3

После занятий зал опустел. Только баскетбольный мяч глухо бился о паркет - ритмично, одиноко. Феликс собирал вещи, пряча взгляд, но чувствовал, как кто-то всё ещё смотрит. Он обернулся - Хёнджин стоял посреди зала, будто не замечая ничего вокруг. Казалось, что этот мир - только линия их дыханий и шар, катающийся по полу.

Феликс вышел первым.Улица пахла холодом и снежной пылью, будто кто-то просеял зиму через сито. Воздух резал горло, небо нависало низко, в нём отражались фонари. Было 16:40. Люди торопились домой, а он шёл медленно, с опущенной головой. Сзади послышались шаги.

- Ты опять за мной? - не поворачиваясь, спросил он.

- Случайность, - улыбнулся Хёнджин, догоняя. - Просто дорога та же.

- Конечно, - буркнул Феликс. - Весь Сеул мог выбрать, а ты именно сюда свернул.

Хёнджин засмеялся.- Признай, тебе скучно без меня.

Феликс промолчал. В пальцах он теребил какой-то чек - старый, смятый, почти стертый. В нём не было смысла, просто привычка. Бумага шуршала, будто тихий снег.

- Что это у тебя? - спросил Хёнджин.

- Не твоё дело, - ответил Ликс, не поднимая взгляда.

Они шли молча. Снег под ногами был вязким, и даже этот звук - будто сердцебиение, уставшее от долгого дня. На повороте Хёнджин вдруг остановился.Феликс прошёл ещё пару шагов и только потом обернулся.

- Что встал? - холодно спросил он.

Хёнджин развёл руками, улыбаясь чуть виновато, чуть нагло:- Просто проверяю... ты ведь оглянешься, если я остановлюсь, да?

Феликс нахмурился.- Глупость.

- Нет, не глупость, - тихо возразил Хёнджин. - Это значит, что ты всё-таки не хочешь, чтобы я исчез.

Ликс цокнул языком, демонстративно отвернулся и двинулся дальше.- Просто подумал, что ты наконец ушёл.

- Ага! - воскликнул Хёнджин. - Значит, ты думал обо мне.

Феликс не сдержал короткий смешок, почти беззвучный. Снег снова начал идти - ленивыми хлопьями, как воспоминания, падающие на плечи.

Дойдя до подъезда, он наконец остановился.- Ладно. Можешь продолжать свой бессмысленный и странный путь. А я домой.

- Мой путь хаотичен, куда велит сердце, туда и иду.

Феликс посмотрел на него, прищурившись.- Ты странный.

- А ты - холодный. Но мне не страшно обморозить пальцы, если рядом ты, - усмехнулся Хёнджин, глядя на его побелевшие руки.

Феликс уже собирался что-то сказать, но только вздохнул, махнул рукой и направился к двери.- Пока.

- Пока? - переспросил Хёнджин. - Нет, скажи «до завтра», ведь завтра я снова тебя провожу!

- Ты неисправим, - фыркнул Феликс.

Дверь подъезда медленно закрылась, оставляя Хёнджина в шуме метели и оранжевом свете фонаря.Он поднял голову, глядя в окна. И где-то там, за стеклом, точно шевельнулась занавеска.

Феликс стоял у окна, глядя вниз. Снег кружился в свете, как пепел сгоревшего дня, и на губах у него, сам не заметив, появилась тень улыбки.

Снаружи Хёнджин всё ещё стоял, с руками в карманах и вечной, тёплой наглостью на лице.Он крикнул что-то вроде:- Мы точно друзья, слышишь?

Феликс не ответил. Просто смотрел, пока тот не растворился в снежном воздухе.И только тогда прошептал - почти неслышно:- Может быть.

За окном всё продолжало падать. Снег шёл, как будто никогда не собирался останавливаться.А внутри - тишина, в которой что-то начало медленно таять.

И где-то в этой тишине, как будто издалека, снова звучал его голос.- Эй, Ликси...

И Феликс не был уверен, что это эхо.

Часы показывали 1:30. Комната дышала темнотой, тугой и вязкой, как густой дым. Феликс лежал лицом к стене, под одеялом, которое не грело - просто напоминало, что он не совсем исчез. Сон не приходил. Он давно уже не приходил - будто забыл дорогу к нему. Голова пульсировала от усталости, а тело стало тяжёлым, как будто каждая кость внутри просила остаться в покое ещё хотя бы на пару часов.

И вдруг - звук.Глухой, короткий.Снежный комок ударился в стекло.

Феликс не пошевелился. Подумал - показалось. Но вот снова - мягкий, но настойчивый стук. Он тихо выдохнул, приподнялся, тенью сел на кровати.- Что за... - прошептал он, осипшим голосом.

Мир снаружи был молочный, растворённый в лунном свете. Он подошёл к окну, не спеша, будто шагал сквозь вату. Холод от стекла обжёг кожу ещё до того, как он открыл раму. Воздух ворвался внутрь - живой, с привкусом инея, почти болезненный.

И там, внизу, стоял кто-то.В светлой куртке, нелепой шапке сине-фиолетового монстра с рогами, и со светлыми джинсами, которые едва держали форму от мороза. Зато были разрисованны.

Хёнджин.

Феликс моргнул, потом ещё раз. Может, всё же уснул? Может, это сон - такой же бредовый, как и те, где он идёт по улице, а под ногами не снег, а пепел? Но снежок, прилетевший прямо в лоб, убедил его в обратном.

Он дёрнулся, схватился за переносицу.- Больно же, идиот! - прошипел он вниз.

Внизу - виноватый смешок, руки прикрывают рот.- Извини! - прошептал Хёнджин, едва сдерживая смех. - Я... просто не рассчитал траекторию.

Феликс устало потер лицо.- Зачем ты здесь? Ты вообще знаешь, сколько времени?

- Знаю, - ответил Хёнджин, приподнимая голову. - Самое время для прогулок под звёздами.

Феликс закатил глаза, но уголок губ всё же дрогнул.- Ты ненормальный.

- Возможно. Но звёзды ярче ночью. Спускайся.

Феликс помолчал. Думал, что ответит «нет». Что просто закроет окно, ляжет обратно и притворится спящим. Но почему-то слова застряли где-то между рёбрами. Он вздохнул, закрыл окно, накинул худи поверх пижамы, сунул ноги в ботинки и, стараясь не дышать громко, прокрался к двери. Телевизор в гостиной шептал что-то бессмысленное - видимо, мама так и уснула на диване.

Он вышел. Воздух хлестнул по лицу, мороз осел на ресницах. Подъездное небо казалось бесконечным.

Во дворе было пусто.Ни души.Феликс нахмурился.- Прекрасно, - прошептал он. - Приснилось.

И вдруг - удар в затылок.Холод сразу протёк под воротник, осел на коже.

- Ауч! - выдохнул он, оборачиваясь.

Хёнджин стоял чуть дальше, смеялся. Настоящий, звонкий, как музыка, которую забываешь выключить. Смех, который не раздражает - а наоборот, будит.

- Ты что творишь, псих? - возмутился Феликс, но уголки губ предательски дрогнули.

- Проверяю реакцию, - ответил тот и подмигнул.

Феликс вздохнул.- И ради этого я должен был замёрзнуть посреди ночи?

- Не только ради этого, - усмехнулся Хёнджин. - Пошли.

Он жестом позвал за собой. Шёл уверенно, будто знал все маршруты мира. Феликс не спешил, но почему-то пошёл следом. Их следы на снегу выглядели как две линии - не параллельные, но всё время пересекающиеся.

Они дошли до двора между многоэтажками. Старые качели скрипели, песочница была под слоем снега, а горка отбрасывала мягкую тень.

- Серьёзно? Детская площадка? - спросил Феликс.

- Самое безопасное место во всей вселенной, - сказал Хёнджин, запрыгивая на крышу домика в песочнице. - Тут все мечты начинались.

Он протянул руку.- Лезь.

Феликс колебался, потом всё же ухватился за холодную ладонь. Она была горячей - вопреки всему.

Они сидели на крыше, под светом фонаря, который дрожал, будто тоже замерзал. Вокруг - белый покой. Только дыхание и звёзды, разбросанные по небу, как конфетти.

- Смотри, - сказал Хёнджин, указывая вверх. - Они сегодня ярче.

- С чего ты взял? - спросил Феликс, вглядываясь в небо. - Те же звёзды, что и вчера.

- Нет, - покачал головой Хёнджин. - Сегодня они смотрят на нас.

Он улыбнулся - тихо, немного устало, будто в этой улыбке пряталась целая история.

Феликс опустил взгляд.- Ты странный, - пробормотал он.

- Возможно, - ответил Хёнджин. - Но видишь, я раньше боялся темноты. Настолько, что даже лампу не выключал ночью. Но потом понял - если любишь звёзды, придётся научиться мириться с тьмой.

Феликс хмыкнул.- Ты сам как звёздочка, - вырвалось у него.

Он тут же замолчал, будто сказал что-то запретное.

Хёнджин повернул голову, улыбаясь - мягко, почти нежно.- Ага. Только звёзды быстро сгорают. Скоро и я окажусь среди них. Ты ведь будешь смотреть на меня?

Феликс растерялся.- Что?..

- Ничего, - усмехнулся Хёнджин, отворачиваясь. Потом снял шапку, натянул её на голову Феликсу. - На вот. Губы уже синие, не хочу потом искать тебя в ледяном царстве в виде снежной королевы.

- Ты идиот, - буркнул Феликс, но глаза его потеплели.

Хёнджин хотел ответить, но в него уже полетел снежок.Белая пыль осела на куртке, и оба замерли на секунду. А потом рассмеялись - тихо, по-настоящему.

Шапка и правда грела.Может, потому что тёплая.А может, потому что теперь пахла им - ветром, снегом, и чем-то ещё, чему Феликс пока не знал названия. Но давал временное имя : Джинни.

Он посмотрел на небо.А потом на него.И звёзды, кажется, действительно стали светлее.

Или, может быть, просто кто-то рядом впервые захотел делить с ним ночь.

Феликс поджал под себя ноги, словно пытался спрятать в них весь холод, просочившийся под куртку, и слегка уткнулся подбородком в колени. Хёнджин сидел рядом, чуть выше, опершись на руки, наблюдая за ним тем внимательным, чуть задумчивым взглядом, каким смотрят не на человека, а на что-то редкое, может, падающую звезду, которую не хочется спугнуть. Его тёмные волосы ловили свет, отражали его, и казалось, будто в них застряли крошечные осколки неба - холодные, но живые. Или это были блёстки от репетиции, оставшиеся от чьего-то костюма. Кто знал. И, может, это даже не имело значения.

- Ты когда-нибудь думал, - начал Хёнджин после долгой паузы, - что звёзды на самом деле просто души умерших? Тех, кто уже не может вернуться в этот мир и кинуть в кого-то снежок зимой или сорвать скромный букет летом?Феликс чуть приподнял голову.- Что?- Ну... - Хёнджин пожал плечами. - Вот люди умирают, а куда они деваются? Их души, как маленькие кометы, улетают высоко в небо, чтобы освещать мир тем, кто ещё жив.Феликс тихо усмехнулся.- А если людям на земле нужен не свет, а подсказа как двигаться дальше?- Тогда, - Хёнджин прищурился, - они падают вниз, сгорая. Вот почему бывают падающие звёзды.

Он сказал это так буднично, будто говорил о погоде. Феликс какое-то время просто смотрел на него, потом отвернулся, глядя в сторону площадки, где качели, чуть ржавые, тихо покачивались от ветра.

- Ты веришь в такие вещи? - спросил он.- Я верю в странности, - Хёнджин усмехнулся. - В то, что ночью всё настоящее. Люди. Воздух. Даже собак.

- Собаки - это не странности.

- Странности, ещё какие, - убеждал Хёнджин, - вот почему они такие доверчивве и любят за просто так. Поэтому и странные.

Феликс чуть качнул ногой, смахнув носком тонкий слой снега с крыши домика.- Всё слишком громко, слишком быстро.- А ночью - тихо, - подхватил Хёнджин. - И можно быть собой.- Или наоборот, кем угодно, - поправил Феликс, подняв взгляд на звёзды. - Ведь никто не видит.

Хёнджин кивнул.- Мне нравится, что ты так думаешь.- Мне не нравится, что ты ночами бродишь, - буркнул Феликс, не глядя. - Ты мог простудиться.- А ты - нет? - усмехнулся Хёнджин. - Посмотри на себя. Без шапки, с красным носом.Феликс чуть обиженно нахмурился, но Хёнджин уже тянулся к нему, поправляя воротник его куртки.- Вот, - сказал он тихо. - Теперь ты похож на...- На что?- На героя старой пластинки. Тот, что сидел на крыше и мечтал улететь.

Феликс хмыкнул, но почему-то стало теплее.- Улететь куда?- Ко мне в объятия, - пожал плечами Хёнджин и уже налетел на Феликса с порцией обнимашек.

Некоторое время они молчали. Только снег скрипел под подошвами и дышалось густо, будто воздух стал вязким от холода.

- А ты... ты когда-нибудь хотел исчезнуть? - спросил вдруг Феликс.Хёнджин не ответил сразу. Он посмотрел куда-то вдаль, в темноту между домами.- Хотел, - сказал он наконец. - Но не потому что плохо. А потому что иногда слишком много всего. И хочется просто раствориться, как пар.Феликс кивнул.- Я понимаю.- Да?- Да. Иногда я чувствую себя как старый магнитофон. Всё внутри крутится, шумит, но звук уже не тот.- Но всё ещё играет, - мягко добавил Хёнджин.

Они оба засмеялись. Негромко, устало, но по-настоящему.

- Ты странный, - сказал Феликс, не глядя.- А ты нет? - Хёнджин улыбнулся. - Мы оба странные. Наверное, поэтому я к тебе и подошёл.- Ночью, с снежками.- Ну а что, - пожал плечами он. - В темноте всё проще. Даже подойти к кому-то.- Ты не умеешь делать это просто, да?- А ты умеешь?

Феликс хотел ответить, но вдруг ветер сорвал с ветки горсть снега, и тот осыпал их обоих - белым, мягким, как смех. Они засмеялись снова, и в этом смехе что-то звенело. Может, хрупкость. Может, начало чего-то нового.

Хёнджин смотрел на Феликса, как будто хотел запомнить его в этой тишине, в этой шапке с рогами, в этом странном свете звёзд, где они вдруг оба стали частью чего-то большого и неуловимого.

- Эй, - сказал он после паузы, - если бы у тебя была своя звезда, как бы ты её назвал?Феликс задумался, глядя вверх, где небо дышало серебром.- «Поздно».- Почему?- Потому что всё красивое случается слишком поздно.

Хёнджин посмотрел на него, потом поднял голову к небу.- Тогда я назову свою - «Пока не поздно».

Слова зависли между ними, как невидимая нить, тонкая и прочная.И где-то далеко, в глубине зимнего неба, что-то будто дрогнуло - может, звезда, а может, просто сердце.

Феликс не ответил. Только опустил взгляд, прижимая к себе колени сильнее, и тихо улыбнулся.А снег всё падал, мягко, бесшумно, будто время само решило притормозить - хоть на миг.