Искры

Предистория:

За полчаса до начала уроков Том и его группа Tokio Hotel настраивали аппаратуру в актовом зале для выступления на открытии учебного года. Том, решив порисоваться перед первыми пришедшими девчонками, выкрутил басы на максимум, из-за чего стены школы буквально ходили ходуном.

Вы, будучи девушкой с характером, терпеть это не стали. Вы ворвались в актовый зал, проигнорировали смешки Тома, подошли к сцене и просто выдернули главный кабель из микшерного пульта.

Том взбесился, спрыгнул со сцены и попытался силой отобрать у вас провода. Завязалась потасовка. Вы толкались, Том схватил вас за талию, чтобы отодвинуть, а вы в этот момент резко взмахнули рукой и опрокинули огромный стакан с ледяным латте прямо на новенький школьный пульт и гитарный усилитель Тома. Техника заискрила, задымилась, в школе сработала пожарная тревога, а со сцены повалил сценический дым. Именно в этот момент в зал влетел багровый от ярости директор.

Директор Миллер мерил шагами свой кабинет с таким видом, будто у него вот-вот случится апоплексический удар. На его столе сиротливо лежала папка с нашими личными делами.

Я стояла у окна, скрестив руки на груди и всем видом показывая, что мне плевать на его авторитет. Том развалился на кожаном стуле напротив стола, закинув ногу на ногу и лениво крутя в пальцах медиатор. На его огромной серой толстовке красовалось кофейное пятно — моя маленькая гордость.

— Это немыслимо! — наконец рявкнул директор, с силой ударив ладонью по столу. — Первый день семестра! Сорванная линейка! Вся школа эвакуирована из-за пожарной тревоги! А микшерная консоль стоимостью в три тысячи евро теперь годна только для помойки! Кто из вас это сделал?!

— Она, — не задумываясь, Том ткнул в меня медиатором. — Влетела как сумасшедшая и устроила кофейный душ технике. Ей лечиться надо, мистер Миллер. Она социально опасна для общества.

— Закрой рот, Каулитц! — я резко развернулась, сверкнув глазами. — Если бы ты не врубил свои паршивые три аккорда на полную мощность, у меня бы не пошла кровь из ушей! Ты сам меня спровоцировал. Скажи спасибо, что этот кофе не оказался на твоих дредах!

— Паршивые три аккорда?! — Том резко выпрямился, и в его глазах вспыхнула настоящая, неприкрытая злость. Моя стрела попала в цель — его задело за живое. — Да ты вообще в музыке ничего не смыслишь, ходячая катастрофа!

— Тишина!!! — гаркнул директор так, что мы оба замолчали, хотя продолжали уничтожать друг друга взглядами. — Мне плевать, кто из вас начал эту клоунаду. Факт остается фактом: вы оба причастны. И вы оба будете это отрабатывать.

Я похолодела. Отрабатывать? Вместе с ним?

— Родителей я вызывать не стану, — добавил Миллер, и мы с Томом одновременно с облегчением выдохнули. Но радовались мы рано. — Вместо этого вы получите альтернативное наказание. Каждую пятницу после уроков в течение следующих двух месяцев вы двое будете приводить в порядок школьный подвал и архив. Там как раз затеяли ремонт. И пока вы не разберете все завалы, не отмоете стены от старой краски и не расставите коробки — домой не уйдете. Вместе.

— Что? — в один голос выкрикнули мы.

— С ним?!/ С ней?! — сказали мы синхронно.

— Свободны, — отрезал директор, указывая на дверь. — Ваша первая смена — в эту пятницу. И не дай бог вы убьете друг друга прямо там. Уборщикам не хочется отмывать еще и кровь.

Мы выскочили в коридор, тяжело дыша от ярости. Том резко повернулся ко мне, нависая всем телом, его лицо оказалось в паре сантиметров от моего. Спесь с него спала, осталась только холодная злость.

— Ты труп, — процедил он сквозь зубы. — Эти два месяца в подвале станут для тебя личным адом, обещаю.

— Посмотрим, кто кого сожрет первым, Каулитц, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. Я дерзко наступила ему на ногу тяжелым ботинком, заставив его шикнуть, развернулась и пошла прочь по коридору.