Глава 23

Подготовка к проникновению длилась ещё около месяца. Нужно было учесть абсолютно всё, ведь теперь никто нас не прикроет. Воспользоваться невидимостью Аммали вновь нам не удастся. По данным, переданным Мивейлом, стало ясно, что на этот раз догматарии сделали всё возможное, чтобы ни одна Сульфирия не пролетела незамеченной. Поэтому, мы решили зайти с другой стороны.

Всё время мы потратили на внедрение, как часть персонала центра. Было очень непросто, но совместными усилиями всё получилось. Вроде бы.

Я поставила один из ящиков в удобное для транспортировки положение. Тай пристроился рядом с планшетом. Корабль, в котором мы сейчас находились, доставлял снаряжение на Биолюм и уже входил в атмосферу.

Транспортник немного дёрнулся, и Аммали взлетела, недовольно щебеча что-то.

– Сомневаюсь, что это был щебет поддержки, – заметила я.

– Она говорит, что план у нас посредственный, но если мы облажаемся, это по-любому будет красиво смотреться, – перевёл Тайрен. – Аммали попытается найти лазейку в зонах глушения, чтобы проскользнуть к нам.

Мимо нас прошёл ещё один член экипажа, и я стала усердно делать вид, что работаю. Нельзя было вызывать подозрения, ещё не прибыв на планету.

– Мы справимся, – шепнула я другу. – Всегда справлялись.

Тай кивнул, и на миг в его глазах что-то проскользнуло.

– Когда всё закончится... Я предлагаю разделиться, – вдруг сказал он. – Таким образом Догме будет сложнее нас найти, да и... Кажется, ты сама задумывалась о том, что так будет лучше.

Я открыла рот, чтобы возразить, но помедлила.

– Мне удалось выудить у одного давнего знакомого нам новые личности. Этого должно хватить на первое время, а там... А там, посмотрим, – еле слышно закончил он.

Во мне вспыхнула волна противоречивых эмоций, хотя в глубине души, я соглашалась с ним. Тайрен хочет и заслуживает другой жизни, когда я не обязана к нему привязываться и тормозить.

– Значит, это наша последняя общая миссия? – спросила я с лёгкой горечью в голосе.

– Не последняя, просто крайняя, а может, – он склонился ближе и хитро подмигнул, – и самая легендарная.

База, куда мы должны были доставить груз, скрывалась за густой стеной растительности. Вокруг нас кипела жизнь: сновали дроны, грузчики перетаскивали ящики, а у корабля уже ожидали контролёры. На нас не обратили особого внимания и лишь сказали, куда растаскивать груз.

Я вышла из корабля, вдыхая влажный, насыщенный запахами воздух. Джунгли жили своей жизнью, а учёные будто вторглись в их дом, устанавливая свои правила.

Мы начали разгружать ящики, стараясь не выделяться среди других курьеров. База оказалась немаленькой. Несколько зданий, вписывались в джунгли, соединялись крытыми переходами и открытыми платформами. Но везде много стражей. И, конечно же слабое глушение эфера. Оно не приносило боль, но будто блокировало его внутри нас.

– Вы двое, – послышалось издалека, отчего я напряглась.

К нам подошёл один из стражников и стал опрашивать наши имена, номера и задавать другие наводящие вопросы. Мы вывалили ему заготовленную информацию, отчего, видимо, удовлетворили охранника.

– Ты, – он указал на Тайрена, – отвезёшь этот контейнер в шестую лабораторию.

Юноша кивнул и, бросив на меня короткий взгляд, пошёл в указанном направлении. Мне же предстояло продолжить свою утомительную разгрузку.

В одном из ящиков, предназначенных для учёных в лаборатории пространственного резонанса, нам удалось спрятать оружие. Мы с Тайреном договаривались встретиться именно там. По некоторым наводкам, в той лаборатории и должны были проводиться эксперименты с открытием разлома.

Я двинулась именно в том направлении, пытаясь никого не сбить в коридорах. Проблема заключалась только в одном: как проскочить в перекрытую для обычных грузовщиков часть здания? По протоколу, нужно было передать кому-то из выше ранга этот груз, но в нашем случае это портило план.

Остановившись перед массивной дверью, я стала гадать, как обмануть светящуюся панель с красным индикатором. Мой отпечаток пальца точно не сработает, оставалось дождаться, пока кто-то выйдет или войдёт.

Я стала за углом, делая вид, что проверяю какие-то документы на панели. И вот дверь открылась, и из неё вышел учёный в белом халате, что даже не обратил на меня никакого внимания. Я ускорилась перед закрывающимися дверьми, и влетая туда в последний миг, сбила кого-то по пути.

Голова раскалывалась от удара, а контейнер с грохотом повалился на пол. Я перекатилась и увидела рядом скорчившуюся массивную фигуру в белом. Сердце пропустило удар, когда до меня дошло, что это был догматарий.

Эту идеально выглаженную белоснежную форму ни с чем не спутать, как и умение повелевать у каждого, кто её носит.

– Прошу прощения, мастер... сэр... господин догматарий, – пробормотала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Пошатываясь, мужчина встал, бросив на меня яростный взгляд. Меня поразило, что этот человек был вовсе не молодым, как большинство членов Совета Догмы. Сколько же ему лет, с учётом удлинённой жизни эфером? У него были седые, аккуратно собранные волосы, небольшая борода и строгие, очень строгие брови.

– Смотри куда летишь, – его голос не имел возрастной хрипотцы и обладал стальными нотками.

– Прошу прощения, господин догматарий, – повторила я, поднимаясь на ноги. – Я не заметила, что в двери кто-то был.

Он хмуро посмотрел на меня, и на его лице мелькнула тень узнавания. На мгновение я испугалась, что он догадается кто я, но тот лишь окинул меня взглядом, как оценивают провинившуюся прислугу.

– Ты не из моей лаборатории, – сказал он. – Кто ты и что здесь делаешь?

Паника начала подниматься внутри, но я заставила себя сохранять спокойствие. Надеюсь, глушение не позволяет ему считывать сейчас мои эмоции.

– Я... новенькая, господин догматарий. Прислали из отдела доставки, чтобы помочь с материалами для экспериментов.

– Отдел доставки, – протянул он. – И как ты оказалась здесь?

– Меня попросили доставить документы в лабораторию, – я указала на контейнер. – По ошибке привезли его на склад, а мне велели всё исправить.

Мои глаза по-прежнему смотрели в пол, но я чувствовала этот пронизывающий взгляд на себе. Затем мужчина небрежно махнул рукой, отпуская меня, и я поспешно зашагала по коридору. Подальше от этого человека, который напоминал о таком болезненном прошлом. Почему-то было какое-то очень смутное ощущение, что знаю его. Но порывшись в памяти, я не нашла его лица из тех, с кем могла пересечься мельком.

На моё удивление, дальше все двери открывались автоматически, без допуска. Войдя в лабораторию, мне открылась похожая картина, что и на научной станции. Но только теперь там было два направленных друг на друга лазера. В месте столкновения лучей дрожала едва заметная золотистая искра. Не совсем разлом, но отдалённо смахивало на трещину.

В центре зала стоял массивный пульт, утопающий в голографических схемах и мигающих данных. Вокруг сновали учёные в белых халатах, что следили за стабилизацией устройства. У них почти получилось.

Я оставила контейнер и скрылась за одной из панелей, доставая спрятанное оружие. Тайрена видно не было.

Значит, нужно было найти информацию до его прибытия. Вот бы дотянуться как-нибудь до того лежащего планшета...

В этот момент в помещение вошло шестеро поручников, во главе с тем догматарием, и они тащили с собой Тайрена.

Эфер, его раскрыли, а это значит, что и меня...

– Мисс Хезер, не соизволите ли показаться? – громко спросил седовласый мужчина.

Несколько учёных вопросительно обернулись к вошедшим, но по одному жесту догматария, большая часть спешно покинула лабораторию. Остались только те, кто непосредственно находились у пульта управления и следили за образующейся трещиной.

– Её здесь нет, Арктур, – сдавленно сказал Тай. Такой голос мне был отлично знаком. Видимо, они успели избить парня. – Она давно уже покинула лабораторию и весь центр уж точно.

Арктур! Это имя быстро всплыло в сознании. Когда я впервые встретила Тайрена на Ордисе, именно некий Арктур приказал арестовать его, а следом и меня. Дела хуже некуда.

– Я так не думаю, – в голосе догматария слышались довольные нотки. – Скиталица бы низа что не бросила своего верного друга, верно? Вашу парочку давно нужно было поймать.

«Думай, Хезер, думай! Видимо, догматарий узнал меня в лицо, а значит понял, что Тай тоже где-то поблизости».

Наверное, я сумасшедшая, ведь после этих слов просто вышла из укрытия. Поручники дернулись, но Арктур их приостановил.

Тайрен прикрыл глаза, будто надеялся, что я какой-то призрак.

– Приятно, наконец, познакомиться с вами лично, – с притворной любезностью кивнул догматарий. – Увидеть героиню и легенду воочию.

– Вы и так видели меня, лежащую в креосне, как музейный экспонат. – Не знаю, откуда появилось это убеждение, но я будто точно знала, что это так. – Тогда вы чувствовали себя хозяином, державшим живой ужас на привязи в клетке. Вот только сейчас... Ужас стоит напротив вас.

Глаза мужчины на мгновение расширились, то ли от страха, то ли от моих слов. Я бросила ему дерзкую улыбку и метнулась в сторону, выбивая оружие из рук ближайшего стражника. Прежде чем они успели среагировать, мои руки уже были на пульте управления. Учёные отшатнулись на несколько шагов.

– Даже на смей! – воскликнул Арктур. Теперь-то его овладевал ужас.

– Шаг назад, господин догматарий, – осадила его я. – В моё обучение не входило управление чем-то подобным. Вдруг, сейчас увеличу мощность и доведу до взрыва?

– В его зоне досягаемости сейчас только ты, – хмыкнул он, хотя в голосе звучали истерические нотки. – Защитное поле...

– А, вы про это? – спросила я и тыкнула на первую попавшуюся кнопку. Ничего не произошло. – Эфер, это должно было сработать. Кто придумал столь глупые обозначения?

Пусть я вела себя легкомысленно, но жар от лазеров буквально разъедал кожу.

– Уйди от консоли, иначе твой...

Я тыкнула на другую красную кнопку, и что-то наконец произошло. Поручники стали нервно оборачиваться, а на их лбах выступил пот. Энергетический барьер отключился.

– Глупая девчонка, ты хоть понимаешь, с чем играешься? – крикнул Арктур и бросился на меня, но я уже дёрнула рычаг с мощностью до минимального положения, намереваясь его выключить.

Но в помещении подорвалось несколько устройств от внезапного повышения температуры, а меня накрыло новой волной жара и ожогов. Тай уже давно вырвался и пытался отбиться от Поручников, брошенным мной энергетическим мечом. Я ринулась к нему на помощь, пытаясь вывести из строя остальных стражей.

Здание содрогнулось, и с потолка начали сыпаться огромные глыбы бетона. Неожиданно, я стала вновь свободно пользоваться эфером, который защищал от обвалов и жара. Предчувствовав удар из-за спины, я пригнулась, и лезвие энерго-меча пронеслось в сантиметрах от головы.

Арктур двигался с пугающей для его возраста скоростью, его меч рассекал воздух с точностью, отточенной десятилетиями практики.

Тебе следовало остаться в небытие! – в его голосе чувствовалась ярость, сдерживаемая строгой дисциплиной.

Противник атаковал сверху, и я ушла в сторону, парируя удар своим мечом. Наши клинки встретились, и его сила неумолимо сковывала моё плечо.

Никогда не думала, что буду так благодарна Кеймиру, за все уроки и полученные раны после наших спаррингов.

Я едва успела отскочить, но лезвие полоснуло по плечу, оставляя глубокий ожог. Каждый удар догматария был выверенным и целенаправленным. Приходилось отступать, парировать и уклоняться, но Арктур теснил меня к стене, где лазеры уже начали выходить из строя из-за окружающих взрывов, оставляя чёрные подтёки на металле.

Но золотистая искра, всё ещё парящая в центре зала, стала раздуваться до размеров человеческого роста, пульсируя и выбрасывая снопы искр. Она отличалась от того разлома, что озарил год назад весь космос. Эта трещина казалась... неправильной, искажающей пространство вокруг.

«Она ведь должна была закрыться! Что они с ней сделали?!»

Арктур заворожённо уставился на разлом, и это дало шанс оттолкнуть его эфером в другой конец помещения.

И тут моё внимание привлёк серебристый свет, что кружил перед трещиной. Аммали! Сульфирия парила прямо перед расколом, с распахнутыми крыльями, а оперение переливалось так ярко, что я почти не могла смотреть. От неё исходили тонкие эферные нити, которые вплетались в края трещины, сдерживая её, не давая разрастись. Каждое движение птицы было наполнено невероятным напряжением, будто она буквально держала разлом своей волей.

– Аммали!

Этот крик Тайрена был сравним воплю, когда парень бросился к ней. Я потянулась, чтобы схватить юношу, но в этот момент волна пламени, что разрасталась сбоку, закрыла весь обзор. Горячий жар будто обволок всё вокруг, включая Тайрена, Аммали, разлом и меня, погружая в ослепительную белизну.

Последнее, что я чувствовала – это воздух, вырвавшийся из лёгких и боль, пронзающую каждую клетку. Где-то рядом кричал Тайрен, но его голос тонул в грохоте. Всё вокруг горело, плавилось, рушилось. Огонь, свет, жар – всё смешалось в один ослепительный водоворот.

Понятия не имею, сколько это длилось, и сколько ещё я пролежала в забытии. Всё тело ужасно пекло и болело, а верхний слой одежды сильно обгорел. Послышались чьи-то шаги и голоса. До моего лба дотронулась обжигающе холодная рука, из-за чего я резко дёрнулась и открыла глаза.

– Чщ-щ-щ, – прошептал знакомый голос, – это я.

– Азалия? – удивлённо прохрипела я, пытаясь свыкнуться с вечерним солнечным светом.

Я огляделась на то, что осталось от лаборатории. Крыши вообще не было, несколько стен повалено, абсолютно всё содержимое сгорело. А там, где был разрез...

– Тай! – выдавила я, пытаясь совладать с накатывающим шоком. – Где он?!

– Хезер, прошу, успокойся, – еле слышно проговорила девушка.

По останкам оборудования и помещения холили люди... «Круга». Они разбирали обломки и доставали тела Поручников.

Необъяснимо откуда взявшаяся энергия подняла меня на дрожащие ноги. Азалия хотела меня остановить, но не стала.

Я тупо бродила по руинам, ища хоть малейший след Тайрена или Аммали. Они были здесь, прямо в центре этого огненного кольца. Стояли у разлома и...

– Нет, – я закрыла рот ладонью, сдерживая рвущиеся слёзы. – нет, он не мог...

Он погиб. Тайрен погиб в огне, прямо у меня на глазах.

Азалия что-то мне говорила, но я не слышала её. Гул в ушах, оставшийся после взрыва, не проходил, а будто усиливался.

В какой-то момент я сообразила, что бреду по лесным джунглям, медленно отдаляясь от полуразрушенного научного центра. В голове была просто пустота. Абсолютно ничего, хотя внутри меня просто горели эмоции.

Я упала на колени, а зелёная трава мягко зашелестела. Кто-то приближался. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Эфер взвился, словно лев, готовый к прыжку. К прыжку на моего бывшего учителя.

Внезапно раздалось шипение энергетического меча, который я всё также сжимала в своей руке.

– Хезер, – донёсся из-за спины как всегда холодный голос.

Я всё смотрела на горение алого лезвия меча.

– Ты ранена, – сказал он, делая шаг ближе. – Тебе нужна помощь.

– Помощь? – еле слышно прошептала я. – Ты пришёл, чтобы помочь мне? Сейчас?

Эфер внутри стал закипать от боли и отчаяния.

– Ты всегда приходишь, когда всё уже сгорело! – крикнула я, и голос сорвался. – Всегда появляешься, чтобы посмотреть, как я падаю, и сказать, что это было необходимо! Необходимо для твоих планов. Но сейчас его нет, Кеймир! Тайрен...

На этом имени голос оборвался. У меня даже не было сил произнести, вспомнить его имя. Сначала Кассо, теперь он...

Я не помню, когда бросилась вперёд и окончательно выпустила энергию эфера из-под контроля. Руки буквально горели, а клинок стал описывать алые дуги, что глаза не успевали за ними уследить. Кеймир успел достать свой, фиолетовый меч, чтобы блокировать мои попытки... Нет, раньше это были попытки, сейчас же я по-настоящему атаковала его, не сдерживаясь ни капельки. Он хотел, чтобы этот день наступил. Теперь пусть получает.

В какой-то момент я просто толкнула учителя с такой силой, что он отлетел на другой конец поляны и врезался в дерево. Моя рука держала невидимое давление, что было готово раздавить Кеймира. Его лицо уже покраснело, глаза...

В моей памяти всплыли серые глаза, которые всегда сопровождались тёплой улыбкой и словами.

Тайрен

Я... я не чудовище.

Мои руки опустились, выпуская учителя из давящей хватки. Я просто осела на лесную подстилку, обхватив себя руками. После этого выплеска стало как-то... легче.

Затем чьи-то руки обхватили мои плечи, привлекая к себе. Я хотела оттолкнуть их, но тело не слушалось.

– Прости меня, – тихо сказал Кеймир, казалось, голосом, который я слышала впервые.

Дрожащими пальцами, на которых не было перчаток, он гладил меня по запутанным, обгоревшим волосам. Неужели он действительно это сказал? Кеймир никогда ни за что не просил прощения.

– Я никогда не хотел, чтобы ты так страдала, – продолжил он, хотя каждое слово явно давалось с трудом. – Просто хотел, чтобы ты была сильной. Достаточно сильной, чтобы выжить в этом мире.

Всего несколько слов. Их хватило, чтобы нанести окончательный удар. В голове было абсолютно пусто.

– Всё повторяется, – наконец смогла выдавить я. – Сколько ещё раз мне нужно будет пережить подобное?

Повисло очень долгое молчание, и мне показалось, что он уже не ответит.

– Догматарии всегда будут видеть в тебе угрозу, Хезер. Они не смогут смириться с тем, чего не могут контролировать.

Он прав. Как бы я не злилась на учителя, но он был прав. Я попыталась жить в этом мире по его правилам, но это ни к чему хорошему не привело.

– Что мне делать? – Я сама была удивлена, что спрашиваю его об этом. – Куда мне отправиться?

Кеймир медлил с ответом, будто не хотел этого говорить.

– В Немерийский предел, – наконец сказал он. – Эта галактика моложе нашей, но обладает... очень неожиданными сюрпризами. Чтобы туда добраться, тебе предстоит преодолеть Нестабильный космос – очень опасную часть пространства без постоянных маршрутов. Твой дар поможет пролететь его без особых проблем.

Тайрен упоминал об этой галактике когда-то. Предлагал сбежать туда, но я этого не хотела. И вот сейчас я отправлюсь туда? А что меня здесь держит?

Я припомнила себе, что мы с Тайреном планировали разделиться после этой миссии. В какой-то мере так и произошло.

Сидя на лесной подстилке, в объятиях бывшего учителя мне было... Спокойно. Почему-то все плохие мысли и воспоминания отступали куда-то вглубь, освобождая место для чего-то нового и светлого. Боль постепенно уходила, но вместе с ней затихали и другие эмоции.

От всего бушующего внутри пламени остались одни тлеющие угли, словно остатки некогда горящего во мне эфера.

Я подняла голову на уже ночное небо и посмотрелана звёзды. Может, он был прав, и мне стоит поискать свою звезду надругом небе. Другой стороне. Другой галактике.