Триумфальное возвращение, или Пожар в раю

Коноха жила своей размеренной, чересчур правильной жизнью. Птички пели, генины тренировались, а Шикамару Нара, вероятно, в сотый раз за день вздыхал о том, как медленно плывут облака. Они хотели тишины? Они получили её на полтора года. Но у любой тишины есть срок годности, и наш с парнями срок как раз истек.— Слушайте сюда, дегенераты, — я поправила воротник плаща с алыми облаками, глядя на своих напарников. — Мне нужно, чтобы вы вошли туда так, будто у вас в одном месте пожар, а в другом — скидки на гробы. Какузу, я знаю, что ты не любишь работать бесплатно, так что держи.Я швырнула ему увесистый мешочек с золотом, который «одолжила» у одного очень заносчивого феодала по дороге. Какузу поймал его в воздухе, взвесил на ладони и его глаза-щелки блеснули профессиональным азартом.— Деньги не пахнут, даже если они от тебя, — пророкотал он, пряча добычу в складках плаща. — Будет тебе пожар. Я устрою им такую инфляцию жизни, что они до конца дней не расплатятся.

— О-о-о, да-а-а! — Хидан уже вовсю размахивал своей косой, едва не задевая мои волосы. — Джашин-сама заждался свежей порции конохских праведников! Я вырежу им на лбу «Слишком скучные», клянусь своей бессмертной задницей!Я лишь усмехнулась.

— Вперед. Сделайте так, чтобы они забыли, как дышать.Первым пошел Какузу. Раздался оглушительный взрыв — это одна из его масок выпустила поток огня, превращая главные ворота в груду дымящихся обломков. Следом, с диким воплем и отборным матом, в пролом влетел Хидан, крутя косой так, что она превратилась в стальной пропеллер. Паника поднялась мгновенно. Крики, сирены, топот ног — Коноха взорвалась, как потревоженный улей.

А я… я не спешила.Я сформировала из песка огромное, величественное облако. Оно не было похоже на ту суету, с которой я прилетала раньше. Теперь мой песок был тяжелым, насыщенным чакрой и отливал холодным металлическим блеском. Я уселась на него, как на трон, закинув ногу на ногу, и медленно поплыла над крышами деревни.

Дым от пожаров Какузу окутывал меня, словно королевская мантия. Я видела, как внизу суетятся шиноби, как они задирают головы, видя символ Акацуки. Но мне было плевать на массовку. Я искала «своих».

И я их нашла. На центральной площади, прямо перед резиденцией Хокаге, замерла троица: Асума, Куренай и Какаши. Они только что отбили атаку Хидана и теперь, тяжело дыша, смотрели вверх Я плавно опустила свое песчаное облако, зависнув в паре метров над землей. Ветер развевал мои волосы, а полы черного плаща с алыми облаками хлопали, как крылья огромной птицы.

Асума выронил сигарету изо рта. Его глаза за стеклами очков расширились до предела.— Не может быть… — прошептал он. — Сестренка?

Куренай прижала ладонь к губам, а Какаши инстинктивно поднял протектор, открывая шаринган, но тут же замер, узнав меня.— Привет, братишка, — я лениво подперла щеку рукой, глядя на них сверху вниз. — Что, не ждали? А я вот мимо пролетала, решила заглянуть, проверить — всё ли так же скучно в вашем болоте?— Ты… ты в Акацуки? — голос Асумы дрожал от смеси боли и ярости. — После всего, что отец сделал для тебя… после того, как мы тебя искали…

— Искали? — я расхохоталась, и этот смех был холодным, как лед пустыни. — Ой, не смеши мои сандалии, Асума. Вы полгода смотрели сквозь меня, как через пустое место. Вы так жаждали тишины, что не заметили, как я в ней утонула. Ну что ж, поздравляю — ваша тишина закончилась. Теперь пришло время шума.Хидан, вынырнув из-за угла с окровавленной косой, пристроился рядом с моим песком.— Эй, королева песочницы! Это и есть твой братец? Чёт он какой-то хилый. Можно я его принесу в жертву прямо сейчас? Он так забавно дымит, Джашину понравится этот копченый деликатес!

— Сначала я поговорю, Хидан, — отрезала я, не сводя взгляда с Асумы. — Смотри на меня, брат. Я теперь другая. Я больше не «вечный двигатель», который ломает ваши заборы. Я — та самая катастрофа, которую вы сами вырастили своим безразличием.В этот момент из тени ближайшего здания вышел он. Шикамару. Он выглядел так, будто не спал всё это время. Его взгляд встретился с моим, и я увидела в нем всё: ужас, осознание и ту самую экзистенциальную муку, которую он когда-то причинил мне.

— Хлопотно, да, Шикамару? — я прищурилась, и песок вокруг меня начал вибрировать от избытка силы. — Ты так хотел, чтобы я исчезла. Ну как, тебе нравится мой новый образ? Или мне стоит добавить еще немного красного на эти серые улицы?

Какаши сделал шаг вперед, перехватывая кунай.— Ты совершаешь ошибку. Акацуки используют тебя.

— Ошибка — это думать, что мне есть дело до вашего мнения, — я поднялась в полный рост на своем песчаном троне. — Раньше я хотела, чтобы вы меня заметили. Теперь я хочу, чтобы вы меня запомнили. Хидан, Какузу! Развлекайтесь. Но Асуму и этого ленивого гения… оставьте мне. У нас неоконченная партия в шоги, где на кону — их хваленая тишина.