29 глава

Точка невозврата.Все решается само собой без участия Иры.Ближе к вечеру приходит известие о смерти Грейс. Эльза приходит к Лизе, которая трупом распласталась на кровати, и сообщает ей, дрожа от ужаса, что почившая Грейс — это дочь шляпника. Что принц, у которого Грэм служит начальником охраны и к кому его и отправила королева Ирина, прислал весть о ее кончине с бумажными голубями. Он написал, что под опекой мужчины остался ее старший сын и грудной младенец, при родах которого она и умерла…И Лиза с холодеющим сердцем вспоминает, что шляпник — это тот самый продавец волшебных шляп — первый мужчина, которого убила Ира. И понимает, что исход будет только один.Она выбегает из своей комнаты и сталкивается с королевой в зале, куда выходит ее коридор.Ира уже знает.Лиза знает, что она знает, потому что королева потеряла свой королевский вид — она в дьявольском облике ведьмы. Она словно хочет доказать всему миру, что она — воплощение дьявола.Лиза бесстрашно приближается к ней, видя за адским красным пламенем вокруг летящего тела ведьмы неизбывное сожаление, и кричит ей прямо в лицо, что она не виновата, что она не убивала Грейс.Но королева мотает головой, прикрывая горящие самобичеванием глаза, и произносит:— Я — потерявшее самоконтроль чудовище, и я была не лучше него!Лиза понимает, что Ира сравнивает себя с Драконоборцем, любителем маленьких девочек, и трясет головой, пытаясь отрицать:— Нет! Ты не такая! Ты совершенно не похожа на него!— Но ведь ты все равно оставила меня, Лиза! Значит, зло должно быть наказано.Лиза горько плачет и снова трясет головой, но горло ее сдавленно, и она хрипит, не в силах снова что-либо опровергать.Королева приближается к ней, берет ее руку в свои ледяные ладони и подносит к своей щеке. Лиза не противится и только смотрит, как ее бледные пальцы касаются нежной смуглой кожи, как ощупывают очертания скул, носа, губ с ярко проступающим на них шрамиком…И Ира открывает ей разум. И Лиза видит всю ее жизнь в хронологии от начала до самого конца.Детство во дворце, ее доброго, но малодушного отца.Бесчувственную, холодную и жестокую мать.Мерзкого Леопольда и его смерть.Кровожадную Малефисенту.Скитания и обучение магии.Она видит мужчин и существ.И смерть. Смерть. Смерть.Одну за другой.Она видит встречу с Ингрид, заклятие Жезла и путешествие в ее мир.Улыбается, слыша картавую речь Арчи и созерцая свой собственный, влюбленный, по-собачьи преданный взгляд, каким она смотрела на королеву с самого начала.Она заново переживает каждый их счастливый, каждый нежный или страстный миг, заново плачет из-за расставания.Видит рождение Генри, его взросление, его игры, его радостные глаза, когда он утопает в объятиях матери, видит, как он купается в ее любви, как она открывается только ему, ему одному, и он прощает ей все, что осталось в прошлом…И чувствует, как с каждым счастливым эпизодом что-то в королеве умирает.Потому что ее сны о счастье, которое она отняла у других, все чаще мучают ее, и после них она всегда бежит в подвал, чтобы примерить кожу и взять в руки плётку…И призраки, злые признаки ее исцеления, немилосердны!Когда потоки воспоминаний иссекают и затертая до дыр кинолента застывает на стоп-кадре, Лиза обнаруживает себя на коленях, горько и безудержно рыдающей.Она смотрит вверх на королеву, которая вымученно и виновато улыбается ей краешком губ, возвышаясь, после чего исчезает в золотистом дыму. И Лиза кидается с криком на то место, где только что была она, обрушиваясь в пустоту и ссаживая об камни кожу на ладонях.

Спустя 3 месяца и 10 дней по земному времени.Выныривая и сплевывая воду, Лиза отплыла недалеко на случай, если придется вытаскивать Генри. Но его темно-русая голова вскоре благополучно появилась над водой.Блондинка стала опасливо озираться: для нее прошло чуть больше четырех месяцев с тех пор, как она появилась в волшебном мире впервые и сразу же угодила в темницу.Однако черная глубокая вода, тихо обнимающая ночной силуэт замка, рябила синеватым лунным отражением и молчала: бросать их в плен пока никто не собирался.Лиза вылезла на берег и протянула Генри руку.Вслед за ними тем же способом, но с шумным громким смехом и шутками на поверхности один за одним появились Крюк с Руби, затем Ариель, профессор Сверч и Эльза.Когда Лиза уже готова была расслабиться и почти избавилась от всей тины на шортах, перед ней будто из-под земли возникли люди в очень странной обтягивающей темной одежде. Только блеск на их груди чего-то, отдаленно похожего на старинные латы, и какой-то витиеватый герб на рукаве выдали их принадлежность к охране замка. Они направили на узников не мечи, а какие-то палки, похожие на обычные гладкие поленья. И не будь Лиза латентной дриадой, она бы рассмеялась им в лицо.Наверное, они бы всей компанией оказались в темнице, если бы вперёд не вышла Эльза и одним лёгким движением руки с горящими глазами не заставила эти палки превратиться в буйно цветущие побеги.Охранники мгновенно подобрались, легко опуская головы в коротком уважительном кивке — и куда подевались реверансы и низкие поклоны?— Принцесса Эльза!— Ваше Высочество! — хором сказали они. — Мы вас проводим. Королева ждёт вас каждую полную луну!Эльза с достоинством истинной принцессы гордо вздернула подбородок, возглавляя процессию, хотя ее наряд был далек от монаршего: на ней упруго сидели голубые обтягивающие джинсы с потертостями, куртка и обычная светлая футболка, которая после реки приобрела грязный коричневый цвет. Позади нее пристроились Крюк и Руби. Эти двое стали не разлей вода, как только Лиза их познакомила. И несмотря на то, что до начала их слишком живого и искрящего током общения Киллиан непрестанно флиртовал со слегка замороженной и принципиальной принцессой дриад, его внимание было переключено на взбалмошную и раскованную подружку Лизы в мгновение ока. Даже если Эльза и была оскорблена в лучших чувствах — ее истинно королевская гордость не позволила ей этого показать. Она сделала самый равнодушный надменный вид и замкнулась в себе, увлекшись тем, зачем и увязалась за Крюком изначально: изучением нового мира со всеми его прелестями и ошибками.Лиза с Генри шли следом: мальчик немного морщился от того, как взволнованно и крепко Лиза сжимала его руку. И замыкали странную процессию сестра Крюка и профессор Арчи, который оказал очень результативную помощь в поисках Ариель: его вид был самым комичным. Сверча предупреждали не надевать костюма, который будет непременно испорчен переходом через реку, но он не мог себе позволить появиться в настоящем древнем замке в каких-то «обносках», как он называл молодежные рваные джинсы. В результате, он едва волочил ноги из-за обвисшего на нем, тяжёлого от воды пиджака и классических брюк с намеком на стрелку.В замке что-то изменилось, он как будто стал светлее, хотя на дворе стояла глубокая ночь. Изо всех щелей выглядывали цветы всех мастей, которые, впрочем, во мраке все были одного серого цвета. Факелы заменяли толпы светлячков, которые, послушные невидимой команде, сопровождали длинную процессию под потолком, тихонько жужжа крылышками и освещая путь.Лиза, ощущая, как в ней бурлит былая магическая сила дриады, периодически вытирала влажнеющие ладони об шорты, тут же вспоминая, что они тоже противно мокрые. У нее сосало под ложечкой от перспективы встречи с королевой, и эта прогулка по замку для нее тянулась бесконечной пыткой.Она многое успела передумать за три месяца на земле.Тот «фильм» о своей жизни, что показала ей Ира перед исчезновением, постоянно прокручивался в ее голове как доказательство того, насколько Лиза была жестока к этой женщине. И нестерпимый стыд и совесть поедали ее поедом и живьём.Тогда, буквально побывав в шкуре Лазутчиковой и почувствовав ее боль, от которой захотелось сразу взрезать вены, она рисковала свалиться в собственное чувство вины. А это, исходя из горького опыта самой королевы, ничем хорошим не кончается…Так что в итоге она вернулась на терапию к единственному в этом мире психологу, который воспринимал ее рассказы всерьез. И даже созрела для того, чтобы познакомить своих родителей с их кровным внуком. Воссоединение семьи было таким, что, если бы люди утекали в реках слез, это бы точно произошло.Правда, когда Наталья и Владимир вознамерились поехать за Лизой в волшебный мир, чтобы «по-человечески» познакомиться со второй матерью Генри, девушка едва об этом воссоединении не пожалела. Но она намекнула, что знакомство с родителями — слишком ответственный шаг, и это может помешать «непринужденному воссоединению сердец». Она не стала уточнять пугающих деталей и незаметно отвесила подзатыльник Генри, который сидел рядом и давился смехом.Когда стражи в странных одеждах из безумного футуристического будущего распахнули перед ними древние кованные двери, ведущие в ослепительно сияющий зал приемов, Лиза ощутила, как из рук прорываются искры магии и падают с шипом на пол. Однако, вопреки ее ожиданиям, в тополиные щупальца или вьюны они не превратились, а иссякли фонтаном, как только она поняла, что на месте королевы сидит не Ира, а Ингрид. Вся процессия встала как вкопанная перед высоким королевским креслом, и лишь Эльза эмоционально бросилась в объятия матери.Что-то сильно изменилось, и Лиза за своим тщательно скрываемым разочарованием никак не могла понять, что, пока не остановила взгляд на одеянии Королевы дриад: на ней идеально сидело вполне себе современное приталенное земное платье в пол, обтягивающее гибкий стан, и сверкало вставками из материала, напоминающего обивку космического корабля. Никаких тебе пышных юбок или вызывающих декольте. Словом, было ощущение, что прошло не тридцать лет, а тридцать веков.Бросив взгляд под ноги, она обнаружила, что холодные каменные полы покрыты вылощенным паркетом. А еще через пару минут услышала голос хозяйки обновленного дворца.— Я приветствую всех гостей. Понимаю, что некоторые из вас, возможно, ждали увидеть здесь что-то или кого-то другого, но объяснения давайте оставим до утра, не хочу, чтобы вы простыли. Вас всех сейчас проводят в ваши комнаты, где вы познакомитесь с чудесами волшебного водопровода. Уверена, вы поймёте, как им пользоваться…— А как же пещера с горячим источником? — подала слабый звук Лиза.Ингрид с сожалением посмотрела на нее:— Прости, прошло так много лет, ее перестроили. Сейчас замок — это огромный цветущий сад, а каменные стены — лишь дань прежним владельцам, исторический памятник и правительственная резиденция. Давайте утром продолжим диалог, и вы сами все увидите.Лиза посмотрела на королеву так беспомощно, что та мгновенно поняла, что она спрашивала совсем не про горячий источник. Ингрид сочувственно встретила ее взгляд.— Хорошо, Елизавета, задержитесь ненадолго. Не хочу, чтобы вы заболели из-за мокрой одежды.— Здесь тепло, — отозвалась она, провожая взглядом Генри и остальных.Когда в комнате она осталась с Ингрид наедине, то сделала нетерпеливый шаг вперёд.— Очевидно, ты хочешь знать, где Ира? — без прелюдий вступила королева. — Я могу тебе сказать, что она жива. Она вернулась.— Почему же она не здесь? Не встречает нас?— Прости, Лиза. Похоже, она действительно попросила стереть себе память. Она теперь совершенно другой человек, — Ингрид невольно хмыкнула, — ну, насколько Ирина Лазутчикова может быть другой! Она думает, что ее зовут Рони Квин…Лиза невольно поперхнулась слюной и закашлялась, не веря дьявольской иронии судьбы. Ингрид даже не повела бровью, чтобы помочь ей, а лишь терпеливо ждала тишины, чтобы продолжить:— Подземный Царь выпустил ее на три года раньше. Уж бог весть знает почему. Но судя по ее характеру — вряд ли за примерное поведение. — Королева скептически подняла одну бровь. — Сейчас она возглавляет Академию Магии при университете, завтра вы с ней… познакомитесь. Только без глупостей, иначе она вас… как бы сказать точнее…— Убьёт?! — подсказала Лиза.— Нет, но вы бы, возможно, предпочли смерть, чем это… И советую придумать вескую причину, чтобы увидеться с ней. Она и раньше не любила панибратства, а теперь…— Ингрид, умоляю, хватит выбирать выражения, я взрослая девочка, говорите как есть!..Лиза запнулась, все ещё преодолевая першение в горле, и упавшим голосом продолжила:— Почему просто ей не рассказать все?— Елизавета, ваша королева по каким-то причинам сама пожелала забыться. Дар новой памяти от Могущественного темного мага Аида из Подземья отнимать нельзя под страхом наказания. Хотя, поверьте, многие были бы непрочь вернуть прежнюю сокрушающуюся по всякому поводу королеву.— Неужели все так плохо?— У нас в последнее время все больше появляется гостей из вашего мира. Так вот, говоря их языком, Лазутчикова стала «сущей занозой в задницей». Разве что она больше никого не убивает. Хотя, возможно, терпение некоторых ее подчинённых вот-вот погибнет в муках.— О! — удивлённо воскликнула Лиза. Какое-то время она пораженно молчала, не понимая собственных чувств. А потом от холодной мокрой одежды — или чего-то другого — ее просто начало мелко знобить. Она извинилась и попрощалась до утра. И всю ночь ей вержилась Ира, которая при встрече ее игнорирует, либо проходит мимо, не замечая, либо зло насмехается, когда Лиза пытается с ней поговорить.

***Никогда не подавляйте магию.Первое, что спросила Эльза у Лизы на завтраке в просторном гостевом зале, — это про ее магические способности. С удивлением Андрияненко поняла, что несмотря на явное ощущение этих сил в самой глубине, в районе солнечного сплетения, они словно бы притаились и не хотели показываться. На что профессор Сверч, наскоро облаченный в совершенно неподходящий ему, облегающий все дефекты пухловатой фигуры наряд, завел пластинку в стиле дедушки Юнга: мол, это все чувство вины перед королевой, и возвращение в прошлое запустило триггер, так что сожаление о содеянном тоже вернулось вопреки даже терапевтическим сессиям. И вот поэтому магия и барахлит…Лиза только что-то недовольно пробурчала в ответ, но спорить не стала. Она вообще с утра была хмурой, сосредоточенной и себе на уме, ибо у нее был план, которым она делиться не желала.Арчи заметил ее состояние, но виду не подал. Он вообще держал нейтралитет, потому что увязался за ними в магический мир из чистого любопытства, пообещав волнительной Мэри, что присмотрит за Лизой и Генри. Хотя сам на деле намеревался всего лишь утолить свой научный интерес, а не следить за теми, кто этого не просил.Лиза же, в нервном нетерпении проглатывая пищу, почти не глядя по сторонам, в конце концов вскочила и, коротко махнув рукой на прощание, пулей вылетела из гостиной. Оставшиеся молча переглянулись, и даже Крюк не отпустил ни единого едкого замечания.Уже спустя полчаса Лиза шла по каменной мостовой через дворцовую площадь, которая связывала правительственную резиденцию с недавно отстроенным в том же мрачноватом готическом стиле студенческим городком. И только буйство цветов и зелени явно указывало на то, что королевой остаётся лесная нимфа.Едва дойдя до высокой арки распахнутых в приветствии ворот, Лиза с неудовольствием поняла, что кто-то пыхтит за ее спиной, тщетно стараясь догнать. Почти уверенная, что это Генри, она обернулась и пораженно уставилась на профессора. Он, слава богу, переоделся: на нем теперь удобно сидел удлиненный стильный пиджак, словно бы скроенный из треугольных лоскутов, и более приближенные к классике черные брюки. Глядя на него, Лиза растерянно осмотрела себя, оценивая, достоин ли ее собственный наряд того, чтобы предстать перед щепетильной королевой. Его сразу после завтрака принцессе принесли давние ее знакомые — феи-болтушки-горничные.— Принцесса Елизавета!— Мы так рады вас видеть!— За эти годы так много изменилось!— Мы вас так ждали!— Нет, не подумайте: Ее Величество Ингрид — мудрый правитель!— Она в точности исполняла план Ее Величества Ирины и Ее Высочества Эльзы!— И внесла много своего!— Но это несправедливо к бывшей королеве!— Болтают, она потеряла память.— Вышла замуж.— Родила пятерых детей.— Близнецов.— От вас, разумеется.— Или нет.— Но мы не верим болтовне!— Я сама видела Ее Величество на территории замка!— Но она нас не узнала!..— Да-да! Мы думаем, это очередное проклятие.Лиза, которая уже на середине их трескотни закончила облачение, молча рассматривала себя в зеркало.Лаконичная элегантность. Так бы она назвала свои зауженные и плотно облегающие светлые брюки с чем-то, напоминающим кроссовки без шнурков, на ногах, рубашку, ассиметрично скроенную из идеально совпадающих геометрических отрезков белого и черного цветов, и красный пиджак с укороченными рукавами, из-под которых виднелись небрежно расстегнутые манжеты.Она могла бы поклясться, что так она ещё не выглядела никогда.— К чему парадная одежда? Это что, официальный прием? — недовольно прокомментировала Лиза. Но феи заверили ее, что эта «мера» в виде представительного, но сдержанного наряда, который маг сострочил из «заморских тканей», просто необходима для второго «первого знакомства» с королевой.Словом, сейчас перед ее взором стоял запыхавшийся и не менее разодетый Арчи, явно намеревающийся тоже попасть на прием к бывшей королеве.— Мы же вроде условились, что я проведу разведку в одиночку, профессор? — раздражённо высказала Андрияненко, разворачиваясь и возобновляя движение.— Нельзя, Лиза! Она вас к себе не подпустит, — Сверч спешил следом и все ещё сбивался на тяжёлую одышку.— Отчего же? Я придумала отличный повод познакомиться с директором академии, и если я правильно помню, вы единственный знаете, какой! — саркастично отразила Андрияненко, не останавливаясь.— И что, вы пгосто пгидёте и скажете ничего не помнящей женщине: «Я бегеменна, поздгавляю, вы ского станете папой?!» Да она вас тут же пгевгатит в насекомое!Лиза резко затормозила, так что доктор налетел на нее и нарвался на почти что крик:— Не превратит! Жезл Судьбы не позволит!— Мисс Андгияненко, хотя бы выслушайте! — Лиза скептически посмотрела на упрямого профессора, сложив руки на груди в защитном жесте и позволяя ему продолжить. — До завтгака я поговогил с пгидвогными: напоминать коголеве о ее пгошлой жизни ггозит неминуемой кагой от Подземного цагя! Неужели вы хотите гасстаться с ней ещё на тридцать лет?— Да что же это за маразм! Какой смысл во всей этой ее новой жизни, если все вокруг помнят, кто она на самом деле, кроме нее самой?!— Я задал им то же вопгос. Мне объяснили, что постепенно ее новая личность заместит пгежнюю, и никто даже не вспомнит Игину Лазутчикову — она останется в легендах! — доктор немного промолчал, переводя дух. — И потом, у меня есть опыт габоты с амнезийными пациентами. И я вас увегяю: с ними нужно двигаться как можно медленнее и бегежнее!..— И раз вы это говорите, Арчи, то у вас есть новый план?— В некотогом годе да: я пгедлагаю устгоить Генги в ее академию учеником. И повгеменить с пгизнаниями в бегеменности, вечной любви и дгужбе…Тут Лиза ощутила, как у нее шевелятся волосы на затылке, словно бы кто-то за ними наблюдал. Она подняла глаза и стала вглядываться в окна университетского городка, внутри огромной территории которого они сейчас и оказались. В одной из угловых башен на втором этаже подозрительно колыхнулись занавески.Она прищурилась и, схватив профессора за рукав, приблизилась к его лицу, заговорив шепотом.— Хорошо, тогда по легенде — Генри мой сын, я его мать, а вы… а вы дядя моего сына… по отцовской линии…— А как же ваша бегеменность? Она вскоге будет заметна, — свистящим шепотом ответил Арчи.— Вот когда она заметит, тогда и будем думать. И ещё…Лиза замялась, встречая выжидательный взгляд профессора, и понизила тон до вкрадчивого:— Вы должны будете устроиться сюда работать.— Но это же унивегситет и академия магии, Елизавета! Кем я могу пойти, я же ничего такого не умею!— Ну, не знаю, смогла же Ира как-то устроиться вашим ассистентом в нашем мире, значит, это работает в обе стороны! Кто знает, вдруг она как раз ищет заместителя?Лиза, продолжая пребывать в состоянии неутихающего раздражения, собралась снова развернуться и уйти, но Арчи придержал ее за руку, чем заставил ее возмущённо нахмуриться.— Но я всего лишь учёный, вгач, психотегапевт, сексолог, психиатг и так далее. Что мне ей пгедложить?!— Не знаю. Это была ваша идея — ничего ей не говорить, вот вы и решайте! Я не оставлю Генри в этой богадельне без присмотра.Получив от Сверча растерянно-смиренный взгляд, она, наконец, продолжила свой путь, окидывая взглядом живописные окрестности.Территория студенческого городка казалась огромной. Он был похож на крепость из мрачно-серого камня с четыремя башнями по углам. И только обилие зелени и разноцветия придавали грозному воинственному замку игривый и радостный вид. Ещё через минуту синие колокольчики, растущие вдоль аккуратных, выложенных плиткой тропинок, тонко зазвенели, и гости городка поняли, почему до этого здесь было так тихо и пустынно: шли занятия. А со звонком огромный газон, простиравшийся между башнями не меньше, чем на полкилометра, заполнился студентами в самых разных одеждах и самого разного обличья. Они постепенно заняли все пространство под деревьями, все скамейки и лужайки.Подойдя к одной из весёлых студенческих кучек в строгой синей форме, Лиза уточнила, где найти директора Академии Магии. И ей указали в прямо противоположную сторону — словом, туда, откуда они с Арчи и пришли. Оказывается, Академия занимала все четыре этажа от второй до третьей башни. А кабинет «королевы», как назвал ее другой студент с остроконечными ушами и хитрым оскалом, — располагался на втором этаже слева.Стоя перед монолитной высокой дверью с чугунной ручкой-молотком в форме лебедя, Лиза глубоко дышала, пытаясь собраться и успокоить сердце, которое громыхало на уровне желудка, вызывая приступ тошноты. Где-то далеко в ушах доносился голос Арчи. Он неожиданно оказался перед ней, тряся за плечи. Опустив взгляд, она поняла, почему: ее руки искрили потоком неконтролируемой подавленной магии.А потом дверь неожиданно распахнулась, профессор отступил в сторону, и Лиза увидела ее: сначала ноги на неизменно высоких каблуках, потом черную юбку чуть выше самых чудесных оголённых коленей, округлую линию бедер, которую подчеркивала идеально сидящая юбка, черный пиджак и кремовую блузку под ним с пикантно расстёгнутой пуговичкой, почему-то всего одной.А потом ее взгляд выхватил ярко-гранатовые губы — и все остальное вдруг стало размытым и неважным.Только эти губы, которые приоткрылись и что-то сказали, но Лиза не слышала, что именно. Голова пьяно закружилась и ее увлекло в неведомый водоворот, и все в округе ослепительно засверкало и засияло, словно случилось короткое замыкание. И ее невесомое тело приземлилось на что-то мягкое и теплое, вкусно пахнущее дурманящим вишнёвым цветом.

*** Долгожданная встречаПервым к Лизе вернулся слух. Она уловила тихие переговаривания поблизости и с трудом разлепила тяжёлые веки. Ее бледные прохладные руки тут же оказались захвачены тёплыми мясистыми пальцами, и беспокойная картавая речь постепенно обрела смысл в ее сознании.— Елизавета, мисс Анднияренко! Пгиходите в себя скогее. Вы нас чегтовски напугали!..— Нас? — хрипло переспросила виновница переполоха, и тут заметила за плечом Арчи, что сидел на краешке дивана, знакомый силуэт.Ира.Зрение постепенно стало чётче, и Андрияненко огромными и испуганно-зелёными глазами уставилась на причину своих бессонных ночей собственной персоной.Это несомненно была она — ее женщина, выражение лица которой, вопреки словам Арчи, застыло в маске надменности и сдержанной снисходительности бывшей королевы без малейших признаков сочувствия. Одна бровь ее нетерпеливо и выжидательно приподнялась, а губы в ярко-алой помаде напряжённо сжались.Несмотря на это, она была все так же до дрожи в коленях прекрасна и все так же дьявольски устрашающа, ее выверенный в каждом нюансе облик пробуждал в груди Андрияненко тянущее чувство неизбывного уныния и печали.Лиза так часто за эти месяцы воображала их встречу, что теперь просто не знала, куда девать проникающие отовсюду в ее мозг насыщенные красками образы. В некоторых из них она находила королеву в тронном зале, выгоняла всех вон, садилась на обитый красным бархатом и золотом символ монаршего триумфа и приказывала королеве — да, именно приказывала — повелительно, сурово — переместиться на ее колени. После чего с силой впечатывала ее мягкое, податливое, ждущее тело в себя, изгиб к изгибу, и они начинали целоваться, как одержимые.В другой фантазии она сразу возвращалась с даром дриады, который сейчас безуспешно силился прорваться сквозь невидимую преграду, и велела своим зелёным слугам привести ее к королеве, после чего опутывала ее своими щупальцами-побегами, сплетая паутину-кокон вокруг их влажных от неистового совокупления тел.В ещё одной вариации они появлялись в ее опочивальне вместе с Генри, когда сын первым бежал к красивой смуглой женщине с самым любящим, обожающим и искренним взглядом на свете, чтобы утонуть в ее объятиях и редких слезах. А потом Лиза тихо подбиралась ближе и стискивала руками их обоих в охапку.Была также фантазия о том, как Лиза приходит из своего мира и признается, что беременна. И Ира сначала гневается на ее предполагаемое предательство, и практически разносит свой замок до основания в приступе ревности и ярости, но принцесса инициирует страстное примирение на каменных развалинах, от которых поднимается сизый дымок остывающего гнева. Она напоминает королеве про их совершенно безумное соитие с магическим и очень сиреневым пенисом-близнецом, которое и стало, очевидно, столь плодоносным.Но ни в одном из сотен таких сценариев Лиза не ждала, что Ира будет стоять, как чужая, поодаль — в своем сука до боли правильном классическом костюме земного кроя, идеальная в своем высокомерии и вызывающем изгибе алых губ, как демонесса Подземного царства, — стоять — и совершенно ее не узнавать.Цепко изучая обстановку, словно территорию предполагаемого противника, бывшая королева молчала, скрестив руки на груди в защитном жесте. Попутно она также оценивающе сканировала незваную гостью, не выражая от этого действия никаких эмоций. Ее укорочённые, отливающие медью черные волосы находились отчего-то в лёгком творческом беспорядке, который добавлял в ее непогрешимый облик отъявленной перфекционистки изысканную пикантность, как и почему-то уже две, а не одна, расстегнутые пуговички на воротнике светлой блузки.Арчи немного нервничал, отчего капельки пота проступили на его седых висках, а усы как будто слегка шевелились. Боясь, что Лиза случайно раскроет их тайну — а выглядела она и правда очень бледной — он сбивчиво начал выдавать порционную чушь.— Елизавета, познакомься, это дигектог Академии Магии Гони Квин. Дигектог, познакомьтесь, это Елизавета Андгияненко, моя дочь, то есть племянница, то есть сестга. В общем, я дядя Генги, — окончательно запутавшись в вымышленной родословной, выдал измученный ложью Арчи.— А Генри — это кто, простите? — раздался сверху холодный вопрос директрисы, от которого Лиза сморщилась, как от удара. — Вам больно, Едизавета?..О-да, Лизе было больно. Безразличный отстраненный тон резанул по ушам до скрежета зубов, и Андрияненко закусила губу, чтобы не застонать от отчаяния. Притом на глаза ее навернулись непрошеные слезы. Нет, не так она представляла их воссоединение.— Елизавета. Вам нехорошо? — сухо и вежливо переспросила Ира.Андрияненко с тяжелым вдохом взяла эмоции под контроль, чтобы случайно не наброситься на королеву с неясными намерениями в надежде, что это освежит ее память, и выдавила из себя:— Не беспокойтесь, директор Л… директор Квин, все нормально… — при этом страдающий жалостный взгляд Лтзы говорил совершенно об обратном, но Ира делала вид, будто не замечает, она продолжала оставаться в образе прекрасной беспамятной стервы, подтачивая терпение и нервы принцессы, как вода — совсем не такой уже крепкий камень.— Советую вам быть более осмотрительной в вашем положении. Ничто сейчас не стоит ваших нервов, нужно думать о ребенке, — оттарабанила назидательным тоном женщина, не моргнув и глазом.Значит, фантазия о том, как она сообщает об их ребенке, отменяется… Лиза, не скрывая мрачной и кислой тоски, посмотрела на Арчи, но тот лишь пожал плечами, видимо, находясь в таком же состоянии парализующего недоумения и непонимания, как дальше поступить. Королева всегда умела спутывать чужие карты.Сейчас она что-то объясняла все тем же до отвратности безразличным тоном, который Лиза уже слышала словно в отдалении через ватную, плотную толщу вдруг сгустившегося воздуха.— Я директор Академии Магии. Неужели вы думаете, я не вижу насквозь таких вещей, как беременность?Лиза уловила злую мысль, что змеёй проскользнула меж ее извилин, что было бы неплохо напроситься как-нибудь к бывшей королеве на УЗИ, раз она так замечательно все видит насквозь.Потом она принялась судорожно вспоминать, достаточно ли красивое белье она надела под свой наряд, опуская голову вниз на свои брюки. Ну, вдруг колдунья действительно видит всё.Поняв, что делает, Лиза захотела сию минуту убраться подальше от этого кабинета, чтобы не расплакаться перед женщиной, которая оказалась самым безжалостным и бесчувственным клоном ее Иры из возможных. И которая сейчас продолжала свой до отвращения черствый монолог:— Так вы скажете, кто такой Генри, которому доктор Сверч приходится то ли дядей, то ли тетей? — голос прозвучал низко, иронично и раздраженно, как в эпоху их самых лучших перепалок. Беда только — Лиза не могла достойно ответить.Она сглотнула обильную слюну, что образовалась из-за ее длительного внутреннего монолога, и заставила себя процедить:— Генри мой сын. Я пришла сюда, чтобы устроить его учеником в вашу Академию, он знает азы магии, учился… у лучших… — Андрияненко снова тяжело сглотнула, пытаясь убрать ком в горле. — И я понимаю, что год уже начался, но, может быть, в виде исключения?..Ира смерила ее нечитаемым взглядом, остановившись на глазах.— И почему же я должна сделать для обморочной незнакомки и ее загадочного сына исключение, не подскажете? — вопрос, озвученный именно в такой, лишённой всякого участия форме, словно сорвал какую-то плотину в сердце Лизы и она, кажется, неожиданно для себя самой вдруг расплакалась навзрыд, закрывая лицо руками и утыкаясь в мягкое плечо Арчи.— Госпожа Елизавета Андрияненко , что вы делаете? — раздался возмущенно-испуганный голос директрисы, при этом ее лицо выглядело растерянным.— А что-о-о-о, не видно-о-о-о?! — Лиза продолжила навзрыд голосить, перестав себя сдерживать окончательно, при этом руки ее снова искрились как бенгальские огни.— Да как вы можете?!.. Почему вы плачете?.. И у вас что, есть магия?!Чувствуя себя отвратительно слабой, распухшей и красной, Лиза на секунду отвлеклась, глядя в лицо женщины, где безразличие сменилось неподдельным изумлением, но ничего не ответила, тут же продолжив свое безнадежное мокрое дело после короткой паузы.— Это гогмоны шалят, дигектог Квин, — пришел на помощь Арчи. — Бегеменные склонны к пегепадам настгоения.— Непрра-а-а-авда-а, — сильно хлюпая носом, протянула Лиза, изредка икая, — я плачу не из-за этого… — она снова взвыла, не сумев сдержать приступ жалости к себе.— А почему же тогда? — почти заинтересованно спросила бывшая королева.— Я плачу из-за вас! — Лиза гневно ткнула пальцем в директора.— Из-за меня?! — в возмущенном удивлении Рони-Ирина даже всплеснула руками, забыв о своей закрытой защитной позе, а брови ее взлетели вверх.— Пгостите нас… — хлопотал доктор Сверч в панике. — Дигектог Квин, это все гогмоны, она сама не знает, что…— Нет уж, пусть договаривает! — грозно потребовала оскорблённая странным обвинением женщина, и вздрогнула от ещё более странного ответа.— Вы так похожи на мать моего бу-у-у-удущего ребё-о-онка! — зарыдала Лиза, растягивая слова нараспев. — Она была так же прекрасна, как звёздная ночь, как грозовое небо, как вечерняя заряяяя, — взвыла Андрияненко, не сдержав нового приступа истерики.Очевидно, в кабинете директора такие звуки раздавались нечасто, так что вскоре в дверь постучали с вопросом, все ли у них в порядке. Ира, разумеется, запретила входить. Она с тихим изумлением продолжала взирать на развернувшуюся перед ней баталию, лихорадочно соображая, что же предпринять. Не придумав ничего лучше, она наколдовала стакан воды. Потом выгнала доктора Сверча с нагретого места и присела вместо него на диван, обдавая бьющуюся в истерике девицу теплом своего сжатого строгим костюмом тела и тяжёлой густотой изысканного подавляющего аромата.Лиза мгновенно замолчала, впиваясь в директрису удивлённым взглядом, и от ее слез остались только влажные щеки, забитый нос и надоедливая икота.Резкие движения Иры выдавали ее внутреннюю скованность. Она так избегала любых открытых прикосновений, так упорно прятала взгляд, что это казалось почти неприличным.Приблизив стакан к лицу красной от слез девушки и опасливо убрав прилипший к ее губам светлый локон, словно боялась, что Лиза ее укусит, она едва не выронила хрупкий сосуд, когда пальцы Лизы соприкоснулись с ее, обхватывая стекло, и словно бы ее кожа вспыхнула от случайного контакта адским пламенем.Когда гостья залпом опустошила стакан, мелко стуча зубами по звонкому краю, Ира щелчком пальцев наполнила его опять, и Лиза опустошила и его, на этом благодарно кивнув. Стакан после этого исчез, но колдунья не спешила уходить, в нерешительности сминая полы черного пиджака своими пальцами и глядя куда угодно, только не в серо-зелёные, полные отчаянной надежды огромные глаза.С такой Ирой Лиза была незнакома: в ее памяти ей всегда было около тридцати, и она походила своими повадками на дикую кошку. Ее движения обычно были точны, мягки и плавны, а во взгляде таился умысел хищника и горячее, зовущее обещание чего-то запретного, извращенного и сладкого. Она никогда не прятала взгляда и любила играть и интриговать.Эта Ира была как будто моложе: да, столь же недоверчива, умна и саркастична, но недостаточно уверена в себе, растеряна и угловата, а ещё избегала телесных соприкосновений с тщательностью аутиста, словно они причиняли ей боль, и отчего-то пасовала перед вызовом, не желая вступать в противостояние. Черты лица ее заострились, очерчивая скулы, а от фигуры веяло прямой угрозой за версту, — никакого тебе манипулятивного плана или коварства.После неловкого молчания Рони уже собиралась вставать, но была застигнута врасплох тем, как неожиданно цепкие сильные прохладные пальцы впились в ее запястья, не давая отстраниться.— Пообещайте мне, директор Квин…Ресницы Лизы крыльями взметнулись ввысь и клокочущий сдержанной яростью черный взгляд, наконец, встретился на одной линии с красным от слез зелёным взглядом, позволяя растопленному темному шоколаду затопить все пространство вокруг них своей сладкой непокорной горечью. Взволнованная и раздражённая из-за внезапного вылета из зоны комфорта, Рони лишь изогнула дугой одну изящную бровь, и ее ярко-красные губы приоткрылись в немом вопросе.— Пообещайте, директор, что вы никогда не оставите тех, кого любите!Ира заметно побледнела, что успел заметить Арчи, который в космически тотальном ужасе стоял позади, наблюдая за происходящим, и подавал неопределенные запрещающие сигналы всеми частями тела. Но Лизе было плевать.— Пообещайте, что вы больше никогда не покинете любимых!.. — надрывно повторила беременная полусумасшедшая девушка.Ира настороженно метнулась взглядом на их сцепленные руки, из-под которых вырывалось сверкающее колдовство лесных нимф, не причиняя боли, но запястья все же нещадно жгло.Тяжело переведя дух, Рони, видимо, решила не спорить с обезумевшей незнакомкой. Прежняя Ира никогда бы так быстро не сдалась…— Конечно, я обещаю, Елизавета.— Точно?— Точно. А теперь отпустите мои запястья.— Ох, простите, директор Квин, — разжимая крепкий захват влажных ладоней, от которых остались бледные следы, затараторила очнувшаяся Лиза, — не понимаю, как это произошло…Ира встала, более не скованная ничем, и, выравнивая королевскую осанку, отошла на всякий случай подальше, возвращая себе самообладание. А потом она каким-то глухим голосом вкрадчиво произнесла:— Вам стало легче, госпожа Андрияненко?— Да, директор Квин, спасибо!— Точно, Елизавета? — выделяя согласные, ровным тоном уточнила директор.— Да, точно, спасибо огромное за терпение!Королева окинула бесстрастным взором своих гостей, а затем опустила голос до отметки «дьявольский»:— В таком случае выметайтесь отсюда! Оба! Немедленно!!! — выкрикнула бывшая королева, указательным пальцем выстреливая в сторону выхода.— Пгостите Елизавету, дигектог Квин, это все гогмоны, — пресмыкался профессор, пятясь к двери под тяжёлым полыхающим от гнева взглядом Иры. У него даже был шанс уйти невредимым. Проблема состояла только в одном: Андрияненко не сдвинулась с места.— Госпожа Андрияненко, вы ждёте, что я вас отправлю на кудыкины горы с билетом в один конец с помощью магии?— Пгостите нас, дигектог Рони, то есть Квин, — лепетал бедный Арчи, — пгостите мне мою дегзость, но я слышал в когидогах, пока мы шли сюда, что Академии интегесны путешественники с волшебными навыками? Мой племянник Генри — гебенок обоих мигов, у него есть магические способности, мы бы могли с вами обсудить вагианты сотгудничества. Если вам интегесно.Бывшая королева смерила Арчи взглядом, от которого больше не исходили лазерные лучи вселенского апокалипсиса: Рони казалась по-настоящему заинтригована.— И как же так вышло, что маленький мальчик оказался «продуктом» двух миров? — сощурившись, недоверчиво уточнила язвительная директриса. Она только что назвала сына «продуктом»?!!!— Ну, а как появляются дети, вы не знаете? — колко вставила Лиза, вынудив Арчи возле двери болезненно зашипеть укорительным шепотом.Губы Иры растянулись в опасной фальшивой улыбке:— Ещё одно слово, дорогая Елизавета Андрияненко, и вы узнаете, как магия способна ускорять течение беременности!Зажмурившись и пережидая звон в ушах от того, насколько эта женщина была невыносимой, Лиза вымученно улыбнулась, демонстрируя притворное смирение и благодушие.— Но я могу ответить на ваш вопрос?— Попробуйте, — снисходительно кивнула королева, не скрывая насмешки.— По стечению обстоятельств Генри вырос в магическом мире, и лишь три месяца находился вместе со мной на другой земле. Значит ли это, что он вам интересен и вы возьмёте его в Академию?Бывшая королева некоторое время молчала, не скрывая, как хочет помучить ожидающую ответа Лизу. Наконец, она сжалилась:— Загляните ко мне вместе с ним завтра на большой перемене в двенадцать часов дня. Посмотрим.Девушка вздрогнула и коротко кивнула, медленно приподнимаясь с дивана и сразу же находя поддержку Арчи. За спиной раздался прохладный повелительный голос, окончательно вернувшийся к первоначальному тону.— Доктор Сверч, прошу вас, сразу же вернитесь ко мне в кабинет, как освободитесь. Нам нужно обсудить устав Академии и ваш график.Она развернулась, намереваясь тут же забыть о своих гостях и взяться за бумаги, но в последний миг передумала.— И да, уважаемая мисс Андрияненко, — она подождала, пока Лиза опасливо оглянется на нее, удивлённая земным обращением, — берегите своего ребенка и больше не падайте в обморок… на незнакомцев.Она ухмыльнулась той самой своей очаровательно-порочной и едкой улыбкой, так напоминающей прежнюю Иру, но которая тут же исчезла с ее лица, после чего процокала каблуками в дальнюю комнату, где, видимо, и находилось ее рабочее место.Через один пролет и тройку дверных проемов парочка вывалилась на свежий воздух. Лиза, наполнившись чувством праведного гнева, явно окрепла и оттолкнулась от руки Арчи, ускоряя шаг. И тот снова едва успевал за ней.— Елизавета, вы понимаете, как гисковали? — свистящим шепотом говорил ей вслед Арчи. Но Лиза не останавливалась. — Вы могли совегшить непоправимое, нанести ей повтогную психологическую тгавму, — продолжал жужжать Сверч, — это опасно и недопустимо!Только отойдя за ворота подальше, Андрияненко позволила себе развернуться и, проигнорировав упрёки профессора, спросить:— Что там на самом деле произошло, доктор Сверч, вы можете объяснить?— Вы упали в обмогок от волнения, я полагаю. Пегед встгечей с вашей… бывшей.— Она не бывшая, мы даже толком не встречались! — упрямо опровергла Лиза. — И что дальше было? — Арчи замялся, не зная, как бы выразиться помягче. — Арчи! Да говорите же!— Ты упала пгямо носом в ггудь коголевы… Она поймала тебя на себе…на себя…собой… И в общем… Ты не гасшибла нос, потому что она поймала тебя своим, с позволения сказать, мягким местом. Ггудью.Лиза в ужасе воззрилась на собеседника, который выглядел отчего-то очень довольным. Ну, как минимум, это объясняло растрёпанные волосы и лишнюю расстегнутую пуговичку на блузке бывшей королевы.— Мы упали на пол?!— Нет, что ты. Она пгидегжала вас обеих в воздухе магией. И пегенеслась на диван. Пгавда отогвать тебя от ее ггуди было поистине непгосто…Лиза скептически уставилась на Сверча, и уже через мгновение поняла по хитрым морщинкам возле его глаз, что он просто насмехается над ней.Подумать только!Профессор Сверч умеет шутить?Она цыкнула от досады, покачав головой.— А что значит, что вы должны вскоре вернуться к ней в кабинет? Запланированы пытки?— О, нет, мисс Андгияненко. Пока вы пгиходили в себя, мы с мисс Лазутчиковой кгатко обсудили мое возможное тгудоустгойство. Оказывается, земной вгач с моими знаниями об обоих мигах был бы очень востгебован в ее Академии. Я могу вести занятия по путешествиям на втогую землю для будущих исследователей.— А зачем волшебникам эти знания?— У них начались какие-то пгоблемы с волшебством. Оно как будто иссякает. Теперь в университете даже есть отдельный кугс выживания «Один день без магии». Я могу быть экспегтом.— И чему вы будете их учить?— Всему, что можно сделать без магии! Напгимег, вагить суп! Пгеставьте, некотогые без магии даже этого не умеют!— Все, кроме Иры… — невольно вспомнила Андрияненко.— Что, пгостите, Елизавета?— Ира умеет варить суп, говорю. Неважно. Мне нужно поговорить с Ингрид, можете вернуться к нашей заносчивой заднице и целовать ее щиколотки до посинения, я пас. Не переживайте, я дойду сама…Лиза развернулась и пошла прочь, громко вбивая подошвы в каменную тропу.____________________________________Ладно,ладно,не буду вас томить в ожидании.Как вам такой разворот событий?