Глава 7. Законы праведного пламени

Крик сжигаемой девушки, полный первобытной боли, разорвал ночную тишину поселения. Гриць стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд от пляшущих оранжевых языков. Яркие сполохи огня отражались в его белесых, лишенных радужки глазах. И в этот миг, под аккомпанемент чужого страдания, в его собственной голове будто прорвало плотину. Звук помех сменился оглушительным, яростным треском реального пожара из его прошлого. Вспышка. Картинка была настолько четкой, что затмила реальность. Горящий каменный крест, который он уже видел в туманном кошмаре у подножия ели, теперь приблизился вплотную. Огонь пожирал деревянные перекрытия какого-то богатого дома. Гриць видит свои руки, охваченные Скверной, и слышит тот же суровый, дребезжащий голос, кричащий из дыма.

«Очистите его! Не дайте Скверне уйти!»

Он сам когда-то горел. Или заставил гореть других. Чужая казнь пробудила в нем погребенный под амнезией ужас перед пламенем. Глухой, утробный рык раскаяния и паники начал зарождаться в его деформированном горле, Скверна внутри него испуганно заворочалась, заставляя пальцы судорожно скрести лямку рюкзака. Сильный, бесцеремонный рывок за плечо выдернул его из этого лихорадочного транса.

- Хватит. Тебе здесь не на что смотреть.

Раздался над ухом знакомый звонкий голос. Серый появился словно из ниоткуда. Его лицо снова было плотно замотано темной тканью, скрывая изуродованный рот, а взгляд почти человеческих глаз был холодным и решительным. Навалившись всем весом, «рыцарь» буквально потащил ошеломленного Грица прочь от толпы с факелами. Тот пытался слабо упираться, но против сверхъестественной силы Серого его истощенное тело ничего не могло сделать. Светла молча и поспешно шла следом, низко опустив голову.Серый дотащил его до того самого странного седьмого домика, который наполовину уходил глубоко в землю. Толкнув тяжелую дубовую дверь, он впустил Грица внутрь и запер засов. Здесь, в полуподвальном помещении, крики с площади доносились лишь глухим, едва различимым эхо. Светла же была отправлена отдыхать. Внутри горела лишь одна тусклая масляная лампа. Серый устало опустился на деревянный ящик, стянул ткань с лица и внимательно посмотрел на тяжело дышащего, бледного Грица.

- Приходи в себя, - негромко сказал Серый. - Я вижу по твоим глазам, что огонь всколыхнул в тебе что-то старое. Но здесь тебе придется привыкнуть к этому.

- За... за что её?

Хрипло, выдавил из себя Гриць. Внутри него всё бунтовало против увиденной жестокости. Серый горько вздохнул, и его длинный рот искривился в мрачной усмешке. Он коснулся пальцами скромного кулона на своей шее.

- Она поддалась Зверю, Гриць. Наша плоть проклята. Стоит дать слабину, ощутить вкус чужой крови и Скверна забирает разум. Она ушла в деревню на окраине леса и растерзала ребенка. Старик, которого ты видел на площади, - наш проповедник. Он верит, что мы можем искупить грех мутации только абсолютным смирением и служением обычным людям. Светла и другие люди помогают нам прятаться, а мы защищаем их от диких тварей и карателей Ордена. Но закон общины суров: если кто-то из нас проливает невинную кровь ради утоления голода, его сжигают. Праведное пламя - единственный способ уничтожить Скверну и тело, пока она не захватила душу окончательно.

Гриць похолодел, вспомнив охотника у озера, которому он сам совсем недавно перегрыз глотку в порыве животной ярости, но он защищался, может на это будет милосердие? На лбу выступил холодный пот. Казалось, если Серый или этот безумный проповедник узнают, что он сделал, его следующим привяжут к этому голому, мертвому дереву. Когда взгляд Грица упал на мужчину, тот как-то странно смотрел на Грица с легким, едва заметным прищуром, будто бы что-то знал или о чем-то догадывался. Но он тут же мысленно отмахнулся от этой мысли: это было мало верояно. Прокручивая в голове всё только что сказанное «рыцарем», он понял, что большее внимание среди всего этого потока страшных откровений забрало слово Орден. Оно отозвалось внутри смутным, тревожным эхом.

- Что за Орден?

Хрипло выговорил Гриць, с трудом заставляя челюсть двигаться. Тогда что это вообще за поселение, в которое он попал? Уже этот безмолвный вопрос вихрем пронесся в его голове, требуя хоть какой-то ясности. Сначала Серый заметно мялся. Он отвел взгляд в сторону, нервно крутя в пальцах кулон, словно сомневался, стоит ли посвящать едва очнувшегося новичка в такие опасные тайны. Но, тяжело вздохнув, он всё же начал рассказывать.

- Орден Хранителей Пепла.

Тихо, почти шепотом произнес Серый, и от этого названия в полуподвале словно стало еще холоднее.

- Их очень мало, Гриць, но это страшные создания. Безумные, жестокие... Они считают себя карающей рукой Господа, очищающей землю. Эти рыцари ходят по лесам и старым дорогам, зачищая нас, падальщиков. Им плевать, праведные мы или нет, пытаемся мы сохранить человечность или уже окончательно превратились в диких зверей. Для Хранителей Пепла любой, в ком течет Скверна, - это проклятая тварь, которая должна сгореть.

Серый замолчал, тень от масляной лампы уродливо исказила его длинный рот на бревенчатой стене.

- А наше поселение... это просто приют для тех, кто пытается выжить между двумя огнями...

Продолжил он, поднимая на Грица свои почти человеческие глаза.

- С одной стороны - Орден, который убьет нас без суда. С другой - наша собственная природа, Скверна, которая каждую секунду ждет, когда ты оступишься, чтобы сожрать твой разум. Мы прячемся здесь, Гриць.

- ...Не думаю, что ты помнишь,

С тяжелым отчаянием в голосе продолжал Серый, и его плечи заметно поникли.

- Но раньше было много таких поселений, как наше. И жили мы в относительной мирности... Обычные люди и те, кого коснулась Скверна, находили общий язык, уживались. Но с приходом Хранителей Пепла такие общины умирали очень быстро. Слишком быстро. Они выжигали всё дотла. И сейчас осталось всего около трех подобных мест на все окрестные земли... Если до них, конечно, еще не добрались.

Об этом Гриць совершенно не помнил, как и о многом другом из своей прошлой жизни. Пустота в голове по-прежнему пугала, но внутренние ощущения и интуиция настойчиво подсказывали: он был куда ближе к этому всему, чем мог сейчас догадываться. Каждое слово Серого отзывалось в груди странной, фантомной болью. И вдруг, прежде чем разум успел взвесить мысли, слова сами сорвались с его губ:

- Раньше они убивали только грешных.

Вырвалось из уст Грица тихо, но удивительно твердо. Он и сам в ту же секунду не понял, с чего сделал такой вывод, откуда в его затуманенной амнезией голове взялось это знание и было ли оно истиной. Серый резко замер. Его кулон едва не выскочил из пальцев. Он посмотрел на Грица с глубоким, явным замешательством, в котором на долю секунды промелькнул самый настоящий испуг. «Рыцарь» намеренно утаил эту деталь. Он специально не рассказал ту часть прошлого, где Хранители Пепла еще не были безжалостными палачами и карали только тех оскверненных, кто полностью потерял человеческий облик и совершил страшные грехи. Серый не хотел, чтобы новичок знал об этом. Но Гриць каким-то чудом вспомнил это сам.

- Откуда... откуда ты это знаешь, Гриць?

Медленно, прищурившись еще сильнее, спросил Серый, и в его легком звенящем голосе впервые появились опасные, натянутые как струна нотки. Атмосфера в полуподвале мгновенно сгустилась, став липкой и душной. Гриць отчетливо почувствовал, как между ними пролегла невидимая трещина недоверия. Серый утаивал что-то еще. Что-то очень важное - возможно, ключевые события в истории этой войны или мрачные тайны их собственной общины. Эта скрытность пугала. Место, которое еще час назад казалось Грицу спасительным приютом, теперь всё больше походило на гнездо опасных фанатиков, способных в любой момент навредить каждому, кто не впишется в их жестокие рамки.

- Интуиция,

Односложно ответил мужчина. Голос Грица прозвучал глухо. Он сидел неподвижно, изо всех сил вглядываясь в искаженное мутацией выражение лица своего проводника. Белесые глаза Грица пытались уловить малейшее движение чужих мускулов, сужение зрачков, дрожь пальцев - хоть что-то, что помогло бы пролить свет на эту ложь. Серый несколько долгих секунд молча гипнотизировал его взглядом. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Наконец «рыцарь» медленно выдохнул через свой неестественно длинный рот и натянуто, почти беззвучно усмехнулся.

- Интуиция - опасная штука для таких, как мы, Гриць.

Тихо произнес Серый, снова принимаясь мерно перебирать украшение, но уже без прежней непринужденности.

- Иногда она подсовывает нам чужие мысли. Мысли Зверя. Запомни: Хранители Пепла никогда не были справедливыми. Они - смерть. И если ты хочешь выжить здесь, тебе придется верить мне, а не своей интуиции. Он поднялся со своего ящика и подошел к тяжелой дубовой двери, собираясь выйти. Но у самого порога остановился, не оборачиваясь.

- Отдыхай. Завтра старик-проповедник захочет поговорить с тобой. Советую тебе хорошенько подумать, прежде чем говорить ему о своих... предчувствиях.

Засов глухо щелкнул, и Серый вышел наружу, оставив Грица в полной темноте подвальной комнатки, наедине с тревогой и пониманием, что он попал в очень опасную ловушку.