глава 4. Вкус чужой крови

Охотник ушел, и в туманной тишине озера снова воцарился покой. Переждав еще несколько минут, мужчина медленно выполз обратно к воде. Паника отступила, уступая место тяжелому, мрачному спокойствию. Теперь им двигал внутренний интерес, смешанный со стойким отторжением, - желание до конца изучить то существо, в которое он превратился. Смотря на воду, будто бы в зеркало, он начал всматриваться в черты своего нового лица. Внезапно он замер. Раны, что были нанесены им же самим ранее, когда он в ужасе пытался содрать кожу, - исчезли. Ни единой царапины. Зажили? Так быстро? Ошеломленный, он опустил руки в озеро, пытаясь смыть серую грязь с ладоней, но тщетно. Вода стекала чистой. Это не была грязь - серая мертвенная плоть стала частью его нового окраса.

Топ... Топ... Снова шаги. Те же самые. Тяжелые, размеренные. Охотник. Зачем он сюда возвращается? Заметил что-то? Нашел настоящие следы? Мысли заметались в панике, но спрятаться вовремя он не успел. На этот раз маскировка не спасла. Охотник резко вскинул оружие. В его руках хищно блеснул стальной ствол. Громкий, оглушительный хлопок.

В ствол дерева в паре сантиметров от его плеча с мясом вонзилась свинцовая пуля, засыпав лицо щепками. Еще немного - и это была бы его рука. Гулкое эхо выстрела покатилось над озером, распугав птиц. Времени на раздумья не осталось. Животный инстинкт самосохранения сработал быстрее человеческого разума. Мужчина яростной пружиной бросился вперед из своего укрытия, вцепившись в охотника мертвой хваткой и выбив перед этим ружье из его рук. Оружие со звоном отлетело в сторону, погрузившись в прибрежную грязь. И в этот миг остатки человеческого контроля рухнули. Бездна внутри него, подогретая болью и запахом чужой крови из царапины, вырвалась наружу. Мужчина зарычал - громко, утробно, как-то совсем по-животному, дикому и беспощадному. Навалившись на охотника всем весом своего изменившегося тела, он перехватил его бьющиеся руки, подался вперед и, широко раскрыв свой неестественно длинный рот, зубами наглухо перегрыз человеку глотку. Горячая багровая кровь брызнула ему в лицо, мгновенно заполнив рот. Охотник под ним судорожно дернулся, захрипел, и в его широко раскрытых глазах навсегда угас свет. Вокруг снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием чудовища. Дикий ужас воцарился в его душе, раскаяние било ключом. Сердце бешено колотилось, а к горлу подступала тошнота от солоноватого вкуса, оставшегося на губах. Он сидел на коленях в окровавленной грязи, глядя на неподвижное тело. Но сквозь этот шок пробивалась одна леденящая, трезвая мысль: по-другому было никак. Правда ведь? Этот человек выстрелил первым. Он пришел убивать. Если бы не Скверна, сейчас на этой сырой земле остывал бы его собственный труп. Внезапно в голове раздался странный, давящий шум. Звук нарастал, напоминая белые помехи в старом телевизоре - громкое, удушливое шипение, от которого заломило виски. Это Скверна внутри него довольно урчала, насытившись чужой жизнью, и пыталась окончательно заглушить его разум. В голове созрел план. Ему нужно было выжить, а для этого требовались вещи. Мужчина принялся аккуратно снимать одежду с охотника. Потрепанная кожаная куртка, крепкие сапоги, плотные штаны - всё это было куда лучше его собственных обрывков одежды. Рубаха покойного оказалась залита кровью на груди, но ее можно было отстирать прямо здесь, в ледяной воде озера. Позже, когда он отмыл ткань от багровых пятен, одежда села на его изменившееся, худощавое тело немного мешковато, но зато теперь он хотя бы издалека мог сойти за обычного путника. Затем он обыскал сумку. Среди вещей нашлось то, что могло пригодиться в пути: небольшой охотничий нож, моток прочной бечевки, огниво и немного вяленого мяса. Настоящая человеческая еда. Забытое ружье он поднимать не стал - Скверна дала ему достаточно силы для защиты, а лишний шум привлек бы ненужное внимание. Закончив с вещами, он замер над телом. На секунду ему захотелось просто сбежать, бросив труп на растерзание воронам. Но он не смог. Его нужно похоронить. Хоть он сам теперь и выглядит как монстр, но глубоко внутри, под серой мертвой кожей, еще осталась часть человечности. Он не позволит себе превратиться в бездушную дикую тварь. С помощью охотничьего ножа и крепкой острой палки мужчина начал яростно копать землю под корнями старой ивы. Работа шла на удивление быстро - новые когти без труда рвали плотный дерн и перерубали толстые корни. Спустя час тяжелого труда неглубокая могила была готова. Он аккуратно перенес тело охотника, опустил его на дно и засыпал сырой землей, сверху привалив место тяжелыми озерными камнями, чтобы дикие звери не смогли добраться до покойного. Когда всё было кончено, он омыл лицо и руки в озере. Вода унесла остатки чужой крови, но она не могла смыть ту тяжесть, что теперь навечно поселилась в его груди.