Глава 18

Айжан стояла у окна, выходящего на сад, и всматривалась в тёмное, от тяжёлых туч, небо. В руках женщина держала кулон, поглаживая большим пальцем его неровности и камни. Лунные и Солнечные. Она вновь ощущала себя наивной девушкой, запертой в золотой клетке от лишних глаз.Если слова Айзады правдивы, то ей больше нечего терять. Внуки. Валиде горько улыбнулась, немного нахмурившись. Отчего-то они не были ей так дороги, как были дороги её дети для Эсин. Махпейкер сильно походила на неё...За дверью послышались шаги. Султанша сжала кулон в кулаке. Острые грани впились в её нежную кожу рук. Айжан чуть покачала головой. Подарок матери не должен причинять ей боль, только оберегать.Двери открылись и в комнату вошёл Султан.– Мехмед! – выдохнула женщина, разжимая кулак, но не отпуская кулон.– Валиде – улыбнулся Повелитель, уверенными и быстрыми шагами направляясь к матери. Он заключил её в объятия – я волновался, боялся потерять.– как и я – прошептала Султанша, сильнее прижимая сына к себе – я думала, что не переживу эти два месяца.– всё позади – Мехмед сделал шаг назад, смотря матери в серые глаза. – мы поймали её и Селима, их верных слуг, мы нашли моих детей в полном здравии. Вот только..– вы не нашли ни Махпейкер с Эсин, ни Ханде с Эсен. – сказала Валиде вместо сына – если верить этой змее, то они все мертвы...– ох, я могу поспорить с вами – неожиданно для всех, в комнату вошёл Доган. Он прервал Султана и его порыв – не все, Валиде, не все. – евнух кивнул и в комнату осторожно вошла девушка.– Эсен! – хриплым голосом воскликнул Мехмед, подбегая к Султанше и подхватывая её на ноги. Она лишь слабо улыбнулась – всё хорошо?– да – кивнула Мишель, когда её поставили на ноги. – я лишь наглоталась дыма и теперь отходу от него – она внимательно посмотрела на мужа, а после сняла с него тюрбан – ты подстригся...– да, – кивнул Султан – пришлось... – он приблизился к её губам.Айжан прочистила горло, напоминая, что она ещё здесь.– Валиде, – Мехмед повернулся к матери – как вы хотите решить судьбу Айзады Султан?– Я не могу решать подобное – отстранилась Айжан – поступай по совести и законам, мой сын. – она вздохнула – только перед выполнением приказа, забери у неё перстень, который подарил твой отец ей, и который до этого принадлежал одной из Хасеки твоего деда.– Хорошо – кивнул Султан и вместе с евнухом и Кылычем вышел из покоев.– Валиде... – протянула Эсен, подходя ближе к женщине.– да? – Айжан посмотрела на Хасеки своего сына, пряча кулон подальше от глаз.– женщина, что была в одной комнате со мной, когда начался пожар, она отдала мне этот перстень, попросив позаботиться о детях её внука. – Султанша раскрыла ладонь, в которой находилось кольцо с сапфиром. – кто она и её правнуки?– ты не знаешь её? – с непонятными эмоциями произнесла Айжан, беря кольцо и рассматривая его – это Эсин Султан, Валиде во времена моей молодости и замужества. Её правнуки - твои дети и племянники. – она протянула перстень обратно – носи его. Прими символ Хасеки этого дворца и стань ею по-настоящему.– оу... – протянула Мишель, забирая кольцо. Она одела его на палец – я стану для племянника и племянницы матерью, которую они потеряли и буду также любить их. Несмотря на то, что делала их мать против меня всю сознательную жизнь.

°*****°

Служанки привели Касыма и Эдиза в новые покои Эсен, более просторные, чем прежние, а после принесли немного, но заметно, повзрослевших Султанш.Шехзаде были похожи между собой, но девочки... Ясмина была копией Мишель, а Армания, со светлыми волосами матери, на покойную Айбике.– Госпожа, – протянула Гульфия, заметив слезу на щеке девушки.– я натерпелась многого от своей старшей сестры, и всё равно любила её, пыталась защитить, хоть она и должна была быть на моём месте.. – Эсен посмотрела на служанку – больше всего на свете я хочу, чтобы они не повторили туже судьбу, которая развела нас с сестрой по разные стороны этой.. – она вздохнула.– этого не случиться – заверила девушка Султаншу – вы не допустите, я не допущу, никто не допустит.Мишель лишь кивнула: – раз место Айше свободно, я предлагаю тебе занять её место...– спасибо, моя госпожа – улыбнулась Гульфия. Не сдержавшись, она обняла Хасеки.

/Никогда прежде, написанные мною главы, не оставляли у меня таких смешанных чувств.../