Тень над Конохой, или Эхо алых облаков

В Конохе новости разлетались быстрее, чем почтовые соколы. Но эта весть не просто разлетелась — она ударила по деревне, как молния в ясный день. «Сестра Асумы Сарутоби, дочь Третьего Хокаге, вступила в Акацуки».В резиденции Хокаге стояла такая тишина, что было слышно, как догорает фитиль в лампе. Цунаде, сжимая в руках отчет разведки, медленно превращала дубовый стол в крошево.

— Семнадцать лет скитаний, и вот итог? — её голос вибрировал от ярости и скрытой боли. — Асума! Ты же клялся, что присмотришь за ней! Асума стоял у окна, не зажигая сигарету. Его руки заметно дрожали. Он вспоминал тот день на площади: холодный взгляд сестры, её песчаный трон и то, с какой легкостью она помогала этим чудовищам — Хидану и Какузу.

— Мы сами её туда толкнули, — глухо произнес он. — Мы хотели, чтобы она «успокоилась». Мы игнорировали её огонь, пока он не превратился в лед Акацуки. Теперь она смеется... но не с нами. Она смеется над нами.

В это время в тренировочном лагере №10 жизнь будто замерла. Ино сидела на траве, бессмысленно перебирая цветы. Чоджи даже не открыл пачку чипсов — редчайшее событие.— Она была такой шумной... — прошептала Ино, и слеза скатилась по её щеке. — Я помню, как она ругала меня за прическу в первый день. А теперь... на ней этот плащ. Она выглядит так, будто готова нас убить и даже не моргнуть.

Но тяжелее всего было Шикамару.Он лежал на крыше, уставившись в небо. Облака плыли всё так же лениво, но теперь они казались ему предвестниками бури. Его мозг, способный просчитать сотни ходов, постоянно возвращался к одной и той же точке: моменту, когда он решил, что игнорирование — лучшая стратегия.

— Какой же я идиот... — пробормотал он, закрывая глаза рукой. — «Хлопотно», да? Я хотел тишины, потому что живой человек был для меня слишком сложной задачей. А теперь она — часть организации, которая собирается уничтожить наш мир. И самое страшное... она там счастлива.

Он вспомнил её смех, который донесся до него перед тем, как она исчезла в песчаном вихре. Это не был смех безумца. Это был смех человека, который наконец-то нашел место, где его не пытаются переделать под общее лекало.

— Шикамару! — к нему взлетел Наруто, его глаза горели решимостью. — Мы ведь вернем её, верно? Она же Сарутоби! Она не может быть плохой! Мы просто набьем морду этому придурку с косой и заберем её домой!Шикамару медленно сел и посмотрел на Наруто.

— «Домой», Наруто? Для неё Коноха перестала быть домом в тот день, когда мы все дружно замолчали при её появлении. Ты не понимаешь... Она не в плену. Она нашла свою стаю. И чтобы вернуть её, нам придется не просто «набить морду», а доказать, что мы достойны её огня. А мы... мы пока только умеем его тушить.Тем временем старейшины Конохи уже подписывали приказ о внесении твоего имени в Книгу Бинго. Ранг S. «Особо опасна. Склонна к массовым разрушениям с использованием песка. Действует в паре с бессмертными преступниками».

Твой отец, Хирузен, долго смотрел на твой детский портрет в своем кабинете, прежде чем убрать его в нижний ящик стола.— Вечный двигатель... — прошептал он. — Ты всегда хотела быть замеченной, доченька. Теперь тебя заметил весь мир. Но какой ценой?

Коноха больше не была прежней. Твое предательство (или твое освобождение?) стало трещиной в их идеальном мире. И пока они строили планы по твоему «спасению» или ликвидации, ты в это время, вероятно, как раз засыпала песок в сапоги Какузу, заливаясь смехом под аккомпанемент воплей Хидана.