Это не моё!

Лиза и не заметила, как учебный год, словно мимолетное видение, пронесся мимо. Казалось, совсем недавно она переступила порог девятого класса, а вот уже и финишная прямая. Экзамены, оставшиеся позади, сияли отличными оценками, даруя долгожданную свободу от зубрежки и волнений. Что же могло омрачить этот безоблачный день? Оказывается, многое.– Лиза, сколько раз тебе повторять про уборку? – голос матери, словно удар грома, расколол тишину. Испепеляющий взгляд прожигал дочь, казалось, равнодушную к хаосу, воцарившемуся в комнате. – Как ты жить-то собираешься? Ни один нормальный парень на тебя не посмотрит. Кому ты такая хозяйка нужна? Так и будешь со мной век коротать!– Мам, я сама разберусь со своей жизнью, ясно? – недовольно огрызнулась Лиза. – Я в твою жизнь не лезу, и ты в мою не суйся.– Ах, вот как ты с матерью разговариваешь, неблагодарная!– Есть в кого, – раздраженно бросила девушка, отворачиваясь от матери.– К бабке значит езжай в свою деревню, раз я такая неблагодарная, – процедила женщина, словно выплевывая слово «бабке». – Она же одна тебя понимает, одна тебя любит.Сердце Лизы болезненно сжалось от обиды и злости, которые, словно снежный ком, нарастали с каждой секундой. Она обожала свою бабушку по отцовской линии. Отца не стало, когда Лизе едва исполнилось десять. Нелепая авария оборвала его жизнь. Мать ненавидела его и его мать, поэтому при каждой ссоре отправляла дочь к бабке в глушь, а сама предавалась утехам с мужчинами. За это Лиза презирала собственную мать. Как можно быть такой бессердечной тварью?– Да лучше к бабушке поеду, чем с такой гадиной, как ты, жить! – выкрикнула Лиза, с яростью подчеркивая слово «гадиной». – Я тебя ненавижу!– Собирай свои манатки и катись к своей бабке на все четыре стороны, – спокойно ответила женщина и, не проронив больше ни слова, покинула комнату.Руки девушки дрожали от страха, от злости и от бессилия. Она устала. Устала от матери, от вечных упреков и придирок. Почему все так? Почему папа ушел? Ведь он всегда был на ее стороне, всегда заступался. Ей безумно не хватает его. Она скучает.

Через пятнадцать минут вещи были собраны.

Лиза, не оглядываясь, выскочила из квартиры, словно из клетки. Гнев, клокотавший в груди, подгонял ее вперед, не позволяя остановиться и передумать. Она чувствовала себя преданной и одинокой, как маленький кораблик, брошенный в бушующем океане. Билет на автобус до бабушкиной деревни был куплен в ближайшей кассе, и уже через час Лиза сидела у окна, наблюдая, как серые городские пейзажи сменяются зелеными полями и лесами. Дорога казалась бесконечной, но с каждой минутой, приближавшей ее к бабушке, Лизе становилось немного легче. Она вспоминала теплые бабушкины руки, ее ласковый голос и мудрые глаза, в которых всегда находила поддержку и понимание. В бабушкином доме, вдали от городской суеты и материнских упреков, она чувствовала себя в безопасности, словно под надежной защитой.Приехав в деревню, Лиза сразу же направилась к бабушкиному дому. Увидев ее, бабушка всплеснула руками и, заплакав от радости, крепко обняла внучку. В ее объятиях Лиза почувствовала себя наконец-то дома. Она рассказала бабушке о ссоре с матерью, о ненависти и обиде, переполнявших ее сердце. Бабушка слушала молча, лишь изредка вздыхая и поглаживая Лизу по голове.– Лизонька, мне тут в магазин нужно сходить, – наконец промолвила Галина Николаевна, словно выныривая из задумчивости. – Ты цветочки не забудешь полить?– Да я, бабуль, не только цветочки полью, но и сама в магазин сбегаю, – отозвалась Лиза, одаривая бабушку лучезарной улыбкой. – Целый год здесь не была! Интересно, что тут у вас изменилось…– Ах, Лизонька, целый год разлуки, – вздохнула Галина Николаевна, в ее голосе звучала грусть. – Ну, раз уж так хочешь, конечно, сходи.Лиза легко кивнула и вскочила на ноги.

***– Лизонька, ты все запомнила, что я тебе говорила? – крикнула ей вдогонку бабушка. – Может, лучше запишем?– Да нет, бабуль, – донеслось в ответ. – Все помню!– Ну, тогда с Богом, – Галина Николаевна подошла ближе к внучке и ласково произнесла: – Дорогу-то в магазин вспомнишь?– Разберусь, – уверенно ответила Лиза.– Ну, все, давай тогда.Лиза зашагала по знакомым улицам. Она всей душой любила проводить время в деревне, и если бы ей предоставили выбор, ни секунды не сомневаясь променяла бы городской шум и суету на умиротворяющую тишину деревенской жизни.Солнце ласково грело лицо, ветерок играл в волосах, и Лиза, вдохнув полной грудью свежий деревенский воздух, почувствовала, как сердце наполняется радостью. Как же она скучала по этим покосившимся заборам, по петухам, горланящим на все село, по запаху свежескошенной травы, который не сравнится ни с одним парфюмом в мире.По пути ей встретились знакомые лица – тетя Маша, которая всегда угощала ее пирожками с яблоками, дядя Коля, вечно копающийся в своем стареньком "Москвиче", соседские ребятишки, гоняющие мяч на пыльной дороге. Со всеми она обменивалась приветствиями и улыбками, чувствуя себя частью этого маленького, но такого родного мира.И вот, наконец, показался и магазин – небольшое кирпичное здание с вывеской, знакомой до боли. Лиза толкнула тяжелую дверь и вошла внутрь. Запах свежего хлеба, конфет и чего-то неуловимо деревенского сразу ударил в нос. За прилавком стояла все та же продавщица тетя Зина, с которой они когда-то, будучи еще совсем маленькой, обменивались секретами и мечтами.– Лизонька, это ты? – изумилась тетя Зина, широко улыбаясь. – Какая ты большая уже стала! И как похорошела!Лиза расплылась в улыбке в ответ. Да, деревня, она такая – хранит воспоминания и тепло встреч, дарит ощущение дома, которое не найти ни в одном мегаполисе. Она подошла к прилавку и, вспомнив бабушкины наказы, принялась перечислять необходимые продукты.Пока тетя Зина проворно собирала заказ, Лиза огляделась. На полках, казалось, ничего не изменилось: те же коробки с печеньем "Юбилейное", банки с солеными огурцами, пирамиды из консервов "Килька в томате". На стенах висели объявления о продаже кур-несушек и пропаже кота Васьки. Все это было таким привычным и родным, что на глаза навернулись слезы.Забрав продукты и расплатившись, Лиза вышла из магазина. Солнце светило еще ярче, и воздух, казалось, звенел от летней безмятежности. Она направилась к дому бабушки.— Эй, — окликнул Лизу голос, в котором вдруг прорезались знакомые нотки, заставив обернуться.— Мы знакомы? — Лиза удивлённо вскинула брови, разглядывая девушку.— Лизка, ты чего, не узнаешь? — с лёгкой грубостью отозвалась та. — Неужели Куню забыла?— Алиса? — выдохнула Лиза, её глаза округлились от изумления. — Это ты?Взгляд Андрющенко расширился до предела. Алиса изменилась до неузнаваемости за те шесть, а то и больше, лет, что они не виделись. Неужели она и правда могла забыть?— Ничего, богатой буду — хмыкнула Алиса. — А ты давно здесь?— Сегодня только приехала.— Ясненько, — протянула Алиса. — Гулять пойдёшь сегодня? Предлагаю отметить встречу, тут неподалёку бар открылся. Несовершеннолетним продают.— Я не пью.— А я и не заставляю, — усмехнулась Куняшова. — Там и безалкогольные коктейли есть.— Ну, тогда ладно, — улыбнулась Лиза в ответ. — Сейчас пакеты только отнесу.— Окей, жду здесь.

***– Вот так и живу, – выдохнула Лиза, и в голосе сквозила усталость длиной в жизнь.– Да, жесть, конечно, – отозвалась Алиса. – Я думала, ты там купаешься в шоколаде.– Шоколад оказался с плесенью, – криво улыбнулась Лиза.– Ну, ты сильная, выгребешь, – попыталась подбодрить ее Алиса. – Давай лучше сменим пластинку. Как там на личном? Есть кто на примете?– Да некогда мне было романы крутить, с этими экзаменами с ума сходила.– Скукотища, – протянула Алиса. – А я вот уже троих девчонок очаровала.– У тебя всё интрижки, – вздохнула Лиза. – А я хочу, чтобы раз и навсегда. Понимаешь?Алиса лишь шумно выдохнула в ответ, словно пресытившись чужими мечтами.Внезапно дверь распахнулась, и в заведение ворвались полицейские.– Всем оставаться на местах! Обыск на предметы запрещенных веществ! Приготовить сумки! – прокричал один из них, и его слова эхом ударили по нервам.Девушки обернулись. Алиса заметно вздрогнула, а Лиза лишь равнодушно пожала плечами, открывая сумку и отворачиваясь, наблюдая, как цепкие взгляды и руки правоохранителей уже ощупывают других.Когда очередь дошла до столика Алисы и Лизы, мужчина начал с Алисы, бесцеремонно выворачивая содержимое ее сумки наизнанку.– Что-то держите в руках за спиной? – прищурился он, буравя ее взглядом.– Нет, что вы!– Покажите руки.Алиса сглотнула и, воспользовавшись моментом, когда Лиза отвлеклась, ловким движением закинула что-то в ее сумку. Показав пустые ладони. Мужчина вымученно вздохнул. – Теперь ты.Мужчина тщательно ощупал карманы Лизы, затем схватил её сумку.– Ага! Вот она! – торжествующе воскликнул он, извлекая из сумки небольшой пакетик с белым порошком. – Гражданка Елизавета, вы задержаны за распространение наркотических веществ!Лиза оцепенела, глаза расширились от ужаса.– Это не моё! – пролепетала она дрожащим голосом. – Меня подставили! Мне подкинули!– Все так говорят, – отрезал мужчина. – В отделении разберемся.Щелкнули наручники, больно врезаясь в запястья. Лиза, едва сдерживая слезы, обернулась, умоляюще глядя на Алису.Алиса отвела взгляд. В ее глазах плескался испуг, смешанный с какой-то труднообъяснимой, неприятной тенью. Лиза поняла все в одно мгновение. Предательство жгло хуже наручников, впившихся в кожу. Слова застряли в горле, ком обиды перекрыл дыхание. Единственное, что ей удалось выдавить из себя, было тихое, почти неслышное: "За что?"Полицейские вывели Лизу из заведения, оставляя Алису стоять в оцепенении посреди перевернутого вверх дном мира. В голове гудело от адреналина. Она видела спину уходящей подруги, ее поникшие плечи и понимала, что переступила черту, за которой нет возврата. Страх охватил ее, парализуя волю. Сможет ли она жить с этим? Сможет ли когда-нибудь смотреть в глаза Лизе, если та выберется из этой передряги?