24 глава

Господа лианы и бабочка«Нужно строить школы», — размышляла Лиза после длительного штудирования библиотечных томов.Она провела здесь все утро после купания в пещере. Ей отчаянно хотелось стать полезной и начать хотя бы что-то делать, чтобы переключиться с мыслей о невозможно противоречивой женщине. Разумеется, когда рядом все ещё мерно пульсировало ее прекрасное отзывчивое сердце, это было очень непросто…Лиза все пыталась понять, как могут взрослые разумные люди, находясь в сознании, протестовать против отмены рабства — самого унизительного для личности способа взаимодействия с миром. И пришла к выводу, что строительство школ для воспитания нового мышления в головах могло бы это изменить…Именно в этих размышлениях ее, обложенную десятками графиков и расчетов, застал на скамейке в Зимнем саду вездесущий мистер Джонс. Лиза никак не могла привыкнуть к его здешнему образу — кожаным штанам и черной атласной рубахе. А также изящному кинжалу в узорно украшенных дорогими камнями ножнах, что виднелся за поясом.— Ты, наконец, решила нарисовать схему по завоеванию королевы? — в привычной шутовской манере начал Крюк свой комментарий, окидывая взглядом бесконечное число листов. — Я тебе сразу скажу, чтоб не мучилась: воспользуйся тем, что у тебя в руках ее чёртово чёрное сердце и просто прикажи ей!— Ее сердце не чёрное, — только лишь и ответила Лиза, бережно доставая из закромов свое сокровище. Крюк молча уставился на алеющий в ее руках пульсирующий орган, испещренный черными грубыми пробоинами грехов.— Я все пытаюсь решить загадку, Киллиан, — пират знал, что по имени она его называет только в самом неустойчивом положении, — все пытаюсь понять, зачем она мне его отдала?Киллиан всезнающе хмыкнул:— Ну, я скажу, это вряд ли предложение руки и сердца, потому что отрубленная рука в качестве второго презента — это было бы слишком даже для меня, — скривился Крюк от воспоминаний о потере кисти и умолк ненадолго…— А ты что-нибудь пыталась с ним провернуть?Лиза недоверчиво воззрилась на приятеля:— Провернуть? Ты о чем?— Ну, сделать с ним что-то?— Э-э-э-э, не понимаю, что ты имеешь в виду, — замялась Лиза, пряча глаза.У Киллиана азартно загорелся взгляд.— Так, выкладывай! Мы и так с тобой долгое время дружили с полуправдой, надо кончать.Лиза, воровато огляделась, призывая его сесть на скамейку вместе с ней.— Я его… целую.— Целуешь… — утвердительно отозвался Киллиан, — ну и?— И оно откликается!— Правда? — с излишне бодрым интересом отозвался он. — Как? Покажи!Лиза вздохнула, подавляя желание шлёпнуть Крюка по плечу от неловкости.— Нет!Крюк только лишь закатил глаза в ответ, качая головой и цыкая.— Ла-а-а-дно, — раздражённо протянула Лиза, складывая губы трубочкой и вытягивая шею. Сердце чуть ярче засияло перед ласковым контактом и взорвалось внутри микросалютами, вызывая в Лизе ответный разряд болезненного удовольствия.Отстранившись, она посмотрела на пирата в нетерпении:— Ну и что же это может значить?— А ты уверена, что не знаешь, Андрияненко?— Я боюсь думать в этом направлении.— А ты не думай, ты чувствуй… Что тебе подсказывает твое, так сказать, сердце?— Что Ира ко мне… неравнодушна? — неуверенно и натянуто высоким голосом предположила Лиза. Притом взгляд ее стал большим, влажным и уязвимым.— Ты чего так напряглась? Разве не этого ты хотела изначально, ещё в лагере?— То есть это так?— Боже, ты тупица, Андрияненко, или выделываешься? Тут к гадалке не ходи: женщина тебе се-р-д-це от-да-ла! — четко по буквам и слогам отчеканил Крюк.— Эй, а зачем тогда ты приставал, чтоб я его поцеловала?— Я люблю подглядывать — ещё в лагере так делал. Королевишна уже там к тебе неровно дышала. И сопела в твоём присутствии как дракониха, аж ноздри развевались!— Стоп. В лагере у нас с ней были нездоровые отношения, которые, слава богу, кончились.— А с какого момента ты вдруг начала перечёркивать все свои достижения?— С того, как ты снова стал маячить перед глазами, — огрызнулась Лиза.Крюк с улыбкой хмыкнул:— Полегче, детка, я ж не враг!— А ты считаешь, что у нас были милые романтические сопли с приторными признаниями в вечной любви?— О-о-о, нет, Андрияненко! Я считаю, у вас был самый крутой грязный секс, который я успел подглядеть за свою жизнь на твоей земле! Она была на грани между тем, чтобы сожрать тебя или убить. И я не уверен, что это до сих пор не так.— Как видишь, я теряю время здесь с тобой, так что это — не так!Лиза театрально помолчала и продолжила с интонацией жалости к себе.— Эта похоть нас ни к чему не привела…— Ты с дуба рухнула? У тебя депрессия прямо как у девочек. Так и не скажешь, что ты прячешь в штанах что-то помощнее.— Отвали, Киллиан, — беззлобно ответила она.— У вас есть общий ребенок, Андрияненко!— В воспитании которого я не принимала участия, потому что Ира исчезла, напомню тебе.— Ну и что! Зато он уже вырос и сам подтирает свой зад, с ним уже можно обсуждать тёлок.— Ты спятил? Причем тут это? Она просто не хотела, чтобы я была в ее жизни, — буркнула она, сжимая трепещущее сердце в ладони.— У меня такое чувство, что у тебя ПМС…— Это не ПМС, потому что он уже прошел…— Так у тебя там, что — оба агрегата что ли? — бодро откликнулся пират, удивлённо смеясь. — Ну ты даешь, Андрияненко! Значит, недоеб у тебя бабий, вот что! Если Ирина не хочет тебе помочь, я всегда готов, считай, что это одолжение по дружбе.— Что за одолжение по дружбе вместо меня вы намерены сделать Её Высочеству, мистер Джонс? — со сталью и сдержанным гневом в голосе низко прорычала изниоткуда возникшая королева.Лиза от неожиданности вскочила с места и едва не упустила сердце из скользких ладоней, вызвав укоризный взгляд его хозяйки.— Мисс Лазутчикова, какая неожиданность! — без тени удивления начал паясничать наглый Крюк. — Да ничего такого, предлагал вот Лизе процессор почистить, чтоб работал лучше.— Что вы несёте, Джонс? Вы притащили эту электронную гадость из того мира?— Нет, что вы, с вашим речным порталом это вряд ли возможно, тем более тут нет электричества. Я выразился как бы метафорически, моя королева.Ира опасно сощурилась, давая понять, что знала об этом с самого начала. Она сделала шаг к скамье, заставляя Киллиана ещё выше задрать голову.— И что же, позвольте полюбопытствовать, вы имели в виду, уважаемый мистер Джонс? — спросила она, всем своим тоном показывая, что ни фига он не уважаемый.— Ну, я имел в виду то, что Лизе пора бы смахнуть пыль с ее материнской платы. Или заменить кулер для охлаждения системы. А то наша Лиза, знаете ли, слишком горяча. Кипит. Вы так не считаете, мисс Лазутчикова?Крюк развязно ухмыльнулся, ещё шире расставив ноги и ни капли не пассуя перед очень злой сейчас тенью королевы. Разве что дым не валил из ее ушей.— И что же мне мешает сейчас превратить вас в назойливого комара, мистер Джонс, не назовёте хоть одну причину?— Конечно! Я бы вас закусал, моя королева, и вы бы истекли кровью!Андрияненко дернула его за рукав и сипло зашептала:— Киллиан, проваливай, пока цел, прошу тебя!Как ни в чем ни бывало, Крюк хлопнул себя ладонями по ногам, словно был добрым гостем, который засиделся и собрался уходить:— Ну, спасибо этому дому, как говорится, пойдем к другому. Не скучайте, девочки!И он действительно встал, обтекая застывшую грозную фигуру королевы, и стремительно испарился, более не пытаясь дразнить хищника.Королева, между тем, направила все свое острое внимание на Лизу, заставив ее внутренности и… внешности сжаться в предвкушении.— Ваш выбор «друзей», мисс Андрияненко, заставляет меня сомневаться в ваших умственных способностях.Лиза закашлялась.— Вообще-то Киллиан очень умный! — попыталась оправдаться Лиза, покраснев от натуги.— А я не сказала, что я сомневаюсь в умственных способностях мистера Джонса…От негодования на это едва прикрытое оскорбление девушка вся натянулась как струна.— Ваше Величество! Надеюсь, у вас была официальная цель визита, иначе я решу, что вы ревнуете!Королева зарделась румянцем, и ее эмоции выдало порозовевшее декольте, куда Лиза невольно нырнула взглядом, усмехнувшись.— Я пришла, чтобы вернуть себе свою награду, — на этих словах Ира потянулась вперёд, намереваясь выхватить сердце, но Лиза отдернула руку и отступила.— С какой стати? Срок ещё не вышел, оно мое!— С той стати, что вы совершаете с ним какие-то запрещённые ритуалы!— С чего это ты решила?— Потому что почувствовала! Не делайте из меня идиотку!Она снова попыталась отобрать сердце. Но Лиза подняла его высоко над головой, заставляя королеву почти вплотную прилепиться к ней, чтобы дотянуться. Не добившись успеха, а лишь запыхавшись и разрушив тряской идеальную прическу, королева возмущённо отступила. Ее грудь, чувственно приподнятая обтягивающим ультрамариновым бархатом и обрамленная золочёными кружевами, часто вздымалась.— Немедля верните мне мое сердце!Она требовательно вытянула вперёд руку ладонью вверх.— Иначе что?— Иначе вы пожалеете!— О чем, об этом?На этих словах Лиза потянулась, чтобы привычно коснуться сердца губами и поймать свой микрооргазм. Однако, едва она тронула полупрозрачную кожу дрожащего от эмоций органа, как небеса будто бы разверзлись, прорезая пространство, и какой-то невидимый плотный удар подбросил ее лёгкое, как пух, тело в воздух. А ещё через мгновение она услышала свой крик от ужаса свободного падения. Правда, земли почему-то даже не коснулась.Она стала озираться, и сначала обнаружила себя, обхваченную за талию лианами, которые, судя по всему, и поймали ее прямо в полете, затем заметила внизу бешено пульсирующее и вдвойне налитое кровью сердце, которое прикорнуло в объятиях мягкой травы. А с другого края сада увидела зависшую в воздухе очень-очень разгневанную ведьму, вокруг тела которой словно бы мерцали маленькие разряды, ореол ее плавился, как в адский зной, а волосы на голове змеились в разные стороны, выскочив из плотно уложенной прически, как после сильного удара током.«Мне пиздец!» — успела подумать Лиза. Однако пенис ее почему-то с интересом приподнялся.Как в страшном кошмаре из фильма ужасов, ведьма стремительно приближалась к ней. В панике, закованная лианами по рукам и ногам, Лиза поняла, что полы королевского ярко синего, и наверняка оплаченного из казны костюма развеваются в полете не от визуального обмана, а оттого, что они действительно были безжалостно разорваны на мелкие неровные полоски.Ей невольно вспомнился ее сон про дриаду, которую королева едва не уничтожила, и холодный липкий пот заструился по спине. Она на всякий случай крепко зажмурилась, чтоб не видеть свою смерть.Однако ни через секунду, ни через другую или третью абсолютно ничего не произошло. Лианы, державшие ее, так же поскрипывали, ручей внизу бурливо бормотал, трава тоненько и полубезумно хихикала.Она осмелилась приоткрыть один глаз и увидела силуэт в синем платье прямо перед собой. На лице королевы было написано возмущение, смешанное с удивлением:— Что, черт возьми, ты думала, я с тобой сделаю, что вся сжалась до размера горошины, Лиза?Девушка немного расслабилась, позволив себе бросить изучающий взгляд в сторону королевы.— Если честно, я думала, ты меня просто прибьешь.— Правда? — насмешливо уточнила королева. — И что же вам позволило думать, что я могу такое совершить?— Ну, ты чуть не убила дриаду в этом Зимнем саду — дриаду Ингрид…Ира, не скрывая недоумения, ждала объяснений.— Мне твое сердце во сне показало эту историю…— Мое сердце?! — то ли спросила, то ли воскликнула королева, вспомнив, наконец, про него.Она тут же опустила взгляд, озираясь, и полетела вниз, чтобы забрать свое. Ира сразу же вернула сердце в грудную клетку, и Лиза не посмела ей возразить. Когда она обернулась, ее взгляд был потерянным и тихим.— Ваше Величество! — королева не реагировала, так что Лиза повторила громче, — Ваше Величество, не могли бы вы помочь мне выпутаться из этих лиан.Взгляд Иры стал более осмысленным и острым, и она ответила:— Вы вполне способны сделать это сами, просто прикажите им.Лиза недовольно огляделась, подбирая слова:— Уважаемые господа лианы, не могли бы вы разжать свои тиски, чтобы я могла…Но договорить она не успела, потому что ее оковы, и правда, расцепились, и она полетела вниз, благо тут было невысоко, но все же она вскрикнула от ощутимого удара.— Это что вообще было? Твои лианы с ума посходили что ли?— Нужно чётче формулировать свои желания, мисс Андрияненко. Вы не попросили опустить вас на землю, вы велели «разжать тиски» — что они и исполнили.— Но почему я могу ими управлять? Мне никто не говорил, что это возможно.Ира отвела растерянный взгляд и опустила голову. Лиза медленно подошла к ней, возвращая ее внимание лёгким прикосновением пальцев к ее сжатым в замок рукам и затем краешку подбородка.— Ира… — прошептала она ласково, наблюдая, как затопленный чернотой взгляд королевы нервно бегает по чертам ее лица, снова прячась где-то на уровне ее живота…— Что с тобой происходит, моя королева? — с придыханием и как-то очень интимно прошептала Лиза, обдавая разрумянившиеся щеки женщины своим теплым дыханием и получая мгновенную реакцию на свое обращение.Взгляд Иры, полный испуга и восторга одновременно, вспорхнул ресницами, вновь пробегая по ее лицу, огибая все округлости, впадинки и родинки, и остановился на тонких, искусанных зубами, покрасневших губах. Лиза улыбнулась, отчего глаза ее стали смешливо-лучистыми, и она прошептала:— Моя королева. Я бы хотела, чтобы ты была только моей. На этот раз я достаточно четко сформулировала свое желание?..Лиза, хоть и ждала какой-нибудь реакции на свои слова, все равно была застигнута врасплох сладким напором жаркого властного рта, который захватил обе ее губы в головокружительную бездну требовательных влажных ласк. Ира обрушилась на нее всей тяжестью долгого и мучительного ожидания, сдерживания и самоконтроля, отпуская их восвояси. Она впилась в нее, обдавая терпким, подавляющим, оглушительным ароматом кисло-сладких ягод, горьковатой косточки, дикой полыни и свободного полевого ветра. Она пила ее сочный бархатный сок слюны с привкусом малины и нежной фиалки, в котором все ярче проступал запах острого мускусного возбуждения, нещадно оттягивая руками ворот ее серебристой туники до жалобного треска ткани.Нетерпеливо толкая Лизу в грудь и пользуясь ее очарованной покорностью, она, ловко изогнувшись, коварно надавила на ее колени с обратной стороны и опрокинула ее навзничь навстречу земле. Но не успев даже испугаться, принцесса была захвачена веселой травой в пушистый живой ворс. Он, на удивление, был отнюдь не мокрым, какой обычно бывает свежая зелень, а теплым, мягким и сухим, до странности напоминая стог сена.Ира неграциозно повалилась на нее следом с совершенно безумным взглядом, растрёпанная и раскованная, нетерпеливо вовлекая Лизу в новый неудержимый поцелуй и плотно вжимаясь в ее податливое послушное тело.— О-о! Моя королева! — обезумев от ласкового напора, жалобно протянула Андрияненко.Не избалованный королевскими угощениями такого рода, ошарашенный, совершенно обалдевший и потерявший всякую связь с реальностью, Жезл Судьбы каменным стояком уткнулся в плотную ткань шоссов, устремляясь навстречу чужим рукам. За дурманящими посасываниями языка, полоненного дерзким, собственническим захватом горячих королевских губ, Лиза не заметила, как та высвободила ее налитой возбуждением стержень, проворно расстегнув нехитрые застёжки гульфика. Тот выскочил на свет, потрясая и похваляясь своей лиловой грибовидной головкой, которая невероятно органично смотрелась на фоне всей этой волшебной растительности.Не успев насладиться свободой и свежим воздухом, член был стремительно взят в крепкий беспощадный захват знающих свое дело тонких королевских пальчиков. От чего Лиза мучительно и, в то же время, облегчённо застонала прямо в укус поцелуя, прогибаясь навстречу рукам. Огромная шляпка, как и в прежние времена, не уместилась в них и осталась снаружи, наливаясь кровью и источая вязкую, пряную росу желания.— Моя королева, пожалуйста! — сама не ведая смысла просьбы, молила Лиза…— Что, моя девочка? — исцеловывая щеки, скулы и глаза и продолжая издевательски медленно подрагивать руками на ее стержне в нежном обхвате, отвечала королева.— Я хочу, пожалуйста, умоляю…— Чего ты хочешь, скажи мне, — не давая той ответить, Ира поглотила обе ее губы, накрыв своим раскрытым мокрым ртом и вбирая в себя ее дыхание и долгий истомленный звук удовольствия. Ее руки, сжимающие ствол, чуть ускорились, встречая одобрительное движение бедер. Они блестели, испачканные морской пеной, с каждой волной, с каждым приливом и отливом вверх и вниз дергаясь все шире, выше, ниже, глубже, добавляя то изыска круговых движений, то тесноты сжатия, то скорости.— Ох, ебаный стыд! Как! Боже! Как это можно?.. Прошу, моя королева, — ненадолго вырвавшись из плена властных губ, сумбурно выплеснула Лища, и задыхаясь, добавила. — Умоляю!.. одежда, одежда… вся…Не прекращая своих порочных манипуляций, которые сопровождались ритмичным хлюпанием, вздохами и всхлипываниями, Ира сделала неуловимый жест, избавляя свою безропотную и послушную жертву от мешающей многослойной брони. Ощутив бархат уютной травы оголенной спиной, Лиза удовлетворенно застонала, ещё сильнее толкаясь бедрами вверх. Но следующее действие заставило ее взреветь и едва не выплеснуть сперму, когда королева, не взирая на размер, смело вонзила всю огромную возбужденную головку в горячие плотные ножны своего рта, обтекая гладкие контуры и щёлочку по центру упругим языком.— Ебань господня! Ира! Бля, ты просто… Что… Что ты творишь?!Она непроизвольно выгнулась, прорезая воздух острыми нагими сосками, и зарылась руками в спутанные темные, отливающие бронзой волосы, закрывшие ее дрожащий, натянуто звенящий подкатывающим оргазмом пах. Перед самым выплеском удовольствия что-то неуловимо изменилось, но Лиза, загипнотизированная монотонным ритмом растущего по экспоненте удовольствия, не сумела различить. Ее растрёпанная светлая копна волос заметалась по травяной постели, шея покрылась розовыми пятнами, грудь задышала опасно быстро, а живот неистово задрожал.В этот самый миг, когда Лиза пришла к Ире, выплеснув в ее принимающий, гостеприимный рот свое вязкое, терпкое, мускусное молоко, в этот самый миг искусительница и ведьма, знающая все о муках и пытках удовольствия, о тонкой грани между болью и наслаждением, о том, как пьяно переливается коктейль того и другого, смешанный опытной уверенной рукой, опустила одну свою ладонь ниже, куда не ступал член ни одного мужчины на земле, где все было сладко-розово и затопляюще влажно, и одним точным проникающим движением двух длинных напряжённых пальцев вошла в вагину мгновенно как по маслу и до упора — и прорвала, наконец, девственную плеву!..Это насильственное и страдательное по своей природе кровопускание отозвалось в теле бывшей девственницы на фоне продолжающегося исступления страсти совсем иными красками. Она с истошным воплем экстаза выпустила вверх ещё одну сильную тугую струю, достав до горла Иры, к чему та оказалась готова и приняла терпеливо, не уставая ласкать головку языком, утишая звенящий гул страсти нежными вылизываниями.А Лиза, вся влажная и распятая, нанизанная на кол, присвоенная и принадлежащая, отдавшая всю плоть, кровь и сперму одному единственному человеку, обессиленно распласталась безо всяких чувств, словно бы пережив маленькую смерть.Впрочем, чем, как не смертью и перерождением является превращение куколки в бабочку?Ощущая, как горячая струйка крови стекает в траву из ее раненого женского существа, как теплые ласковые руки льнут к ее талии, а растрепанные темные волосы небрежно прикрывают нагую грудь, все, что она понимала — что никто бы этого не сделал для нее так, как Ира. Никто бы не смог полюбить, пожалеть и понять ее девичью жертву тоньше и глубже, чем она.Это осознание жгло ее изнутри, принуждая слезы освобождения и счастья щедро сочиться промеж прикрытых век……***Голоса в моей головеЛиза очнулась оттого, что под ее чреслами что-то зашевелилось.Будучи совершенно не в силах приподняться и проверить, она сумела лишь приоткрыть чугунные веки, чтобы с удивлением обнаружить, как на глазах из-под ее ног вверх взмывают тонкие стебли, покрытые белым пушком, а на них расцветают дурманящие червленые маки.Ира сидела рядом, уже приподнявшись с ее тела, и с непритворным изумлением наблюдала за чудесными своевольными гостями, ослепляющими своей напористой энергией.И тут Лиза услышала голоса.— Ты что-то сказала? — настороженно спросила она у королевы.— Нет, Лиза. А что ты слышишь?— Эээ, как будто кто-то глухо разговаривает за стенкой…Они тревожно переглянулись. Лиза даже подтянула нагие ноги к себе и привстала с травяной постели, с трудом преодолевая сонливость. А маки все множились. И голоса в голове Лизы лепетали все громче.— В моём мире маки — символы тяжёлого сна и смерти, — тихо сказала Лиза. — У нас они растут на полях сражений, где пролито много крови…— А у нас это лунный цветок. Кровавый символ потери невинности и пробуждения женственности.Ира немного помолчала, изучая прекрасные создания, и продолжила:— Маки похожи на бабочек-однодневок: у них такие же резные бархатные лепестки-крылья, которые осыпаются к вечеру следующего дня… О чем они говорят, Лиза?Ира встревоженно посмотрела на нее.— То есть это их я слышу? А ты разве нет?— Нет.Лиза хотела спросить, почему это так, но отвлеклась на перекличку высоких голосов в своих ушах.— Какая нежная.— Какая красивая.— Какая влюбленная.— Какая счастливая.— Глаза голубые.— Нет, зелёные.— Серые.— А кожа прозрачная.— А какой занятный пестик.— Грибовидный.— Одноголовый.Ира положила ей на плечо руку, возвращая ее в реальность.— Что они болтают?— Какую-то чушь про мой пестик грибовидный.— Пестик?— Угу. Пестик. Женский цветочный орган размножения. Урок биологии.— Не понимаю, причем тут пестик и биология…И тут Ира замерла, уставившись куда-то вниз, на руки Лизы, которыми она опиралась о землю. Когда принцесса проследила за ее взглядом, то тут же вскочила, в ужасе размахивая конечностями, на месте которых вместо человеческих кистей сейчас росли и змеевидно извивались темно-зелёные с болотным оттенком ветви.Лиза шарахнулась от своих новообретенных рук, крича и заваливаясь назад в траву, в агонии пятясь куда-то. Но Ира настигла ее в своем синем разодраном платье, без колебаний хватаясь за ветки, что продолжали увеличиваться.— Лиза, не паникуй! Лиза… Смотри на меня… Дыши, слышишь?..И Лиза дышала. Но при этом одновременно слышала, как неистово делятся клетки, похрустывая новыми побегами, почками и листиками.Постепенно ее взгляд приобретал все большую ясность. И, наконец, девушка обнаружила себя, сидящей перед Ирой все такой же обнаженной, с зелёными отростками вместо рук, на которых поблескивали липким ароматным серебром двуликие тополиные листья, с ее волос свисали пуховые серьги, пенис превратился в настоящий и отнюдь не метафорический гриб со шляпкой сантиметров восемь в диаметре, но в целом спокойной и усмиренной. Но самым необычайным эффектом стало новое зрительное восприятие: весь силуэт королевы был окутан теплым янтарным свечением, которое едва заметно пульсировало…В глазах Иры, между тем, читалось абсолютное понимание происходящего.— Что слуТилось? — Лизе показалось, будто она не может выговорить шипящие звуки. Пошевелив языком во рту, она поняла, что он расщепился и приобрел множество кончиков. Теперь им было невероятно трудно произносить некоторые звуки. — Сто со мной?!— Главное, не паникуй. Успокойся…Ира говорила очень тихо и смотрела очень взволнованно. Это не могло не подействовать…— Твоя девственная кровь запустила новый этап трансформации.— Новый?— Да. Все сказочные сюжеты, если помнишь, повторяются по кругу, а конец всегда является началом. Заклятие запустило новый цикл. Там говорится «Когда тополь зацветёт, меняя все наоборот»…— Я помню, я титала твою Книгу Сказок и дазе обсуздала со Свертем, — нетерпеливо прервала ее Лиза.— Хорошо, я поняла, лучше без эпиграфа. В общем, ты превращаешься в дриаду…— Допустим, я догадалась. И с какого такого перепугу?!— Так выразилась твоя магическая сущность, наверное. Как в твоём мире я, по воле судьбы, стала врачом…— Но я дазе не была вегетарианкой! С тего бы мне становиться лесной нимфой?— Здесь мясо растет на деревьях, Лиза. Я все время забываю показать тебе наши королевские угодья… Тебе не обязательно быть вегетарианкой, чтобы стать дриадой!— Но хоть какая-то логика в этом долзна быть? Я зе всё-таки аналитик.— Об этом тебе лучше спросить Ингрид, — сдалась Ира, — это она мне подарила это заклятие и помогла найти тебя. Это ее дар.— Дар?! Да ты издеваешься? Как я с этими ветками и грибами спать-то буду?— На первую ночь ты останешься здесь.— Одна в лесу?!Увидев по-настоящему испуганный взгляд, Ира жалостливо улыбнулась и заботливо потянулась к ее лицу, чтобы коснуться его ладонями и бархатным низким голосом ответить:— Я останусь вместе с тобой… Ночь трансформации будет непростой, но это не смертельно. А утром мы позовём Эльзу. Она, в конце концов, дочь королевы дриад и принцесса. Она научит тебя контролировать это…Лиза немного выдохнула и огляделась вокруг. Было ощущение, словно в голове теперь живут толпы маленьких неугомонных существ, которые непрестанно жужжат своими мыслями…— У дриад всегда столько голосов в голове? Как зе с этим можно заснуть?Лиза пошевелила непослушными корявыми руками, невольно вспоминая очень гибкую и такую ловкую Ингрид с ее изысканными приемами соблазнения.— Я напомню: тебе достаточно просто попросить, Лиза. В данном случае, можно попросить сна у маков.— Ты знала? Ты знала заранее, что я превращаюсь в дриаду?! Поэтому лианы меня спасли?— Ну, положим, я не знала. А подозревала. Лианы не спасают от падения всех подряд. Я всего лишь хотела подтвердить свои догадки.— …И снова сделала это, не сказав ни слова мне?Ира, явно не считая это хотя бы отдаленно проблемой, не ответила на упрек и даже не отвела взгляд.— Лиза, если ты ждёшь, что я стану испытывать муки совести из-за такого пустяка, то тебе пора повзрослеть. Поверь, мне и без этого есть о чем печалиться!Лиза насупилась, сжав губы, вдруг стыдливо ощутив свою наготу. И, отвернувшись, неуверенно произнесла:— Уважаемая трава, я хочу одеться, мне холодно.Привыкшая с детства получать все желаемое — если не по приказу, то по просьбе в адрес родителей — она как ребенок наблюдала за тем, как филигранно на глазах трава истончается, удлинняется и прямо в воздухе ткет из самой себя грубоватую накидку…— Должна взять свои слова обратно, — прокомментировала Лиза, пытаясь неуклюжими пока ветками ухватить свой новый наряд, — это определенно очень полезный дар!Ира весело покачала головой, протягивая руки, чтобы помочь ей натянуть это чудо природы, которое оказалась нещадно кривым и косым, но зато теплым.Потом они устроили себе ложе прямо посреди поляны, которую Лиза предусмотрительно прикрыла высокими зарослями каких-то кустарников от посторонних глаз.Из-за переживаний и впечатлений последних часов девушка никак не могла уснуть. Однако помощь маков все же не понадобилась.После короткого омовения в прохладном ручье королева вернулась к ней в свободном светлом одеянии, нежно очерчивающем все линии груди, талии и бедер при ходьбе, и опустилась рядом, обнимая сзади угловатые от трансформации плечи, прижимаясь со спины теплыми и очень ощутимыми сквозь тонкую ткань мягкими округлостями.И только тогда пробужденная дриада уснула. И голоса утихли в ее голове…