15 глава

** Сны…Лизе снился тревожный сон, отчего она ворочалась с боку на бок. Много докторов Сверчей, размноженных на миллионы, с разных углов ей трещали свои психологические теории и предположения, перебивая друг друга.«Она дала вам право менять её судьбу, защитив от проклятия своей матери. Вы единственная, кто может обойти её собственные защиты»……«Возможно, придётся позволить ей сделать вам так больно и оттолкнуть так далеко, что это будет не вполне совместимо с жизнью»……«Поначалу ее рассказы на консультациях я воспринимал как метафору»……«Конечно, до появления вашей маленькой проблемы я и не думал, что ее монологи столь достоверны, а она не настаивала. Психоанализ прекрасно работает с образами, будь они вымышленными или нет»……«Она уже не та Злая Королева, которая когда-то попала в чужой незнакомый мир и оказалась на моем пути»……«Она не завершила процесс исцеления, ее психика не выдержала. Вы должны быть готовы, что эта боль так и останется частью ее личности…»— Нет, нет, нет, нет, не хочу, не хочу. Это несправедливо. А как же счастливый конец? — она металась по подушке, тихо приходя в себя и ощущая прохладный компресс на лбу.— Лиза, Лиза, успокойся. У тебя галлюцинации. Приходи в себя, — своим глубоким бархатным голосом уговаривал ее призрак Иры, нежно касаясь прохладными пальцами горячего лица.Ее идеальная фигура поначалу появилась перед глазами обморочной девушки в виде размытого фиолетового пятна, постепенно приобретая ясные очертания.— Вам снился счастливый конец? — с тайной заинтересованностью вкрадчиво спросила женщина. И Лиза невольно уставилась на все ещё близкие к ее лицу руки: пальцы на этот раз венчали недлинные, но весьма острые и опасные ногти с темным гранатом матовой краски на них, что сильно отличало королеву-Иру от врача. Некоторое время она просто смотрела, завороженная цветом.— Нет, мне снилось много Арчи Сверчей, — вяло пробубнила Лиза, озираясь.Покои, в которых она оказалась, очень напоминали королевские: мебель, постель, шторы — все лоснилось тяжелой дорогой парчой, вышитой золотистыми и серебряными нитями, и демонстрировало насыщенные цвета монаршей власти — пурпурный и глубокий синий, оттененные нежным кремом аккуратных тесемок и бахромы. Полупрозрачный нежно-розовый балдахин над ее роскошной кроватью мешал полностью увидеть весь изыск интерьера, но она уже наметила себе в план — пересмотреть сюжеты всех картин на стенах. Массивным, внушительным, и в то же время светлым облик комнаты делали также прикроватные и гардеробные шкафы и тумбы из цельной древесины малознакомого дерева цвета слоновой кости, которое пахло смесью хвои и сандала. На широком распахнутом балконе, облитым солнечными лучами, прямо на полу располагались часы без цифр. Роль стрелки выполняла палочка, бросающая тень в зависимости от расположения светила. Лиза нахмурилась, ибо как вообще по такому можно ориентироваться во времени?Изучив обстановку, взгляд ее неизменно притянулся обратно, к женщине, которая с вытянутой по струнке королевской осанкой сидела возле нее на кровати. И ее все такие же идеальные черты лица сейчас застыли в выражении вежливой заинтересованности.— Как он, кстати, поживает? — умиротворенная и любезная Ира — это было что-то новенькое для Лизы. Она пораженно и изучающе смотрела то в ее глаза, то на губы, еще не успев отвыкнуть от язвительного сарказма.— Он поживает нормально. Для нас с момента твоего исчезновения прошел всего месяц.— Правда? — чересчур высоким напряженным тоном удивилась Ира. — А здесь время летит незаметно: уже десять лет минуло, все былое, как в тумане!Лиза ощутила укол тонкого намека, который указывал ей, что зря она вообще приперлась, и здесь ее не ждали, и так-то почти забыли…Она напряглась, а ее плечи и подбородок невольно опустились.— Так с чем ты к нам пожаловала, Лиза? — голос Иры как будто стал более сиплым и тихим, заставив ее откашляться.— Ты оставила книгу, и я нашла портал… В книге было сказано:«И бежать по полю на волю,Пока река не сведет берега.Там и вынырнуть»…Мы с тобой проходили и эту реку, и это поле, и мост. Там, где «река сведет берега» надо было с разбегу прыгнуть в воду. — Лиза выдержала паузу и недовольным тоном добавила. — Меня всю ночь продержали в твоих темницах в сырой одежде, когда нашли во рву около замка…— Ну, Лиза, тебя никто не ждал, уж извини. Здесь действуют более жесткие законы, чем в твоём мире…— А сарказм, смотрю, вернулся — как и не было этих десяти лет, да? — парировала Лиза, и щеки Иры вспыхнули позабытым румянцем то ли смущения, то ли возмущения.Упрямство королевы, не желавшей признавать, что она специально оставила ей подсказки, начинало досаждать.— Я вижу, вы расстроены, мисс Андрияненко…— И правда, с чего бы это? — Ира пропустила шпильку мимо ушей.— Я пришлю слуг, они помогут принять ванную, принесут лечебные отвары и обед. Вам нужно поесть, переход между мирами обычно отнимает много сил. Поговорим позже.Не дав больше Лизе ни единой возможности вставить хоть слово, женщина вспорхнула перепуганной птицей, старательно держа лицо, и, стуча немыслимыми каблуками, стремительно удалилась из покоев, оставив после себя тяжелый ароматный шлейф…Только когда королева вышла, Лиза заметила, что кто-то ее переодел: на месте мокрой грязной одежды, бархатно прилегая к коже, находился приталенный теплый халат благородного оттенка бордо с золотистыми кружевами…Обед ей принесли в королевские покои две служанки, и расставили все яства на маленьком прикроватном столике, любезно кланяясь и постоянно извиняясь. Еще они называли ее «принцесса Елизавета» и «Ваше Высочество» и беспрестанно трещали, выдавая свои незатейливые наблюдения за жизнью королевских особ.— Ваше Высочество, королева велела принести особенную похлебку, мы ее называем волшебной, потому что она восстанавливает силы, и вы вмиг встанете на ноги!— Да-да! Кстати, это личные покои королевы, вы знали?— Она никогда здесь не обедает.— Да, никогда.— Никому из слуг не позволяет обедать в том же месте, где они спят.— Да-да. Вы, вероятно, очень важный гость, раз в вашу честь завтра устраивается торжественный бал!Лиза слушала их щебетание в полуха, старательно наматывая на ус нужную информацию, и только новость про бал вынудила ее заговорить на радость двум сплетницам, которые того только и ждали:— А кто присутствует на балу?— Все-все наши соседи, с кем мы дружим, даже воины, и слуги, и горничные, только все в разных залах, конечно!— Раньше так не было.— Да, раньше так не было.— Пока ее Величество отсутствовали в длительном путешествии, нами долгие годы правила ее Святейшество Дракониха.— Эта ведьма, как ее…— Мал. Малефисента.— Слава богу, она вернулась обратно на свои болота к лесным и водным тварям.— А что было не так с Малефисентой? — почувствовав подвох в вопросе, обе служанки резко сменили линию своей болтовни.— А мы разве сказали, что с Малефисентой что-то не так?— Мы не говорили. Она была замечательным правителем, доообрым…— Где-то в глубине души? — иронично парировала Лиза, насмешливо глядя на обеих.— Во всяком случае, справедливым, вот тут ничего не могу сказать. Уж коль кому положена была голова с плеч — то вынь и положь!— Да, вынь и положь, верно! Раз положено. Очень справедливо…Лиза едва ли не смеялась в голос, позабавленная милейшими созданиями, и, наконец, приоткрыла крышку серебристого глубокого блюда с похлебкой, чтобы приступить к трапезе. Запах, который вместе с белым паром вырвался ей навстречу, она не смогла бы спутать ни с чем. Лиза едва не расплакалась, охваченная утонченной тоской и сладкой мукой. Никто из смертных больше не мог заставить ее улыбаться сквозь слезы, как она. Конечно, это было то самое «зелье», наваристое, томленое на долгом огне, с мясом, овощами, специями и добавлением секретного ведьминского ингредиента. И, конечно, спустя 10 лет Ира помнила об этом, как бы ни старалась показать обратное…Обе служанки, почувствовав изменение в настроении госпожи, суетливо завершили свои ухаживания и почти бесшумно исчезли за закрытыми дверями.Лиза была им благодарна…*** Грэм— Мне велено было отнести вас в комнату омовений, — сдержанным голосом говорил один из стражников, которого, кажется, звали Грэм.— А сама я, что, дойти не могу?— Во-первых, вы еще очень слабы после обморока, а во-вторых, вы все равно сами ее не найдете, она у нас на нижних этажах…— А еще я замерзла, да, папочка?Грэм, не ждавший такой вольности от незнакомки, ненадолго впал в замешательство, не зная, как реагировать. Но видя в ее глазах лукавую улыбку, он вдруг ухмыльнулся в ответ, мгновенно одергивая себя и принимая невозмутимо суровый вид.— Так вы готовы, госпожа?— Да, конечно.Он раскрыл свои сильные руки в приглашающем жесте, наклоняясь над кроватью, и она слегка приподнялась, обнимая его за плечи, подхваченная, как перышко.От него пахло молчаливой уверенностью кожи ручной выделки, бескомпромиссным, железным запахом оружейной и совсем отдаленно, почти неуловимо, густо и сладко, Ирой.Лиза уткнулась в основание его воротника, принюхиваясь еще раз, но больше не ощущая ничего, кроме его собственного специфического мужского отпечатка…Наверное, показалось.*** ДежавюКогда ее доставили к купальне, легкое чувство дежавю окутало ее — как пар из пещеры с тем геотермальным источником в ее мире, который они с Ирой однажды искали ночью. Она торопливо покинула руки Грэма, подходя к краю воды и опускаясь на колени: в нос бросился немного едкий маслянистый сероводородный запах, мгновенно окуная ее в прошлое: это сестра-близнец той самой купели, ошибки быть не могло!В глазах немного помутнело от ностальгических образов: каким желанным, очевидным неприкрытым соблазном было то тело в ее памяти! Интересно, Ира знала, что она смотрит? Наверняка знала. «Ведьма ведает»…— Аккуратнее! — звонкий голос отразился от гулких стен, и чьи-то заботливые руки ухватили Лизу за плечи. Очевидно, девушка сидела на самом краю, слегка покачиваясь, предавшись воспоминаниям, и вошедшая горничная решила, что она вот-вот свалится.— Госпожа, меня зовут Эльза, я ваша горничная и буду помогать вам в омовении.— А почему я сама не справлюсь, могу я узнать, прежде чем вы начнете?Эльза застыла. Видимо никто из господ никогда не ставил ее в ступор таким вопросом. Но ответить она не успела. Появившаяся сзади тень и густой шлейф роскошных ароматов отвлекли собеседниц.— Эльза, помоги лучше мне расшнуровать платье, и можешь идти, дальше мы сами.— Да, моя королева, — в покорном поклоне согласилась девушка, поднося свои ловкие изящные пальчики к ее шнуровкам на спине…«Что это она делает? — испуганно размышляла Лиза, — что ей от меня нужно?»Привыкшая за месяц общения с Арчи к мысли, что Ира ничего в своей жизни не предпринимала просто так и могла бы посостязаться с Лизой в стратегических умениях, гостья замка начинала потихоньку паниковать. Да и как не переполошиться, когда такое знакомое, такое зовущее к ласкам, к медовым горячим поцелуям тело, которого тебя лишили так внезапно и жестоко, сейчас вдруг обнажается все больше на твоих глазах, сияя янтарными и изумрудными оттенками тусклого освещения?..Сглотнув и зажмурившись, Лиза глубоко вздохнула, чувствуя легкое головокружение. Она просто не могла вынести этой тяги, этой вновь негласно объявленной, неравной битвы, где она снова, конечно же, проиграет. В прошлый раз, когда Ира оставила ее под тополем одну в поле, она не потеряла голову только потому, что взяла ответственность за свою наивность. Но теперь инициатива идет не от нее.А что, если эта ведьма опять выкинет ее из уравнения легким жестом королевской руки?А что, если?..Но ее мрачные рассуждения были прерваны шаловливым плеском. Она распахнула глаза и обнаружила едва скрытое густыми кудрями пара золотистое тело прямо перед собой: Ира, не глядя на нее, спокойно спускалась по выщербленной в камне лестнице в купель. Ее плавные, неспешные движения завораживали, а соски беспощадно торчали, остро рассекая мутное марево.Грациозно зайдя в воду и отплывая к дальнему бортику, она развернулась, бросая точную стрелу горячего призывного взгляда на оцепеневшую фигуру Лизы, хищно окуная ее в жгучий имбирь желания.Едва не застонав, задыхаясь от жажды, та собрала все оставшиеся после долгой ночи силы, чтобы вынести эту пытку и встретить вызов достойно. А затем скинула темно-красное одеяние под пристальным черным взглядом, оставив халат в ногах лужицей багрянца, и присоединилась к королеве…Блаженную горячую температуру воды она словно бы и не ощутила: ее жгла коварная усмешка, стывшая напротив на иронично изогнутых губах…— А ты стала за этот месяц гораздо смелее, Лиза, — провокация, достойная королевы…Наконец-то она раскрыла карты: тогда, в том походе она знала, что девушка подглядывает за ней украдкой в пещере, но не решается нарушить границы.— Как и вы, моя королева: дома и родные стены помогают? — Лиза дерзко посмотрела прямо ей в глаза, которые, казалось, расширились и потемнели еще больше. Не без оснований Андрияненко думала, что причиной тому — новое, вылетевшее из ее уст прозвище «моя королева»…Обе неуступчивые и упрямые, они так и не с двинулись с места, стоя каждая на своем краю, продолжая окунать друг друга в кипяток горящих взглядов. Ира сдалась первой. Она как-то слишком скоро вышла, не давая Лизе насладиться своим влажным, покрасневшим от прилива крови к коже телом, и накрылась легким светлым одеянием, оставленным Эльзой. Она будто растворилась, мимолетно упомянув, что в соседней комнате есть душевая с эфирными маслами……*** Сын и сигнализацияЗа весь оставшийся день Лиза так больше и не встретила королеву. После плотного ужина каким-то диковинным мясом без костей с изысканно тушеными овощами в приправах она явно чувствовала себя лучше и, сообщив об этом Эльзе, которая больше от нее не отходила, попросила отвести к сыну.Уже из-за двери она услышала радостный смех. Когда Эльза открыла ее перед ней, то перед ними предстали Грэм и Генри с деревянными мечами: шел урок фехтования, и мальчик, уворачиваясь от сурового стражника, бегал от него кругами, изматывая.Увидев гостью, Грэм тут же застыл на месте, чем и воспользовался юный наследник, «пронзив» его в самое сердце.— Я выиграл! Спасибо, Лиза!Тот порывисто подбежал к ней, словно намереваясь обнять, но в последний момент затормозил, засмущался и просто улыбнулся.«Похоже, мальчику не запрещают открыто выражать свою привязанность и чувства», — мысленно заключила Лиза. Кажется, иногда люди, пережившие много страдания в детстве, становятся лучшими родителями, чем могли бы представить некоторые психологи…— Мне пора… Госпожа! Мой принц! — охранник вежливо откланялся и вышел, и Эльза вслед за ним.Лиза судорожно соображала, чем можно заняться человеку ее мира с ребенком из сказочного. Здесь же нет гаджетов, где она могла бы проявить свои недюжинные способности и захватить внимание подростка, нет высокоразвитой медицины. Хотя что есть магия, если не это? Но спонтанная мысль пронзила ее озарением.— А вы здесь играете в шахматы?— Конечно! Это моя любимая игра! Ты будешь побежденной, пойдем!Генри порывисто схватил ее за руку и куда-то потащил.— И куда мы?— Сейчас увидишь! Это мои любимые шахматы…Они проносились сквозь коридоры и роскошные залы так стремительно, что Лиза не успевала запомнить дорогу. Наконец, они остановились.— Вот, смотри!Прямо перед ними, разбитая на огромные черно-белые квадраты, открылась комната с шахматными фигурами, которые ростом были Лизе по… — словом, Генри по пояс.Лиза задумчиво почесала голову.— Но здесь же не видно общего поля битвы, сложно представить такую огромную доску со стороны!— О, не переживай! Пойдем, я тебе все покажу!Генри потащил ее под арку, где обнаружилась каменная винтовая лестница. Одни поднялись буквально на один пролет и вышли на небольшой балкончик прямо над шахматными фигурами.Лиза восторженно ахнула: вид сверху, и правда, походил на панораму настоящего сражения, где они с Генри были главнокомандующими. Кроме того, шахматное поле было обставлено разноцветными цветочными композициями в огромных глиняных вазонах, а сверху над ними был не потолок, а полупрозрачный хрустальный купол, переливающийся в лучах рдяно-алого закатного солнца. От чего комната приобретала по-настоящему волшебный загадочный вид, преображенная отзеркаленными бликами.— Я вижу только одну проблему: фигуры находятся внизу, а мы — наверху.— И что?— Кто их будет двигать, Генри? Ты собираешь позвать слуг?— Нет, зачем. Это не простые шахматы, а магические, — он подвел ее к стене, где была нарисована такая же точно шахматная доска, а под ней находился блестящий бирюзой песок в прозрачной чаше, — дай руку.Лиза повиновалась. Ее сын окунул ее палец в чашу, а затем поднес к карте.— Подумай о том, что ты хочешь сделать, Лиза, глядя на эту доску.Лиза очень усиленно старалась глядеть на доску и думать именно о доске…— А теперь укажи пальцем в волшебной пыльце на фигуру и на то место, куда она должна сдвинуться.Как только Лиза исполнила эту простую функцию, сразу послышался громоздкий шорох внизу. Перегнувшись через перила, она увидела, как перемещается по доске ее черная пешка, движимая неведомой могучей силой.— Вообще первыми ходят белые, ты забыла? И белыми играешь ты.— Ох, прости, Генри, я сегодня рассеянная. Давай еще раз!Повторив нехитрое действие с белыми фигурами, Лиза восторженно подпрыгнула, ощущая по-настоящему детский восторг в груди.— Это просто потрясающе, Генри! Настоящее волшебство! Круче любых технических гаджетов, роботов и программ!— Это ты не видела еще наших магических турниров и балов, куда съезжаются самые искусные колдуны и ведьмы королевства!— А ты их не боишься?Генри странно на нее посмотрел и серьезно спросил.— А разве ты боишься маму?Лиза смутилась, отводя взгляд, и робко улыбнулась:— По правде сказать, иногда она меня пугает. Я совершенно не понимаю, что у нее в голове.— Не переживай, она мне обещала, что будет творить только добрую магию.— А почему она вынуждена тебе была это пообещать? — осторожно спросила Лиза.— Потому что она все рассказала мне про себя, в том числе, про те времена, когда меня еще не было и когда она была Злой Королевой. Она убивала…— В Книге Сказок ничего об этом нет…— Мама вырвала оттуда страницы, когда отдавала тебе книгу.— Зачем? — пораженно воскликнула Лиза.— Наверно, не хотела тебя шокировать. Для вашего мира все это чересчур. Она многое мне рассказывала: у вас есть законы, адвокаты, прокуроры, судьи, и преступление еще нужно доказать…— А у вас не нужно?— У нас есть магия. Тут все проще. Как в шахматах. Черное или белое. Если ты попадаешь в дерьмовую ситуацию, — откуда-то сверху раздался звук сирены, — ой, прости мам!.. Как только ты попадаешь в нехорошую ситуацию, у тебя есть возможность временно умереть, чтобы выбраться из нее через царство Аида…— Ира поставила волшебную сигнализацию на ругательные слова?!!!Лиза всплеснула руками и почти пропустила мимо ушей историю про царство мертвых, не находя больше сил и способов удивляться. Она также понимала, что за последние недели ее речь приобрела такое количество эмоциональных оттенков, которых она в себе прежде не наблюдала…— Не переживай, — отвечал сын, — сигнализация срабатывает только на меня!*