Два пальца у виска

Школьная столовая встретила меня привычным гулом, звоном подносов и запахом пережаренной пиццы. Я со стуком опустила свой поднос на пластиковый стол в самом углу, едва не расплескав минералку.

Моя лучшая подруга, Кэйси, тут же оторвалась от телефона. Её глаза горели тем самым нездоровым блеском, который появлялся у неё каждый раз, когда в школе назревал грандиозный скандал.

— Рассказывай! Быстро! — Кэйси подалась вперед, едва не залезв рукавом в свой салат. — Вся школа гудит. Говорят, ты сорвала выступление Tokio Hotel и лично сожгла гитарный усилитель Тома? Скажи мне, что это правда!

— Не сожгла, а немного намочила, — буркнула я, со злостью вонзая вилку в еду. — И вообще, этот придурок сам виноват. Врубил басы так, что у меня зубы заскрипели. Решил порисоваться перед девочками.

Кэйси прижала ладони к щекам, драматично вздыхая:— О боже, ты сумасшедшая. Ты хоть понимаешь, Аврор, что ты связалась с Каулитцем? Половина девчонок школы мечтают, чтобы он просто посмотрел в их сторону, а вторая половина — загрызет тебя за его испорченную толстовку! Ты видела, как он на тебя смотрел, когда вы вышли от Миллера? Если бы взглядом можно было придушить, ты бы уже лежала в школьном коридоре.

— Пусть только попробует, — я дерзко вскинула подбородок. — Его дреды полетят во все стороны. Этот самовлюбленный индюк думает, что если он держит в руках гитару, то ему все сойдет с рук. Но на меня его дешевые фокусы не действуют.

— Ладно-ладно, верю, верю, — Кэйси усмехнулась, но тут же посерьезнела. — Так что вам влепил директор? Строгий выговор?

Я тяжело вздохнула, и весь мой боевой запал на секунду угас.— Два месяца. Каждую пятницу после уроков. Мы заперты в школьном подвале и архиве — разгребаем завалы после ремонта.

Кэйси замерла с открытым ртом. Из её рук чуть не выпала салфетка.— Вы? Вдвоем? В темном, пустом подвале, где вас никто не услышит? — на её лице медленно расплылась двусмысленная, издевательская ухмылка. — Подруга, да это же идеальный сюжет для фильма ужасов. Или... для чего поинтереснее. Вы же там либо убьете друг друга, либо...

— Кэйси, прекрати! — я швырнула в неё скомканную салфетку, чувствуя, как к щекам приливает жар от злости. — Никаких «либо». Я собираюсь выжить эти два месяца, заставить этого лентяя таскать самые тяжелые коробки и больше никогда не видеть его наглую рожу.

В этот момент гул в столовой внезапно стал тише. Я проследила за взглядом Кэйси и обернулась.

Через двойные двери столовой вальяжно заходила компания. Билл Каулитц со своей фирменной взрывной прической что-то эмоционально рассказывал басисту Георгу и барабанщику Густаву, но мое внимание привлек не он. Чуть позади шел Том. Он уже успел переодеть испачканную толстовку на чистую черную, но его взгляд блуждал по залу в поисках цели.

И, конечно же, он нашел меня.

Том остановился на секунду, встретившись со мной глазами через всю столовую. Он не стал улыбаться, как обычно. Вместо этого он медленно поднял руку, приставил два пальца к виску, имитируя пистолет, «выстрелил» в мою сторону и одними губами произнес: «До пятницы».

— О-о-оу, — тихо протянула Кэйси за моей спиной, завороженно наблюдая за этой сценой. — Кажется, кто-то объявил тебе войну, Аврор. И первая битва — уже через три дня.

Я медленно повернулась обратно к столу, крепче сжав вилку. Мой пульс участился, но не от страха. От предвкушения.— Ну что ж. Пусть попробует напасть.