part 5

Колеса дорожной повозки изредка постукивали на стыках каменистого тракта. Две недели пути до Староместа обещали стать самым долгим испытанием в жизни Джейн Рокстон. Внутри просторного экипажа, застеленного мягкими шерстяными одеялами, царило безмолвие. После яростной, леденящей ссоры в замковом саду, когда Джейн швырнула в лицо Гвейну его «цену за верность», между ними выросла стена изо льда. Гвейн ехал верхом, возглавляя отряд из двадцати всадников. Он ни разу не попытался заглянуть в окно кареты, не искал предлогов для разговора. Его прямая, закованная в походные латы спина, мелькавшая среди серых плащей гвардейцев, транслировала абсолютное равнодушие. Джейн сидела, прижавшись плечом к деревянной стенке повозки, и рассматривала узоры, вышитые на ее одежде. Внутри нее бушевал ураган из гордости и раскаяния: она не жалела о сказанном, но та упрямая маска, которая появилась на лице Хайтауэра после её слов, пугала её до дрожи. Она впервые в жизни так сильно обожглась о собственную смелость. К полудню погода, словно издеваясь над их молчанием, окончательно испортилась. Небо заволокло тяжелыми, черными тучами, и на Простор обрушился осенний ливень. Тракт мгновенно превратился в месиво из жидкой глины и размытого известняка. Лошади скользили, увязая в грязи, а тяжелая повозка Джейн, груженная сундуками, жалобно скрипела на каждом выбоине.Внезапно раздался оглушительный треск, повозка резко наклонилась на левый бок, и Джейн едва успела ухватиться за поручень, чтобы не вылететь со своего сиденья. Кони испуганно заржали, экипаж замер.- Натяни поводья!.- командный голос Гвейна легко перекрыл шум ливня.Джейн робко приоткрыла деревянную ставню окна. Картина снаружи была удручающей: левое заднее колесо повозки намертво увязло в глубокой размытой колее под тяжестью сундуков. Лошади хрипели, тщетно пытаясь сдвинуть повозку с места, и каждая попытка лишь усугубляла положение. Именно в эту секунду Гвейн показал, на что способен. Именно тогда Джейн осознала, что ее будущий муж не является идеальным, словно напоказ, мужчиной. Он такой на самом деле. Парень легко соскочил со своего коня прямо в жидкую грязь, даже не поморщившись. Тяжелый плащ намок и лип к его широким плечам, но движения рыцаря оставались пугающе точными и уверенными.- Пятеро - к лошадям! Не давайте им пятиться!.- на ходу выкрикивал Гвейн, срывая намокшие перчатки и бросая их оруженосцу.- Остальные - за мной! Живее! Если ось лопнет, мы останемся ночевать посреди этого болота!Джейн, затаив дыхание, наблюдала за ним сквозь щель в ставне. Гвейн подошел к увязшему колесу, уперся плечом в грязный деревянный борт повозки и с силой перехватил спицы руками. Он отдавал всю свою силу, до единой капли, чтобы спасти её имущество и её саму от холодной ночи под дождем. - На раз... два... взяли!.- прорычал он.Сплоченные усилия гвардейцев и сила самого Гвейна сотворили чудо. Колесо вырвалось из глиняного плена. Повозка выровнялась. Рыцари тяжело дышали, утирая пот и дождевую воду с лиц, а Гвейн, шумно выдохнув, просто похлопал возницу по плечу, подбадривая его. Он был грязным с ног до головы, его доспехи покрылись пятнами, но в этой силе было столько настоящей, надежной мужской доблести, что Джейн почувствовала, как её сердце пропустило удар.К сумеркам отряд наконец добрался до места, где можно было перевести дух и дать уставшим лошадям заслуженный отдых. Это была старая путевая башня - одна из тех, что веками стояли вдоль трактов на случай войны. Каменные стены поросли мхом, крыша частично обвалилась, но толстые перекрытия первого этажа по-прежнему надежно защищали от ветра и непрекращающегося дождя. Конюхи торопливо уводили лошадей под навес, растирая их сухой соломой. Гвардейцы же разожгли костер, который был единственным источником тепла во всей башне. Джейн сидела на своем дорожном сундуке в дальнем, самом сухом углу помещения. Она укуталась в сухой шерстяной платок, но её пальцы всё еще мелко дрожали от холода. В зале пахло дымом, мокрой шерстью и закипающим в медном котелке пряным взваром.Гвейн вошел последним. Хайтауэр молча принял от оруженосца две глиняные чаши с горячим взваром из трав и меда. Он медленно подошел к её углу. Наклонившись, он протянул ей одну из чаш. Металл колец на его пальцах тускло блеснул в полумраке.Джейн молча наблюдала за ним. Скромность и гордость не позволяли ей заговорить первой, но её глаза выдавали внутреннее смятение. Между ними снова повисла та самая звенящая тишина, но теперь она не была ледяной - она была наэлектризованной после всего, что случилось за день.- Держи.- его голос прозвучал тихо, вернув свою прежнюю мягкость.- Простор бывает жестоким к тем, кто видит в нем лишь красивые сады. Этот напиток согреет лучше любого одеяла.Джейн нерешительно протянул пальцы, принимая чашу. На мгновение её кожа коснулась его ладони. Этот короткий, случайный контакт отозвался в теле девушки горячей вспышкой. Она на мгновение подняла глаза наверх, а затем вновь опустила, глядя куда-то в сторону.- Благодарю вас.- едва слышно ответила она, делая маленький глоток. Сладкий, терпкий вкус меда и полыни оставлял приятный жар в горле, возвращая силы.- Сегодня вы практически спасли меня.Гвейн присел на соседний ящик, глядя на угли костра. Он не улыбался, но в его позе больше не было той жесткой, оскорбленной отстраненности- Да брось.- усмехнулся тот, впервые за две недели повернувшись к ней лицом.- Это мой долг. Я ведь обещал тебе, что в моем присутствии ты будешь в безопасности.Джейн замерла, держа чашу у самых губ. В эту ночь, под непрерывным дождем за стенами старой башни, лед между ними дал первую трещину. Они начали узнавать друг друга настоящих: он увидел её упрямую, гордую душу, а она - его надежную, мужскую силу.Огонь в очаге старой башни потрескивал, бросая длинные тени на каменные стены. Снаружи бесчинствовала буря, и тяжелые капли дождя с силой барабанили по полуобвалившейся кровле верхнего яруса, но здесь, внизу, у самой земли, было тепло. Гвардейцы, утомленные тяжелой дорогой, уже спали, завернувшись в свои походные одеяла ближе к выходу, оставив пространство у очага своим господам. Джейн продолжала греть пальцы о чашу. Теплый взвар вернул ей силы, но мысли по-прежнему оставались тяжелыми. Она искоса поглядывала на Гвейна. Без своих доспехов, в одной лишь свободной рубахе, он больше не казался тем храбрым и доблестным гвардейцем. В его позе, в том, как он устало опустил широкие плечи и смотрел на тлеющие угли, было что-то простое и понятное.- Вы злитесь на меня, сир Гвейн?.- тихо, едва превышая шуршание пламени, спросила Джейн. Её скромность никуда не изчезла, но упрямый характер требовал ясности. Она не хотела ехать до Староместа с камнем на душе.Гвейн даже не шелохнулся. Он лишь перевел взгляд с костра на неё.- Злюсь?.- переспросил он.- Нет. Чтобы злиться, нужно иметь ожидания. А у меня их не было. Но ты меня удивила. В Королевской Гавани девушки тратят месяцы на то, чтобы соткать кружево из намеков, прежде чем сказать мужчине то, что они о нем думают. Ты же предпочла ударить наотмашь. - Мои слова в саду...это было непозволительно. Я знаю. Матушка всегда говорила, что мой язык опережает мой разум. Но я не умею лгать. - Это хорошее качество для леди Простора, но опасное для столичного двора.- Гвейн наклонился вперед, опираясь локтями на колени. Его ладонь, покрытая свежими царапинами от деревянных спиц колеса, оказалась совсем близко к её колену.- Ты думаешь, что я вижу в тебе лишь вещь. Цену за преданность твоего брата и его меча.- А разве это не так?.- Джейн подняла на него свои глаза, и в них снова зажглось то самое гордое, упрямое пламя Рокстонов.- Ваш отец, лорд Отто, выбрал меня не за мои заслуги. И вы отправились на юг не потому, что мечтали о шестнадцатилетней жене из глуши. Это сделка.Гвейн долго молчал, вслушиваясь в завывание ветра за стенами башни.- Да, это сделка.- тихо и веско произнес Гвейн, глядя ей прямо в глаза. Его джентльменский лоск окончательно уступил место суровой прямоте.- Мой отец строит королевство по своим чертежам, и мы с тобой - лишь камни в его кладке. Но сделки бывают разными. Можно ненавидеть того, с кем заключен контракт, а можно поступать менее опрометчиво.- его большой палец скользил по её колену с бережной, почти трепетной осторожностью.- Я не искал этого брака.- продолжал он.- Но после того разговора в саду мне кажется, что отец не ошибся. Он выбрал мне достойную жену.Джейн смотрела на него не отрываясь ни на секунду. Гордость внутри нее на мгновение отступила, уступая место облегчению. Этот парень, которого она так боялась, прямо сейчас предлагал ей союз, основанный на уважении. И для девочки, уезжающей в неизвестность, это было дороже любых клятв. Пламя взвилось вверх с новой силой, разгоняя остатки ночной прохлады.

Тем утром дождь наконец прекратился. Облака, ещё недавно грозные и тёмные, теперь кажутся лёгкими и воздушными. Небо стало ясным, чистым. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь остатки туч, осветили всё вокруг в яркие, насыщенные цвета. Влажная земля отдала тепло и над холмами образовался лёгкий туман из мельчайших капелек.Джейн проснулась раньше всех, и чтобы хоть как-то поднять себе настроение, решила развеяться. Набросив на плечи меховую накидку, она вышла из башни и направилась к склону. Её вьющиеся волосы ниспадали на плечи, обрамляя юное лицо. Она медленно двигалась вдоль тропинки, рассматривая холмы, укутанные густым туманом. Вдали доносилось птичье пение, а за ним глухо раздавался стук копыт. Девушка оглянулась назад и заметила коня, привязанного к дереву, который безуспешно пытался дотянуться до ведра с яблоками. Подойдя ближе, она дотронулась до коня, ее руки мягко прошлись по шелковистой гриве. Жеребец, чувствуя её заботу, доверчиво склонил голову, ожидая угощения. Джейн наклонилась к ведру, достала оттуда большое, сочное яблоко, положила его на ладонь, и лошадь с удовольствием приняла яблоко из руки и начала его есть.- Хороший мальчик.- добавила Джейн, поглаживая коня по голове.- Видимо, вы ему понравились.- позади послышались шаги, а после и тихий глубокий голос. Джейн сразу же узнала его.- Однако будьте осторожнее.- Я умею обращаться с лошадьми, не волнуйтесь.- не поворачиваясь ответила девушка.- Он ваш?- Да.- ответил Гвейн, и сделал несколько шагов в сторону жеребца.Джейн осторожно отстранилась и отошла назад, уступая место жениху. Ее взгляд был неотрывен, и направлен на парня. Гвейн потрепал гриву коня, взял яблоко, сделал несколько шагов назад и подбросил его в воздух. Жеребец подпрыгнул на месте и схватил его зубами прямо в воздухе. Джейн издала короткий смешок, удивленная трюком.- Думаю, однажды нам нужно будет прокатиться на своих лошадях.- подметила Джейн.- У тебя есть лошадь?.- спросил Гвейн, на что девушка одобрительно кивнула головой.- Мой лорд, нужно начинать готовить лошадей. Вечером отправляемся.- раздался голос из башни.