Эффект треьего лишнего

Школьные коридоры гудели от свежей новости. Кэйси Мюррей влетела в класс химии за две минуты до звонка, едва не выронив свой блокнот.

— Аврора! — зашипела она, плюхаясь на стул рядом со мной. — У нас новенький. Перевелся из Мюнхена. Дерзкий, наглый, и, боже мой, он выглядит как парень с обложки журнала!

Я лениво крутила в пальцах ручку, стараясь не смотреть на задние ряды, где Том Каулитц уже вовсю громко смеялся над какой-то шуткой Георга. Мы придерживались нашего плана: на публике — холодная война, оскорбления и полная автономия.

— Мне плевать, Кэйси, — ровно ответила я. — Пусть хоть из космоса прилетает.

Дверь класса открылась, и вошел учитель, а за ним — тот самый новенький. Кристиан. Высокий, с растрепанными светлыми волосами, в кожаной куртке и со взглядом, в котором так и читалось: «Эта школа теперь моя». Он окинул класс уверенным взором и, проигнорировав свободные места на задних рядах, направился прямиком к нашей парте.

— Привет, — Кристиан ухмыльнулся, глядя прямо на меня. — Здесь свободно? Девочка, ты ведь не против пересесть назад? Мне нужно срочно подтянуть химию, а твоя подруга выглядит так, будто знает все ответы.

Кэйси испуганно захлопала глазами, но под моим грозным взглядом не решилась сдвинуться с места.

— Место занято, Мюнхен, — отрезала я, дерзко вскинув подбородок. — Ищи себе другую жертву.

Кристиан не обиделся. Напротив, его улыбка стала шире. Он оперся ладонями о мой стол, наклоняясь ближе:— Обожаю девушек с характером. Ладно, Мисс. Я посижу за тобой, но это временно.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от слов Кристиана. Я медленно обернулась и встретилась взглядом с Томом. На его лице больше не было ухмылки. Его карие глаза превратились в две черные щели. Он так сильно сжал в кулаке деревянный карандаш, что тот с глухим треском переломился пополам. Билл рядом с ним испуганно притих.

В конце урока, когда все начали собирать вещи, мне на колени упал скомканный клочок бумаги. Я развернула его под партой. Размашистый, злой почерк Тома гласил:

«Скажи своему новому другу, чтобы убрал свои зенки от тебя. Или на большой перемене я лично познакомлю его лицо с асфальтом на парковке. До пятницы, Адамс».