Месть - это блюдо, которое подают холодным

Железная дверь со скрежетом открылась.– Принимайте новенькую, – хмыкнул охранник, подталкивая Лизу в спину. Андрющенко, с поникшей головой, переступила порог, стискивая в руках скомканное постельное белье и сумку, собранную дрожащими руками бабушки. В памяти вспыхнул болезненный калейдоскоп: растерянный и полный сожаления взгляд Алисы, застывшее от ужаса лицо бабушки, и, наконец, ледяной, равнодушный взор матери, в котором не было и искры сочувствия. «Допрыгалась, – кольнула ее мать, – карма за дерзость».Дверь с лязгом захлопнулась, и волна озноба пронзила тело Лизы. Подняв глаза, она окинула взглядом своих будущих сокамерниц. Невысокая татуированная шатенка, с любопытством в глазах, уже стояла рядом.– Привет, я Вилка, а ты? – прозвучал приветливый голос.– Я Лиза.– За что загремела? – раздался вопрос из глубины комнаты. Лиза обернулась. Коротко стриженая брюнетка с дерзким огоньком во взгляде оценивающе смотрела на нее. – Я Юля.– За распространение наркотиков… – пробормотала Лиза, – но меня подставили.– Все мы так говорим, – усмехнулась Юля. – У меня та же история.– Да я серьезно! – воскликнула Лиза. – Меня скоро выпустят, я уверена!Юля лишь устало вздохнула.– Наивная ты… Тяжело тебе будет, – подключилась к разговору ещё одна девушка. – Подо мной свободно, можешь располагаться.– Спасибо.Андрющенко направилась к двухъярусной кровати, где на верхнем этаже уже обосновалась Лера.Помимо Вилки,Леры и Юли, в камере находились еще одна девушка: Амина, с уставшим лицом, сидела в углу, что-то тихонько напевая.Попытка завязать разговор с Лерой успехом не увенчался. Та, устроившись поудобнее на своей кровати, уткнулась в книгу, всем своим видом демонстрируя незаинтересованность. Вилка же, напротив, оказалась болтливой и дружелюбной. Она рассказала Лизе о распорядке дня, о порядках в камере и о том, к кому лучше не лезть. Лиза слушала ее вполуха, пытаясь осмыслить произошедшее и осознать, что теперь ей предстоит жить здесь.Вечер тянулся мучительно долго. Скрип кроватей, тихий шепот, приглушенные вздохи – все это казалось Лизе невыносимым. Она лежала, уставившись в стену, и пыталась убедить себя, что это всего лишь кошмар, что завтра она проснется в своей уютной комнате, и все будет как прежде. Но реальность была жестокой.Когда свет погасили, Лиза долго не могла заснуть. В темноте все звуки усиливались, и ей казалось, что она слышит каждый шорох, каждый вздох. В конце концов, измученная и подавленная, она провалилась в беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний и смутных страхов.

***Утро встретило ее холодом и унылым серым светом, пробивающимся сквозь зарешеченное высокое окошко. Впереди был новый день, полный неизвестности и испытаний. Лиза знала, что ей придется собрать всю свою волю в кулак, чтобы выжить в этом чужом и враждебном мире.

Подъем прозвучал резко и неожиданно, словно выстрел. Лиза вздрогнула и села на кровати, пытаясь прогнать остатки сна. Вилка уже вовсю хлопотала, складывая вещи и что-то напевая себе под нос. Лера по-прежнему не отрывалась от книги, будто и не спала вовсе. Амина продолжала сидеть в своем углу, тихонько покачиваясь. Только Юля  все еще лежала, уставившись в потолок мутным взглядом.Завтрак оказался скудным и невкусным: какая-то серая каша и чай без сахара. Лиза с трудом проглотила несколько ложек, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. В столовой царила давящая тишина, нарушаемая лишь звоном ложек и приглушенными голосами. Все ели быстро и молча, словно боялись привлечь к себе внимание.Когда две фигуры возникли в дверях столовой, тишина опустилась, словно тяжелый занавес. Казалось, каждый замер, боясь нарушить звенящую пустоту случайным вздохом.– Ешьте, чего вылупились, – прорезал тишину хриплый голос. Говорила та, что пониже, – длинноволосая блондинка с туго стянутым хвостом и черная кепка. Рядом с ней высилась вторая – будто высеченная из камня, с суровым выражением застывшим на лице. Светлые волосы небрежным узлом торчали на затылке, открывая выбритые виски, а руки покрывали чернильные узоры татуировок. Лиза про себя отметила, что если бы не стены женской колонии, ее вполне можно было бы принять за дерзкого парня.– А это кто? – прошептала Лиза, придвигаясь к Вилке.– Та, что выше – Медведева Кира, а вторая – Захарова Кристина. Не разлей вода и здесь – цари и боги. Те самые, про которых я вчера тебе уши прожужжала. Держись от них подальше, а то ночи станут длиннее дней, а сон – страшнее яви, – так же шепотом предупредила Ви.Девушки уселись за стол, и напряжение в столовой поползло вниз, словно вода из прохудившегося ведра. Только Лиза оставалась невозмутимой. Ей было глубоко плевать на этих… самопровозглашенных королевн.Лиза окинула их взглядом. В Кире чувствовалась сдержанная сила, словно вулкан, готовый взорваться в любой момент. Кристина же, несмотря на хриплый голос и показную наглость, казалась более хрупкой и уязвимой. Их контраст притягивал взгляд, создавая вокруг них ауру опасности и непредсказуемости. Лиза всегда была наблюдательной, и ей было интересно разгадывать чужие маски, видеть, что скрывается за внешней оболочкой.Она нарочито громко отодвинула тарелку, с аппетитом наигранным принявшись за кашу. Большинство обитательниц столовой старались не привлекать к себе внимания, стараясь не смотреть в сторону Киры и Кристины. Лиза же, наоборот, чувствовала потребность нарушить эту искусственно созданную атмосферу страха. Ей не нравилось подчиняться чужим правилам, особенно если они были установлены силой.Внезапно Кристина вскинула голову и уставилась прямо на Лизу. В ее глазах мелькнула искра любопытства, словно она заметила в Лизе что-то. Лиза ответила ей прямым взглядом, не дрогнув. В этот момент между ними возникло некое невысказанное напряжение, словно вызов, брошенный в тишине.Кира, до этого момента молчавшая, подняла голову и бросила взгляд наКристину, а затем повернувшись перевела взгляд на Лизу. В ее глазах не было ни любопытства, ни интереса – лишь холодный, оценивающий взгляд, словно она взвешивала Лизу на весах. Она лишь подослала к себе девушку и что-то шепнула ей на ухо.Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок, но не отвела взгляда. Она какбудто чувствовала, что сейчас все только начинается, и эта встреча может изменить ее жизнь навсегда.Лиза перевела взгляд на свою тарелку и принялась за еду, стараясь не обращать внимания на их присутствие. Она знала, что ее равнодушие – это лучшая защита. Здесь, в этом месте, выживает тот, кто не дает себя сломать. И она не собиралась сдаваться.

***После завтрака началась тягомотная череда часов, наполненных ожиданием и ничегонеделанием. Лиза пыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. Она бесцельно бродила по камере, стараясь не сталкиваться взглядом с остальными обитательницами. Юля предложила ей поиграть в карты, но Лиза отказалась. Она чувствовала себя совершенно разбитой и опустошенной.Дверь с лязгом распахнулась, и в камеру шагнул охранник.– Елизавета, к вам посетитель, – буднично бросил он. Лизу словно окатили ледяной водой. Кто мог ее навестить? Бабушка? Она не готова сейчас смотреть в ее полные боли глаза. Или, может, мать вспомнила о дочери? Чушь, бред собачий.Словно во сне, Лиза доковыляла до двери. Внутри, за столом, она увидела Алису. Ярость вспыхнула мгновенно. Девушка резко обернулась к охраннику.– Уведите меня отсюда! Я не хочу ее видеть!– Лиз, стой! Дай мне все объяснить, – взмолилась Алиса.– У вас пять минут, – отрезал охранник, освобождая Лизины запястья от наручников и покидая комнату.Лиза шумно выдохнула и, как загнанный зверь, опустилась на стул.– Спасибо, что дала мне шанс.– Это не я, – грубо бросила Лиза. – Скажи спасибо охраннику.– Ну, все же… – Алиса замялась. – Лиз, прости меня. Прости, что я так поступила. У меня не было выбора.– Конечно, спасти свою шкуру, подставив и сломав жизнь подруге, – процедила Лиза, сквозь зубы. – Ты перечеркнула все! У меня был шанс поступить в лучший университет, получить престижную работу, обеспечить будущее себе и достойную старость бабушке. А теперь что? Теперь я должна гнить здесь, в окружении этих отбросов, и после выхода меня ни один приличный колледж на порог не пустит с таким клеймом. О престижной работе вообще можно забыть. Я тебя ненавижу!– Лиз…– Заткнись! И больше сюда не приходи! Иначе я тебя задушу здесь же, мне все равно терять уже нечего.В комнату вошел охранник. Лиза, не желая больше ни видеть, ни слышать, резко поднялась из-за стола и, не проронив ни слова, покинула комнату.В камере Лиза рухнула на койку, отвернувшись к стене. Ярость, клокотавшая внутри, постепенно сменялась тоской и безысходностью. Алиса… Как она могла? Они ведь были лучшими подругами, не разлей вода. Вместе мечтали, вместе строили планы на будущее. И вот, в один миг, все рухнуло, погребенное под грузом предательства.Ночь прошла в мучительных раздумьях. Лиза ворочалась, как раненый зверь в клетке. Сна не было и в помине, а перед глазами вновь и вновь вставала картина их последней встречи, слова Алисы, ее испуганное лицо. Могла ли она действительно не иметь выбора? Была ли она жертвой обстоятельств, или просто трусливо спасала себя?Утром, во время завтрака, Лиза заметила краем глаза, как к ней направляется Юля с суровым взглядом. - Слышала, у тебя тут разборки с подругой были, - прохрипела она, присаживаясь рядом. - жизнь, конечно, дерьмо, но сдаваться нельзя. Месть – это блюдо, которое подают холодным. Подумай об этом.Слова Чикиной, как ни странно, придали Лизе сил. Она не знала, что будет делать дальше, как сложится ее жизнь после освобождения. Но одно она знала точно: она не позволит Алисе просто так уйти от ответственности. Она заставит ее заплатить за все. Пусть не сейчас, пусть потом, но справедливость восторжествует. И тогда, возможно, она сможет двигаться дальше, залечив свои раны и построив новую жизнь.