19.Ревность

Они вышли в пустой коридор, и Маттео шагнул к ней, оказавшись так близко, что она чувствовала жар его тела.

-Ты что творишь? - спросил он, и в его голосе клокотила ярость, которую он сдерживал весь вечер.

-Разговариваю с человеком, - ответила она, глядя ему в глаза. - Мы же договорились, что при людях мы никто друг для друга. Вот я и разговариваю.

-Ты флиртовала с ним, - его голос стал ниже, опаснее. - Трогала его. Улыбалась.

-А что мне было делать, - в ее голосе прорвалось горечь. - Игнорировать всех? Стоять в углу и ждать, когда ты на меня посмотришь? Мы сами это выбрали. Маттео. Сами.

Он шагнул ближе, прижимая ее к стене, но не больно - просто чтобы быть ближе. Его руки легли по обе стороны от ее головы, не косаясь, но аккуратно.

-Ты делаешь это назло мне, - сказал он, и в его голосе поступила уязвимость, которую он показывал только ей.

-Нет, - она покачала головой. - Я делаю это, потому что устала. Устала притворяться, что тебя не существует. Что меня не существует. Что между нами ничего нет.

Маттео смотрел на нее несколько секунд, и его лицо медленно менялось. Ярость уступила место чему-то более глубокому. Чему-то, что он прятал за сталью и холодом.

-Я тоже устал, - сказал он тихо, и в этом признании не было стыда. - Каждый раз, когда кто-то подходит к тебе, я хочу вывернуть его с мероприятия. Каждый раз, когда ты улыбаешься кому-то, я хочу напомнить, чья ты.

-Но мы не можем, - закончила за него Т/и.

-Не можем, - согласился он.

Он замолчал. В коридоре было тихо, только где-то далеко играла музыка.

-Тот парень, - сказал Маттео, и его голос стал жестче. - Он прикосался к тебе.

-Он просто взял бокал.

-Он смотрел на тебя, будто хотел...

-Маттео, - она положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. - Я даже не запомнила его имени. Он ничего для меня не значит.

-Для меня значит, - накрыл ее ладонь, прижимая к своей груди. - Каждый, кто смотрит на тебя, для меня значит.

Т/и усмехнулась, и в этой усмешке не было насмешки.

-Тогда нам обоим нужно учиться терпению, - сказала она. - Потому что если мы будем реагировать на каждого, кто посмотрит в нашу сторону, мы не доживем до того момента, когда сможем перестать прятаться.

Маттео смотрел на нее, и в его глазах постепенно таял лед.

-Я позвоню его отцу, - сказал он спокойно.

-Что? - она опешила.

-Он работает в компании моего партнера. Завтра утром его уволят.

-Маттео Валенте!

-Я ревнивый, - сказал он без тени улыбки. - Ты это знаешь. И соглашалась на это.

-Я соглашалась на тайные отношения, а не на увольнение невинных людей!

-Он прикосался к тебе, - повторил Маттео, и в его голосе не было раскаяния.

Т/и закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

-Ты невыносимый.

-А ты правокаторка, - он наклонился. - Дура...И моя.

-Твоя, - согласилась она. - Но и ты мой.

-Твоя собственность, - усмехнулся он.

Он поцеловал ее - нежно, почти благодарно. А потом отстранился, взял за руку и повел к лифту.

-Идем.

-Куда?

-Наверх. Я еще не закончил с тобой спорить.

Они вошли в лифт, и Т/и прислонилась к его плечу, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

-В следующий раз, - сказал Маттео, когда двери закрылись. - Если какой нибудь мужик подойдет к тебе, просто скажи, что ты занята.

-А если я не захочу говорить, что занята?

-Тогда я скажу ему сам. При всех. Но подругому. И плевать кто узнает.

Т/и подняла голову, глядя на его профиль.

-Ты это серьезно?

-Я всегда серьезен, когда речь о тебе, - ответил он, и в его голосе не было шутки.

Лифт мягко остановился. Двери открылись, выпуская их в тихий полумрак коридора.

-Пойдем, - сказал Маттео, выходя первым и притягивая ей руку.

Она взяла его за руку, и они пошли по коридору, переплетая пальцы. Внутри у него было тепло - несмотря на ревность, несмотря на усталость, несмотря на то, что приходилось прятаться.

Потому что в этом коридоре, в этом номере, в этой тишине - они могли быть собой.

И этого было достаточно.

(прошу оставлять отзывы, так как не знаю, нравится ли вам или нет)