Глава 3

Т/И вернулась в дом и снова села за стол перед шкатулкой. Письма бабушки лежали в стороне, но мысли всё равно крутились вокруг Чонгука.

Она закрыла глаза и неожиданно для себя провалилась в воспоминания — те самые, которые старалась похоронить глубоко.

~Воспоминания~

Они росли в одном районе. С самого детства.

Т/И была той самой «правильной девочкой»: отличница, всегда чистая форма, идеальные косички, первая парта.

Бабушка работала допоздна, и после школы она часто сидела у госпожи Ли или делала уроки на веранде. Все учителя ставили её в пример.

А Чонгук... Чонгук был полной противоположностью.

С первого класса он уже был тем самым пацаном, который приходил в школу с разбитыми костяшками, в мятой форме и с вечной ухмылкой.

Отец ушёл, мать работала на двух работах, и он рос практически на улице. Уже в средней школе он начал гонять на старом велосипеде, потом на скутере, а позже — на байке. Драки, грубые шутки, постоянные замечания от учителей.

Их война началась в старшей школе.

Т/И ненавидела его за то, что он постоянно выводил её из себя. Он обзывал её «принцессой на районе», рисовал на её тетрадях карикатуры (особенно любил изображать, как она с задранным носом падает в лужу), а на уроках громко комментировал: «Опять отличница всех спасёт? Расслабься, жизнь не сплошные экзамены.»

Она отвечала не менее жёстко. Называла его «будущим клиентом полиции», «районным украшением для сводок» и однажды на весь класс заявила, что такие как он никогда ничего в жизни не добьются.

После этого они почти не разговаривали — только перебрасывались ядовитыми репликами в коридоре или на переменах.

Однажды он разбил окно в классе во время драки, и директор чуть не отчислил его. Т/И, как староста, должна была дать показания. Она сказала правду — но добавила, что «такие как Чонгук только позорят школу». Он тогда посмотрел на неё так, что она до сих пор помнит этот взгляд: смесь злости и чего-то очень холодного.

А потом она уехала в Париж. И думала, что никогда больше его не увидит.

~Конец воспоминаний~

Т/И открыла глаза. Руки дрожали. Она не заметила, как сжала одно из бабушкиных писем в кулаке.

— Чёрт... — прошептала она.

В дверь постучали. Т/И нехотя открыла.На пороге стоял Чонгук. Уже в чистой майке, но синяк на скуле всё ещё выделялся. Он держал в руках новую доску и инструменты.

— Я не для тебя, — сразу отрезал он, не давая ей сказать ни слова. — Бабушка просила доделать крыльцо. Я доделаю. Можешь не выходить и не открывать рот.

Т/И прислонилась к косяку, скрестив руки.

— Ты всегда был таким? — спросила она неожиданно. — С первого класса. Постоянно всех доставал, дрался, строил из себя крутого. Ничего не изменилось.

Чонгук коротко усмехнулся, но глаза остались холодными.

— А ты всегда была такой сучкой? С высоко задранным носом, которая считала себя лучше всех в районе. «Я уеду и стану лучше вас всех». Красивая сказка.

Он бросил доску на землю и начал работать, не глядя на неё.

— Помнишь, как ты на собрании сказала, что я позор школы? — продолжил он, забивая гвоздь одним ударом. — Я тогда подумал: ладно, пусть эта принцесса катится в свой Париж. И знаешь что? Я не жалею, что ты уехала. Жалко только бабушку. Она тебя ждала, а ты даже не прилетела на похороны.

Т/И почувствовала, как внутри всё сжалось от злости и вины одновременно.

— Ты ничего не знаешь о том, почему я не прилетела. И не смей меня в этом винить, уличный выблядок.

Чонгук выпрямился. Взгляд был жёсткий, почти опасный.

— А ты не смей делать вид, что тебе вдруг стало интересно моё детство. Ты просто ищешь оправдания, почему ты — дерьмовая внучка. Иди дальше читай свои письма и продолжай чувствовать себя виноватой. Мне похер.

Он снова взялся за молоток, удары стали громче и злее.

Т/И стояла ещё несколько секунд, потом резко развернулась и ушла в дом, хлопнув дверью.

Внутри она села на пол у стены и обхватила колени руками.

Детство в этом районе. Их общее, но такое разное. И теперь оно вернулось — в лице человека, которого она когда-то презирала больше всех на свете.

И который, судя по всему, отвечал ей взаимностью.

На следующий день Т/И проснулась поздно. Голова болела после бессонной ночи — письма бабушки так и лежали раскрытыми на столе.

Она быстро привела себя в порядок, надела простое летнее платье и вышла из дома, стараясь не смотреть в сторону крыльца, где Чонгук вчера работал.

Его, к счастью, не было видно.

Подруга написала ещё вчера вечером: «Встречаемся в кафе у рынка в 14:00. Не опаздывай, я уже умираю от нетерпения!»

Чевон всегда была такой — яркой, шумной, полной жизни. Они дружили ещё со школы, и именно она осталась единственным человеком из прошлого, с кем Т/И продолжала общаться после отъезда.

Кафе было небольшим, уютным, с видом на рынок.

Чевон уже сидела за столиком у окна — длинные волосы, яркая улыбка и огромные глаза, которые сразу расширились, когда она увидела Т/И.

— Т/И! Боже, ты здесь! — Чевон вскочила и буквально бросилась обнимать её. — Я не верила, пока не увидела тебя. Ты выглядишь как настоящая парижанка! Как ты?

— Нормально, — улыбнулась Т/И, обнимая подругу в ответ. — Поздравляю тебя, дура. Замуж выходишь... Не могу поверить.

Они сели, заказали холодный кофе и фрукты. Чевон сразу начала тараторить про свадьбу: платье, ресторан, гостей, цветы. Но уже через десять минут разговор свернул туда, куда Т/И меньше всего хотела.

— Кстати... — Чевон вдруг стала чуть серьёзнее. — Ты уже видела Чонгука?

Т/И поморщилась и сделала большой глоток кофе.

— К сожалению. Он чуть ли не живёт у меня в доме. Чинит, командует, ведёт себя как хозяин.

Чевон вздохнула и откинулась на стуле.

— Да... Тэхен рассказывал. Они с Чонгуком лучшие друзья с детства. Ты же знаешь, что Тэхен — один из его компании.

Т/И кивнула. Конечно, она помнила. Тэхен — высокий, всегда улыбающийся парень из параллельного класса, который вечно таскался за Чонгуком. Теперь, значит, жених Чевон.

— И как ты с этим живёшь? — спросила Т/И. — Твой будущий муж — из банды районных гонщиков?

Чевон рассмеялась, но как-то нервно.

— Тэхен не такой, как все думают про их компанию. Он нормальный. Просто... они все вместе выросли. Гонки — это их страсть, а не криминал. Хотя Чонгук, конечно, тот ещё персонаж. Тэхен говорит, что после смерти твоей бабушки он вообще стал жёстче. Больше тренируется, больше дерётся. Будто злится на весь мир.

Т/И отвернулась к окну.

— Он вчера мне прямо в лицо сказал, что я дерьмовая внучка. Что я бросила бабушку и прилетела только за наследством.

Чевон помолчала, потом мягко накрыла её руку своей.

— А ты правда не прилетела на похороны?

Т/И сжала челюсти.

— У меня были важные выставки в галерее. Я... не успела. И теперь он тычет мне этим в лицо каждый раз.

— Он всегда был грубым, — тихо сказала Чевон. — Но с твоей бабушкой... правда сильно помогал. Тэхен говорил, что Чонгук даже ночевал у неё в доме пару раз, когда ей было совсем плохо. Старушка его очень любила.

Т/И почувствовала новый укол вины. Она молча ковыряла соломинкой в стакане.

— Ладно, хватит о нём, — резко сказала она. — Расскажи лучше про свадьбу. Когда я должна быть, что делать?

Чевон оживилась и начала подробно рассказывать: репетиция через неделю, потом мальчишник и девичник, где, конечно, будут и Чонгук, и вся их компания.

— Ты же будешь моей подружкой невесты, да? — спросила Чевон с надеждой. — Тэхен уже сказал, что Чонгук будет шафером.

Т/И закрыла глаза.

— То есть всё лето я буду вынуждена терпеть этого ублюдка на каждой подготовке?

— Похоже на то, — виновато улыбнулась Чевон. — Но может, вы уже не будете так сильно друг друга ненавидеть? В школе вы были как кошка с собакой, но прошло четыре года...

— Ничего не изменилось, — жёстко отрезала Т/И. — Он всё тот же самоуверенный хулиган, который считает меня избалованной стервой. А я считаю его проблемным гопником. Всё просто.

В этот момент у кафе раздался знакомый рёв мотора. Т/И выглянула в окно и увидела, как к обочине подъехали два байка.

С одного слез Чонгук, со второго — высокий парень с широкой улыбкой. Тэхен.Чонгук сразу заметил её через стекло. Их взгляды встретились. Он не улыбнулся. Просто кивнул Тэхену и направился к входу в кафе.

— О, они решили заехать, — обрадовалась Чевон.

Т/И напряглась.

Через минуту парни уже стояли у их столика. Тэхен тепло обнял Чевон, а потом кивнул Т/И:

— Привет. Давно не виделись. Рад, что ты приехала.

— Привет, — сухо ответила она.

Чонгук стоял чуть позади, засунув руки в карманы. Синяк на скуле стал ещё заметнее. Он смотрел на неё с холодной усмешкой.

— Что, уже жалуешься подруге на плохого соседа? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только она.

— А ты уже приехал меня доставать? — так же тихо огрызнулась Т/И. — Или просто проходил мимо?

Тэхен и Чевон переглянулись. Атмосфера за столиком сразу стала тяжёлой.

— Ладно, ребята, — попыталась разрядить Чевон. — Давайте без этого. Мы же все будем вместе готовить свадьбу.

Чонгук коротко хмыкнул.

— Конечно. Будет весело. Особенно когда принцесса начнёт всех поучать, как правильно жить.

Т/И встала, бросив деньги на стол.

— Мне пора. Чевон, созвонимся. Было приятно увидеть тебя.

Она вышла из кафе, не глядя на Чонгука. Но уже на улице услышала за спиной его шаги.

— Бегаешь опять? — бросил он ей вслед. — Классика.

Т/И резко развернулась.

— Отъебись от меня, Чонгук. Серьёзно. Делай что хочешь у меня в доме, но держись подальше от меня.

Он остановился в паре метров, глядя на неё тяжёлым взглядом.

— С радостью. Только не забудь — на свадьбе твоей подруги мы будем рядом. Шафер и подружка невесты. Так что привыкай.

Т/И развернулась и быстро пошла прочь.Это лето становилось всё хуже и хуже.