабильной, чтобы править. И, как вы сказали, глупо ей потакать».

Санса вздохнула. «Когда армии получат ворона, они смогут решить, прислушаться к ее просьбе или нет. Но я сказала ей, что пошлю его, так что я так и сделаю».

Она отвернулась от него и пошла к башне мейстера, оставив письмо с указанием отправить его.

************

Путешествие через Вестерос в Королевскую Гавань было удручающим. Сгоревшие гостиницы, разрушенные фермы, выжженная земля и руины тянулись вокруг Королевского тракта, который во многих местах был потрескавшимся и заросшим. Они встретили мало людей по дороге, и те, кого они видели, выглядели испуганными, как будто их уже ранили и грабили проходящие армии, или они смирились; еще одна армия марширует, еще одна война. Джон надеялся, что это будет последняя война.

Хуже того, Джона внезапно стали преследовать ужасные сны. В некоторых из них Королевская Гавань была выжженной руиной. В других Дейенерис снова была отравлена ​​или смертельно больна, и она хваталась за него, ее глаза блестели от лихорадки. «Вернись в Винтерфелл. Пожалуйста, Джон. Ты меня слышишь? Пожалуйста».

Он проснулся от этих снов, дрожа, и ему пришлось бороться с желанием вернуться к ней.Когда они приблизились, ему начало сниться, что город вспыхивает неестественным зеленым пламенем, и в его животе образовался узел, который не хотел ослабевать.

Он прошел через столько битв. Почему эта должна была вызвать у него такой трепет? По правде говоря, они даже не ожидали битвы. В армии Серсеи осталось мало людей, сама Серсея ушла, город был эвакуирован.

Еще день-два, и они будут в Королевской Гавани. Он обещал Дени, что займет трон для нее, и он сдержит это обещание.

Они разбивали лагерь на ночь.Он задавался вопросом, приближаясь к концу путешествия, осознавала ли Дени, во что она ввязывается, управляя этим континентом. Война почти уничтожила его, и наступала зима.Время, которое следовало бы потратить на то, чтобы собраться вместе, объединиться, собрать еду и припасы на зиму, вместо этого было потрачено на войну. Она сражалась с мертвецами рядом с ним, ее отравил враг, она так много строила и так долго работала, только чтобы завоевать континент, опустошенный войной и надвигающимся голодом.

Он сказал ей, что не хочет трона, а теперь он этого хочет еще больше.

Но ее хрупкий голос в ту ночь, когда она писала завещание, вернулся к нему.

Ты - щит, что охраняет королевства людей, - сказала она ему. Неужели защитник королевства так уж отличается?

Он никогда не подумал бы отнять это у нее. Но он не мог представить, что оставит ее одну перед лицом этого.

Он вспомнил, как сир Давос предлагал ему жениться на ней.

Он почувствовал прилив энергии от этой мысли. Мысль о том, что она будет рядом с ним и в его постели до конца их дней, волновала его невыразимо. Но он все еще считал себя ублюдком. Как он мог надеяться жениться на ней? И все же, она любила его. А теперь... но нет. Он разрушил их любовь, он с горечью это осознавал. Он отстранился от нее, и теперь он знал, что она не любит его так, как любила.

Лорд Уиллас, скорее всего, воспользуется возможностью жениться на ней, с горечью подумал он. Этот человек был наследником Хайгардена. Однажды он станет верховным лордом Простора, и даже зима не наносила Простору такого урона, как другим королевствам. Большинство войн не коснулись этой земли, а к тому времени, как это произошло, Тиреллы уже вывезли все ценное.Дени была права насчет этого человека, пришлось признать Джону. Он был мудр, сострадателен, с твердой, но нежной хитростью, которой он невольно восхищался.

Но она любит меня, упрямо подумал Джон.Он снова подумал о ее улыбке, о ее силе, о том, как она жадно пожирала его, когда он входил в ее мокрую и гостеприимную плоть.Он покачал головой, чтобы развеять образ. Сейчас не время теряться в похотливых фантазиях.

Он снова подумал о ее готовности сражаться рядом с ним, даже пытаясь придумать, как самой сражаться с мертвой армией, если Север падет.

Он вспомнил, как она рассказывала ему о своем плане на случай, если Север падет перед Королем Ночи.

Мой отец спрятал тайники с диким огнем по всей Королевской Гавани, сказала она ему. Она планировала заманить мертвецов в ловушку в городе и...Джону внезапно стало холодно.

Он подошел к сиру Давосу. «Могу ли я поговорить с вами?»

«Конечно, Ваша Светлость».

Двое мужчин отошли от остальных достаточно далеко от лагеря, чтобы их не было слышно, но все же достаточно близко, чтобы вмешаться в ситуацию, если на них нападут.

«Вы видели лесной пожар, не так ли? Я имею в виду, вы видели, как он загорается».

Сир Давос нахмурился. «К сожалению», - согласился он.

«Он зеленый?»

«Да, это так. Ужасный, жуткий зеленый цвет, который горит на воде».

«Король Эйерис спрятал запасы этого вещества по всей Королевской Гавани».

«Я слышал об этом. Некоторые говорят, что это слухи».

«Дэни сказала, что это правда».

«Трудно не поверить ей после уничтожения Септы. Так ты думаешь, что это станет для нас проблемой?»

Джон вздохнул. «Мне приснилось, что начался лесной пожар. Что город загорелся. Я знал, как это звучит... но теперь я не могу перестать думать об этом».

Сир Давос кивнул. «Что ж, посмотрим, сможем ли мы отложить атаку, пока не узнаем больше».К разочарованию Джона, когда он предложил другим офицерам идею подождать, они не были склонны соглашаться.

Рэндилл Тарли посмотрел на него так, словно был лично разочарован.

«Вы можете сдерживать свои армии, если хотите. Если вы боитесь. Я уверен, что мы сможем занять трон для нашей королевы без ваших северных армий».

«Ты же знаешь, что под городом есть тайники с лесным пожаром, не так ли?» - бросил вызов Джон.

«Как и десятилетиями. Ты же знаешь, что они не взрываются спонтанно, не так ли?» - парировал Тарли. «Серсея мертва. Ты, возможно, провел так много времени, сражаясь с мертвецами, что теперь боишься призраков. Полагаю, это понятно», - добавил он, и, к удивлению Джона, его голос звучал искренне. «Я никогда не забуду ту мертвую армию, а я сражался с ними всего один раз. Но я не боюсь, что призрак Серсеи подожжет лесной пожар. Теперь в столице ждут армии лун. Я уверен, что они тоже будут рады штурмовать город. Ты можешь войти последним».

Джон не был этим удовлетворен. Видеть, как другие армии входят в город и сгорают дотла, пока его собственная армия идет в арьергарде, было бы ужасом. А потом, Дени, что они ей скажут?

Они не будут слушать, понял он, и вспомнил годы попыток предупредить людей об армии мертвецов. Они не слушали и тогда.

Он чувствовал, как отчаяние, с которым он боролся годами, снова наступает. Дени выслушает, он знал. Но как он мог достучаться до нее? Время, которое потребуется ворону, чтобы добраться до Винтерфелла и умолять ее отменить поход, может быть уже слишком долгим. Но к тому времени, как она пошлет ворона обратно, будет уже слишком поздно.

Драконы летают гораздо быстрее воронов, подумал он, и тут же отбросил эту мысль. Она была недостаточно здорова, чтобы ехать на Дрогоне, и он не стал бы рисковать ее жизнью. Он не сомневался, что она придет к ним. Если он расскажет ей о своих страхах, она сама прилетит к ним, чтобы отменить поход, или умрет, пытаясь это сделать.Он содрогнулся. Он не мог рисковать тем, что его бесстрашная маленькая королева погибнет, пытаясь спасти их, и он точно знал, что так и будет.

Боги, как он любил ее! Он обещал ей, что займет этот трон для нее. Но он знал ее, он знал ее сердце. Если Джон и армии Вестероса, ее дорогие друзья сир Джорах и Серый Червь, ее Безупречные, все погибнут в попытке, это разобьет ее.

Он сердито шагал. На мгновение он задумался подделать записку от нее. Сообщив людям, что она отменила марш.

Но какую причину он мог назвать? Офицеры согласились, что это было идеальное время. Он сам так сказал, до кошмаров.Он заставил бы ее казаться безумной от паранойи, того самого, чего она больше всего боялась, если бы он попытался заявить, что она отменила марш.Конечно, как только это было сделано и опасность была предотвращена, он всегда мог признаться, что это были его собственные страхи.

Но тогда подделка печати королевы была незаконным действием. Он знал, что она не казнит его и даже не накажет. Но тогда ослабит ли это ее? Создаст ли прецедент? А что насчет следующего человека, который решит подделать ее печать?Он думал о войне с мертвыми. Как мало он думал о политике.

Но это была ее война. Разве они не должны были сделать так, как она приказала? Разве он не был ей обязан?Сир Давос подошел к нему и посоветовал ему немного отдохнуть.

Он знал, что должен это сделать, поэтому лег в своей палатке и позволил ночным кошмарам снова овладеть им.

************

Тирион весь день просидел в комнате Дейенерис, наблюдая за ее сном. Лихорадка вернулась, но теперь уже не от яда. В каком-то смысле это было хуже.

Он наконец вышел из комнаты, когда вошел лорд Уиллас, поскольку они решили следовать графику ротации, который Джон придумал, когда она еще была под воздействием яда. Следующей будет Санса, затем за ужином Миссандея покормит Дейенерис, а затем поест в своей комнате.

Он чувствовал тяжесть вины и, затмевая ее, пустое чувство потери. Потери для мира, который был бы темнее и безнадежнее, он знал, без нее.

Он также обнаружил, что не может избавиться от чувства вины за то, что он скрывал действия Вариса. Дейенерис продолжала спрашивать, каждый раз, когда просыпалась, вернулись ли армии.

Он должен был согласиться с Варисом, что она звучала бессвязно, лихорадочно. Но глубина ее страха начала пугать и его. А что, если она права, а что, если армии ждет какая-то катастрофа? Теперь к этому приложил руку Тирион, и он был зол на Вариса за то, что тот поставил его в такое положение.

Он направился в покои Вариса.

«А что, если вы ошибаетесь?» - потребовал он без предисловий.

Варис вздохнул. Он не спросил, что имел в виду Тирион, он знал. «Я просто пытаюсь ей помочь. Ты слышал офицеров. Сейчас самое время. Это может быть первое бескровное завоевание в истории. Это то, чего мы хотели. Это то, чего она хотела. Если она отменит это, что тогда? В конце концов беженцы из Драконьего Камня захотят вернуться в Королевскую Гавань. В результате атаки пострадают и мирные жители».

«Какая атака, Варис? Как ты думаешь, на кого мы нападем? Большая часть Вестероса с ней, ее враги ушли».

«Я знаю, что она убедительна. Я знаю, что когда она говорит, трудно быть объективным. Даже леди Старк втянулась. Она знает, что королева звучит сумасшедшей, и все же она собиралась послать ворона в любом случае».

«И ты отговорил ее от этого», - мрачно сказал Тирион.

«Увы, нет. Мне пришлось перехватить и ее ворона».

Тирион опустил голову на руки.

«Варис... если что-то случится...»

«Как вы думаете, что произойдет?»

"Я не знаю."

«Этого недостаточно, мой друг. Необоснованные страхи, основанные на кошмарах и тревогах лихорадочной королевы, недостаточны, чтобы отказаться от завоевания, которое не приведет к потере жизней, когда ожидание может привести к пролитию крови».

«Она сказала... помните, когда она сказала, что Эурон Грейджой нападет на леди Грейджой? Она сказала, что если она ошибается и последует за ними, это будет стоить нам нескольких дней. Но если она права и не последует за ними, это будет стоить нам Дорна и Железных островов».

«И вы все равно выступили против ее плана, если я правильно помню. У нее было четкое представление об опасности и логическое обоснование для этого, но вы выступили против нее. Это... это просто необоснованно. Вы понимаете, что яд может вызвать такую ​​паранойю. Ей потребовалось много времени, чтобы заслужить уважение Севера и Южных Лордов. Пошло бы ей на пользу, если бы мы позволили ей выглядеть как королева, которая ставит свои лихорадочные мечты выше рациональной логики?»

Тирион вздохнул. «Если ты так уверен, что это безопасно, почему мы не можем подождать несколько недель?»

«Как только гражданские вернутся в Королевскую Гавань, риск возрастет. Я не буду подвергать риску невинных».

Они сидели молча некоторое время, и Тирион задумался, не послать ли ему ворона. Он не хотел, чтобы Дейенерис казалась безумной больше, чем Варис. Но она была права слишком много раз в прошлом, чтобы игнорировать ее сейчас.

«Если я пошлю ворона, а ты его перехватишь, я никогда тебе этого не прощу», - сказал Тирион.

«Ты можешь попробовать. Они уже слишком близко. Ворон не успеет долететь до них вовремя, чтобы помешать им захватить город. Трон будет принадлежать ей, а ты только посеешь сомнения в умах людей, которые последовали за ней». Тирион вздохнул, и Варис продолжил. «Нет никакого реального риска. Твоя сестра была безжалостна. Но ее больше нет. Это пустой город без монарха. Попробуй подумать о будущем. О жизнях, которые будут потеряны при разграблении города, когда вернутся мирные жители».

Тирион знал, что Варис прав, он знал, что Дейенерис нездорова, и ее опасения, вероятно, были беспочвенны.

«Она королева», - Тирион сделал последний выпад. «Мы должны следовать ее приказам».

«И я уже сказал ей, что не буду вознаграждать некомпетентность слепой преданностью. И отменять бескровный марш, ожидая возвращения людей, было бы некомпетентно».

«Она не некомпетентна, Варис. И она не сумасшедшая».

«Я не говорил, что она была чем-то из этого, при обычных обстоятельствах. Но сейчас она нездорова. Ее решения сомнительны».Двое мужчин вышли из комнаты и направились в зал. Скоро подадут ужин, и Тирион не был голоден, но с нетерпением ждал еще вина. Оно ему было нужно, очень нужно.

************

Кошмары теперь были почти постоянными, и Дени попыталась бы вообще не спать, если бы могла, но это было невозможно даже в ее лучшие, самые сильные времена. Теперь она все время чувствовала усталость. Сидеть со своими драконами было единственным миром, который она имела.

Почему армии игнорировали ее воронов?Она лежала в постели, тупо уставившись в потолок, слезы текли по ее лицу. Джон... слабо подумала она. Джон, даже в той другой жизни, до того, как я увидела тварь, я пришла за тобой. Я потеряла Визериона, чтобы прийти за тобой. Я слушала, хотя ты звучал как безумец. Пожалуйста, прими мое предупреждение. Пожалуйста, не делай этого.

И тут в ее сознании промелькнул отголосок воспоминания.

Той ночью в ее видении, когда она умоляла его никому не рассказывать о своем происхождении. Она знала, что произойдет. Те же слова, те же слезы. Умоляла его.Пожалуйста, не делай этого.

Но он проигнорировал ее страхи, ее мольбы, ее слезы и все равно сделал это.

Она выполнила его просьбу присоединиться к его борьбе за рассвет, потеряла дракона, пытаясь спасти его, хотя его история показалась ей нелепой. Но он полностью проигнорировал ее мольбы, хотя ему ничего не стоило подождать, рассказать своей семье, когда она займет трон.

Он мог бы легко проигнорировать ее просьбу сейчас.И он бы умер.

Она вздрогнула от страха. Пожалуйста...

Она уснула, и слезы все еще заливали ее лицо.Она стояла на огромной разрушенной местности. Она видела, как армии разбивали лагерь, все их знамена, а высоко над ними - ее собственное.Она увидела Джона и бросилась к нему.

Его темные глаза остановились на ней. Она уставилась на него, на его пышный рот, который казался мягким, но ощущался твердым и собственническим, на эти руки, которые казались грубыми, но были бесконечно нежными.

«Возвращайся в Винтерфелл», - умоляла она его. «Пожалуйста, Джон. Ты меня слышишь? Пожалуйста».

Сон померк, когда голоса позвали ее обратно.Санса и Миссандея стояли над ней, их глаза были темными.

«Ты выглядел так, будто перестал дышать», - прошептала Миссандея.

«Я дышу», - заверила она ее, сжимая ее руку.

«Тебе нужно что-нибудь поесть. Я принесу тебе супа». Миссандея взглянула на Сансу.

«Я останусь с ней», - сказала Санса, садясь.

«Армии вернулись?»

«Нет, Ваша Светлость».

«Они послали воронов?»

«Нет. Извините. Может, они задержались».

Дени заметила, что теперь у Сансы такие же волосы, как у нее самой, и Санса улыбнулась, поймав ее взгляд.

«Я скопировала твою прическу», - призналась она.

Дени слабо улыбнулась. «Дотракийцы носят волосы в косах. Если они побеждены, им приходится их стричь. Я просто... начала добавлять косы за каждую победу».

Санса нахмурилась. «Я никогда не одерживала победу».

«Да, ты это сделал. Джон сказал мне, что они бы проиграли Битву Бастардов, если бы ты не заполучил Рыцарей Долины».

«Но он одержал победу».

«Вы оба это сделали. И каждый ваш шрам - это победа. Каждый павший враг».

«Я не был тем, кто убил всех своих врагов».

«Но ты жив. Это победа», - вздохнула Дени. «Полагаю, мне придется отрезать себе».

"Почему?"

Она махнула рукой, показывая свою слабость. «Это поражение».

«Ты жив, а она мертва. Я бы сказал, что тебе стоит добавить еще одну косу».

«Есть ли какие-нибудь новости от армий?» - снова спросила она.

«Нет. Я бы сказала тебе сразу», - терпеливо ответила Санса, как будто она только что не спросила: «Как ты думаешь, что произойдет?»

"Я не знаю."

Она вздрогнула. Она почувствовала, как боль снова навалилась на нее, и она снова уснула.

Мрачные сны вернулись.

Она слышала, как вдалеке уходила Санса, а тихий голос Миссандеи призывал ее поесть.

«Позже», - подумала она.

Теперь она оказалась в ловушке собственного кошмара. Пролетая над Королевской Гаванью и сжигая ее. Зачем, зачем она это сделала? Гнев, горе и тоска.

Снова и снова море пламени, внезапные вспышки ярко-зеленого, расцветающие в желтом и оранжевом цветах... ее кровь превратилась в лед.

Зеленый. Зеленый огонь. Лесной пожар.

Она попыталась заставить себя проснуться, бросившись с кровати на пол.

«Дейенерис!» - Миссандея бросилась к ней. «С тобой все в порядке?»

«Это лесной пожар», - сказала она, ее голос был хриплым и наполовину всхлипывающим. Она поднялась, и Миссандея помогла ей. «Я должна выяснить... Я должна...»

Она встала, пошатываясь, и вышла в коридор.

В зал вошел Тирион, за ним Варис. Леди Санса сидела с лордом Уилласом, и когда Тирион приблизился, они оба повернулись к нему.

«Мы не получили ответа от наших воронов», - сказала леди Санса.

Тирион вздохнул и взглянул на Вариса, который бесстрастно наблюдал за ними.

«Это странно», - добавил лорд Уиллас. «Я мог бы понять, если бы они продолжали, несмотря на приказ королевы, хотя это само по себе было бы странно. Но отказываться даже отвечать... Должен признать, что я обеспокоен».

Но этот разговор прервался, когда Джейме пьяно ворвался в зал, а сир Бриенна следом за ним держала его за руку, пытаясь оттащить назад. Он направился прямо к Арье, которая собирала рагу и хлеб, несомненно, чтобы поесть вместе с Псом, и она обернулась при его приближении.

«Ты убил ее. Ты убил ее, не так ли?»

В комнате стало тихо, но Арья просто посмотрела на него без всякого выражения.

«Джейме...» - начал Тирион, медленно приближаясь к нему.

«Она была беременна», - бушевал Джейме, его голос дрожал.

«Она не была беременна», - сказала Арья.

«Она была», - теперь кричал Джейме.

Арья повернулась к Брану, словно ожидая подтверждения, а тот сидел у камина, устремив взгляд в какую-то далекую точку.

Тирион попытался встать между Джейме и Арьей, взглянув на Бриенну, которая сделала то же самое. Любовь к ним обоим исказила выражение ее лица, придав ему мучительный оттенок.

Как будто Тириону было мало боли и страданий, Дейенерис, спотыкаясь, вошла в зал, поддерживаемая Миссандеей. Она была одета в мятую ночную рубашку, которая промокла до нитки от пота, единственная коса, которую Миссандея заплела в ее волосы, спуталась и распустилась.

Тирион не мог не восхищаться Миссандеей, которая высоко держала голову, поддерживая свою королеву, несмотря на то, что ее фигура под ночной рубашкой и дикое выражение глаз были весьма заметны.

Варис в ужасе взглянул на Тириона, затем начал приближаться к ней.

«Ваша светлость», - начал он, но она проигнорировала его.

«Сир Джейме», - сказала она голосом, близким к истерике, а затем бросилась к нему через всю комнату, едва не упав.

Тирион подумал, что надо отдать должное Джейме: он подхватил ее, осторожно поднял и усадил в кресло.

«Ваша светлость», - осторожно произнес он.

«Дикий огонь... может ли Квиберн... может ли он... он знает, как его взорвать?» - спросила она его, ее голос прерывался от рыданий.

«Я так думаю», - сказал Джейме, неловко покосившись на лорда Вилласа. «Моя сестра точно не знала. Он взорвал его, чтобы сжечь септу Бейелора».

Дейенерис сильно тряслась, все краски отхлынули от ее лица. Она повернулась к Брану, затем выскочила из кресла, чтобы промчаться через комнату и упасть перед ним.

«Бран!» Она плакала. «Бран, пожалуйста...»Глаза Брана медленно сфокусировались на ее лице. Он посмотрел на нее, его глаза были грустными и почти нежными.«Что он делает? Квиберн». Она спросила его.

«Он делает... именно то, что вы думаете».

«Почему ты мне не сказал?» - потребовала она.

«Я не знал. Я не знал, что ищу».

«Они забрали моих воронов? Армии. Они не будут штурмовать город. Они не будут... Я же им говорила, я им приказывала...» - теперь ее голос был умоляющим, прерываемым отчаянными рыданиями.

Бран повернулся к Варису.

«Хочешь ей рассказать?» - спросил он.

Варис был почти таким же бледным, как Дейенерис. Он шагнул вперед.

«Ваша светлость... я перехватил воронов».

Она уставилась на него. «Почему?»

«Ваш приказ остановить марш и отступить в Винтерфелл не имел рациональной поддержки. Я...» Варис взглянул на Тириона, который в ужасе смотрел на него. Он хотел наброситься на него, закричать и завопить, но он мог только стоять в ужасной тишине от потрясения. «Прошу прощения», - сказал Варис.

«Ты и моего ворона перехватил?» - потребовала Санса, вставая.

"Я сделал."

«Если я правильно понимаю ситуацию», - сказал лорд Уиллас, его голос был спокойным, но почти вибрирующим от скрытого гнева, «Квиберн собирается взорвать лесной пожар под городом?» Он двигался через комнату, и, несмотря на свою покалеченную ногу, он осторожно помог Дейенерис сесть на стул. «Он планирует сделать это, когда армии будут штурмовать стены?»

«Он собирается открыть ворота», - сказал Бран. «Он собирается впустить их. Он рассказал малышке. Он рассказал ей свой план. Он уже начал. Как только все армии будут в городе, он ожидает, что лесной пожар вспыхнет. Я не мог читать его мысли, но как только он рассказал малышке, я понял, что ищу».

«Какой малыш?» - спросил его Тирион.

«Джоанна. Ребенок Серсеи».

Тирион резко повернулся к Джейме, который уже побледнел и теперь без сил опустился в кресло.

«Она родила ребенка?»

«Нам нужно послать воронов СЕЙЧАС», - прервала их Дейенерис. «Чтобы приказать им остановиться. Это должно произойти немедленно».

«Слишком поздно», - сказал Бран. «Они сделают это на следующий день. Ворон никогда не долетит до них вовремя».

Наступила тишина, полная потрясения.

«Ты не имел права этого делать», - бросила Санса Варису.

«Мне пришлось подумать о...»

«На самом деле неважно, о чем ты думал», - резко ответила она.

«Каждый из наших людей может умереть, - сказал Виллас, - их сожгут заживо. Потому что ты не только не подчинился нашей королеве, ты открыто бросил ей вызов».

«Нам следует хотя бы попытаться послать воронов», - сказал Тирион.

Миссандея бросилась к Дейенерис, ее собственное лицо было маской едва сдерживаемой ярости. Тирион повернулся к ней и понял, что Дейенерис стоит, держась за руку Миссандеи. Ее глаза горели такой испепеляющей яростью, что Тирион задался вопросом, мог ли Варис физически ее почувствовать.

«Мне следовало послушать вас, ваша светлость, но...»

«Да. Тебе следовало бы это сделать. Мы обсудим это, когда я вернусь, если вернусь. Можешь быть уверен».

Она повернулась и пошла обратно в свою комнату.

«Вернись?» - крикнул ей вслед Тирион.«Куда ты идешь?»

Она оглянулась на них. «Драконы быстрее воронов».