Глава 4

На следующее утро Т/И решила, что хватит.Она больше не будет сидеть сложа руки и смотреть, как Чонгук ведёт себя как хозяин в её доме.

После завтрака она нашла в сарае старую лестницу, молоток и несколько досок. Крыша над верандой действительно протекала — она сама видела следы воды на потолке.

— Сама справлюсь, — пробормотала она, упрямо таща лестницу к дому.

Через двадцать минут она уже стояла на верхней ступеньке, пытаясь прибить новую доску. Солнце припекало, руки дрожали, а молоток постоянно бил мимо гвоздя.

— Да ёб твою мать... — прошипела она сквозь зубы.

В этот момент калитка скрипнула. Чонгук вернулся с утренней пробежки — в чёрной майке, весь в поту, с наушниками на шее.

Он остановился и посмотрел наверх. На его лице медленно проступила язвительная усмешка.

— Ну конечно. Принцесса решила поиграть в строителя. Слезай, пока не сверзилась.

— Иди нахуй, — огрызнулась Т/И, не глядя вниз. — Я сказала, чтобы ты не лез в мои дела.

— Твои дела? — Он подошёл ближе. — Это дом твоей бабушки. И если ты сейчас упадёшь и сломаешь себе шею, мне потом придётся объяснять, почему я не остановил эту идиотку.

Т/И ударила молотком особенно сильно. Гвоздь наконец вошёл, но лестница опасно качнулась. Чонгук мгновенно подскочил и схватил лестницу за боковины.

— Слезай. Сейчас же.

— Не указывай мне, что делать! — рявкнула она, но всё-таки начала спускаться.

Когда она ступила на землю, Чонгук стоял слишком близко. Его взгляд был тяжёлым и злым.

— Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Ты никогда в жизни ничего руками не делала, кроме как кофе в Париже заказывать. А теперь решила доказать, какая ты самостоятельная?

Т/И толкнула его в грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы он отступил на шаг.

— А ты решил доказать, какой ты незаменимый? Районный герой, который всем помогает, а сам только и делает, что дерётся и гоняет по ночам. Я не нуждаюсь в тебе.

Чонгук коротко, зло рассмеялся.

— Конечно. Ты вообще ни в ком не нуждаешься. Кроме, наверное, бабушкиных денег.

Т/И отвернулась, чтобы он не увидел, как у неё дёрнулась щека. Она бросила молоток на землю и ушла в дом, громко хлопнув дверью.

Вечером ей пришлось выйти снова.

Чевон написала, что сегодня небольшая репетиция расстановки в ресторане — «чтобы все привыкли друг к другу».

Когда Т/И приехала, компания уже была на месте. Чевон и Тэхен, ещё пара друзей и... Чонгук.

Он стоял в стороне, в чёрной рубашке с закатанными рукавами, и разговаривал с Тэхеном. Синяк на скуле слегка пожелтел.Чевон сразу подхватила Т/И под руку.

— Наконец-то! Давайте без ссор сегодня, ладно?

Но уже через полчаса всё пошло наперекосяк. Пока они обсуждали, кто где будет стоять на церемонии, Чонгук бросил фразу:

— Главное, чтобы принцесса не сбежала посреди торжества обратно в Париж.

Т/И резко повернулась к нему.

— А тебе главное — не напиться и не устроить драку на свадьбе своего лучшего друга. Хотя для тебя это, наверное, нормально.

Тэхен попытался вмешаться:

— Ребят, серьёзно...

— Пусть говорит, — холодно ответил Чонгук, глядя только на Т/И. — Она же у нас всегда всё лучше всех знает. В школе тоже всех учила жить. А сама бросила семью и вернулась только когда запахло деньгами.

— Ты действительно такой моралист? — Т/И шагнула ближе. —Моралист с кучей приводов в полицию будет читать мне лекции о семье? Смешно.

Воздух между ними снова стал тяжёлым.

Чевон нервно засмеялась:— Может, сделаем перерыв?

Но Чонгук только усмехнулся уголком губ.

— Перерыв не поможет. Некоторые люди просто не меняются.

Т/И развернулась и вышла на улицу, чтобы не наговорить ещё больше. Так прошла вся подготовка.

Ночью она снова не могла уснуть.Сидела на полу в гостиной с открытой шкатулкой. Вытащила одно из первых писем, которое бабушка написала вскоре после её отъезда.

Моя дорогая Т/И,

Сегодня прошло 2 месяца, как ты уехала. Я убрала твою комнату и нашла под подушкой твою старую заколку с бабочкой. Долго держала в руках и улыбалась. Ты всегда говорила, что она «детская», а теперь я думаю — пусть остаётся здесь, вдруг вернёшься.Не забывай кушать нормально. В Париже, говорят, все только кофе пьют и круассаны едят. А тебе нужны силы. Звони почаще, даже если на пять минут. Мне не хватает твоего голоса.Я здесь, всё так же. Дом ждёт.Люблю тебя крепко-крепко.

Твоя бабушка

Т/И прижала письмо к груди. Слёзы тихо катились по щекам.

В этот момент за окном послышался рёв байка. Чонгук вернулся. Судя по звуку, его поздно — уже за полночь.

Она услышала, как он заглушил мотор, потом тяжёлые шаги по двору.

Т/И быстро вытерла лицо и вышла на веранду. Чонгук как раз проходил мимо её дома.

В свете фонаря было видно, что у него новый синяк — теперь на костяшках правой руки.

— Опять дрался? — спросила она холодно.Чонгук остановился. Посмотрел на неё устало и раздражённо.

— А тебе какое дело? Иди спать, принцесса. Завтра опять будешь всем рассказывать, какой я отброс.

Т/И сжала кулаки.

— Я просто констатирую факт. Ты приходишь сюда каждый день, чинишь, строишь из себя заботливого. Зачем тебе это? Чтобы потом всем рассказывать, какая я плохая?

Чонгук подошёл ближе к веранде. Взгляд был тяжёлым, почти вымотанным.

— Я делаю это не ради тебя и не ради твоего одобрения. Я делал это для неё. Потому что она была единственным человеком в этом районе, который не смотрел на меня как на будущего преступника. А ты... ты просто прилетела и всё испортила своим высокомерием.

Он повернулся, чтобы уйти, но бросил через плечо:

— И да, если хочешь продолжать «самостоятельный ремонт» — хотя бы не убивайся. Я не собираюсь тебя вытаскивать из-под обломков.

Дверь его дома хлопнула.

Т/И осталась стоять на веранде, обхватив себя руками. В груди смешались злость, вина и усталость.

Это лето только начиналось, а трещины уже шли по всему дому — и по ним тоже.

Следующие несколько дней прошли в странном, напряжённом ритме.

Утром Т/И пыталась заниматься домом — разбирала вещи бабушки, выбрасывала старые журналы, протирала пыль. Чонгук появлялся периодически: чинил что-то во дворе, молча, без лишних слов. Они почти не разговаривали, только обменивались колкими взглядами и короткими фразами.

А потом пришло время настоящей подготовки к свадьбе.

Чевон написала рано утром:

«Сегодня с 11:00 в свадебном зале. Нужно выбрать цветы, оформление стола и пройти репетицию церемонии. Будь обязательно! Тэхен уже всех собрал ❤️»

Т/И тяжело вздохнула, но собралась. Надела лёгкое бежевое платье, которое купила ещё в Париже, и поехала в центр.

Свадебный зал был красивым — светлый, с большими окнами и садом позади. Когда она вошла, там уже царил лёгкий хаос.

Чевон носилась между флористом и организатором, Тэхен спокойно стоял в стороне и пил кофе. А рядом с ним — вся компания Чонгука.

Чонгук стоял, прислонившись к стене, в чёрной футболке и джинсах. Руки скрещены на груди, на правом предплечье виднелась свежая татуировка, которую Т/И раньше не замечала.

Он что-то тихо говорил Тэхену и смеялся — низко, искренне. В этот момент он выглядел... по-другому. Не таким напряжённым, как рядом с ней.

Но стоило ему заметить Т/И, как выражение лица мгновенно изменилось. Усмешка стала холодной и насмешливой.

— О, принцесса решила почтить нас своим присутствием, — протянул он достаточно громко, чтобы услышали все.

Т/И не стала отвечать сразу. Подошла к Чевон, обняла её и только потом повернулась к нему.

— А ты всё ещё здесь? Я думала, такие как ты на свадьбах только морды бьют.

Чевон нервно рассмеялась:

— Ребята, ну хватит уже. Давайте сегодня без этого.

Организатор быстро распределил всех по задачам. Девушки пошли выбирать композиции из цветов и ленты для стульев, парни — помогать с расстановкой столов и аркой для церемонии.

Т/И и Чонгук, естественно, поставили работать вместе — нужно было развешивать гирлянды и проверять освещение в саду. Чевон явно надеялась, что это их примирит.

Первые двадцать минут они работали в молчании. Т/И стояла на стремянке, Чонгук подавал ей гирлянды снизу.

— Ниже возьми, — буркнула она.

— Выше подними, — парировал он. — Или ты и этого не умеешь?

Т/И посмотрела вниз. Он смотрел на неё с привычным раздражением.

— Знаешь, — тихо сказала она, чтобы не услышали остальные, — я до сих пор не понимаю, зачем ты вообще здесь. У тебя же своя жизнь. Зачем тебе эта свадьба и весь этот цирк?

Чонгук протянул ей очередную гирлянду и ответил, не поднимая глаз:

— Тэхен — мой брат. Единственный человек, который меня не предавал. А ты что? Прилетела на пару месяцев и уже всех судишь?

— Я никого не сужу, — огрызнулась она. — Просто устала от твоего постоянного присутствия. В доме, на свадьбе, везде.

— Поверь, я тоже не в восторге, — жёстко ответил он. — Каждый раз, когда вижу тебя, вспоминаю, как твоя бабушка сидела одна на веранде и смотрела на твои редкие сообщения.

Т/И чуть не сорвалась со стремянки. Чонгук мгновенно схватил её за талию, удерживая.

— Осторожнее, стерва, — процедил он, ставя её на землю. — Не хватало ещё, чтобы ты здесь ногу сломала.

Она вырвалась из его рук, будто обожглась.

— Не трогай меня.

— С радостью.

Они продолжили работать, но напряжение только росло. Во время общей репетиции расстановки их поставили рядом — шафер и подружка невесты. Когда нужно было пройтись под музыку, Чонгук подал ей руку с каменным лицом.

Т/И нехотя взяла. Его ладонь была горячей и грубой от мозолей.

— Улыбайся, принцесса, — тихо сказал он, наклоняясь к её уху. — А то все подумают, что ты на похоронах, а не на свадьбе.

— С тобой рядом сложно улыбаться, — так же тихо ответила она. — От тебя всегда пахнет проблемами.

Чонгук сжал её руку чуть сильнее, чем нужно.

— А от тебя — дорогим парфюмом и фальшью.

После репетиции все сели обедать за длинным столом. Тэхен пытался разрядить атмосферу, рассказывая смешные истории из детства.

Друзья Чонгука — трое парней с татуировками и громкими голосами — смеялись, подшучивали над Тэхеном. Один из них, по имени Джун, вдруг повернулся к Т/И:

— А ты правда жила в Париже? Круто. Чонгук, помнишь, как мы хотели свалить из этого района? А ты всё ещё здесь торчишь.

Чонгук пожал плечами, но взгляд скользнул по Т/И.

— У каждого свои причины оставаться.

Обед прошёл относительно мирно, но когда все начали расходиться, Чонгук снова подошёл к ней у выхода.

— Завтра ещё одна встреча — девичник и мальчишник планируем. Ты придёшь?

— Приду. Ради Чевон, — ответила Т/И.

— Конечно. Ради Чевон, — повторил он с сарказмом. — Никогда не ради себя. Всегда найдёшь оправдание.

Т/И остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— А ты всегда найдёшь повод меня унизить. Что, так приятно чувствовать себя лучше меня?

Чонгук молчал несколько секунд. Потом тихо сказал:

— Просто неприятно видеть, как человек, которого твоя бабушка очень любила, оказался такой... пустой.

Он развернулся и ушёл к своему байку.Т/И стояла ещё долго, глядя ему вслед. В груди кипела злость, смешанная с чем-то тяжёлым и горьким.

Вечером, вернувшись домой, она снова открыла шкатулку и достала ещё одно письмо.

Но читать не смогла. Просто сидела и смотрела в окно, за которым медленно темнело.

Подготовка к свадьбе только начиналась, а она уже чувствовала, что это лето вымотает её полностью.