Глава 19. Оставленная

Мир держится на правилах, пока не появляется кто-то, кто умеет пользоваться ими лучше других.

Десять лет назад.

Прошло два года с громкого развода Беллы и её переезда во Францию.

Париж с раннего детства привлекал бывшую жену Тейлора - запахом кофе, мокрыми улицами, французской речью, шумом бокалов. Жизнью.

И если сначала Белла ужасно скучала по прошлому и даже плакала ночами, то со временем всё же отпустила. Точнее... Отпустила всё, кроме Глориан.

Девочка стала для неё всем. Несмотря на тайну, которую женщина скрывала от ребёнка, Белла всё равно любила Глориан. Давала ей свободу и выбор там, где Дженсон их отнимал. Хотела дать этой девочке всё самое лучшее. То, чего не хватало ей.

До отъезда Беллы они с Глориан часто гуляли по саду Тейлоров. А когда девочке был один годик и на её плечо села крохотная бабочка с голубыми крылышками, мама дала ей совет, который привил любовь к этим летающим существам:

«Бабочка не навредит тебе, Светлячок. Если она села, то не надо её пугать».

Глориан улыбнулась - и в этой детской, наивной улыбке было столько прекрасного, что Белла и сама захихикала тогда, по-доброму.

И если сначала она переживала за ребёнка после своего переезда, то вскоре свыклась с мыслью, что Дженсон, как-никак, её отец - значит, не причинит вреда. Глориан тоже будет счастлива. Как Белла сейчас.

С этой мыслью женщина проходит вдоль картин, держа шампанское. В старинном поместье под Бордо тепло - по-настоящему тепло, не только из-за свечей. Люди говорят без привычного гула дорогих приёмов. Белла долго не могла привыкнуть к такому после жизни в семье Тейлоров и Армстронгов - такую фамилию носили родители. Она - дочь сенатора от правящей партии, который совсем недавно ушёл с должности.

Белла допивает шампанское и ловит своё отражение в стекле.

Лицо без гигантского слоя косметики. Спокойные большие глаза. Улыбка, которая не дёргается.

И Белла понимает: она действительно выжила. Не продержалась. Именно выжила.

К ней приближается женщина в длинном чёрном платье и с каштановыми волосами:

- О, мадам Тейлор! - она касается её плеча, и Белла негромко смеётся. - Так много слышала о вас!

Белла снова чувствует старый холод внутри, но в этот раз он не прожигает и не пугает. Просто напоминает о том, что когда-то существовал.

- Моя дорогая, уверяю вас, хорошо, что вы выбрали себя и ушли из столь токсичной... Семьи. Когда-то имела дело с Дженсоном. Он и его контора - те ещё собаки! - делает вид, что морщится, женщина. - Виктория де Бомон, рада знакомству!

- Взаимно, - улыбается Белла.

- Вы давно изучали французский? - Виктория небрежно вращает бокал красного вина - так, что напиток едва не выливается.

- С трёх лет, вроде... С детства понравилось.

- О, я так и подумала! - щёлкает пальцами с длинными бежевыми ногтями де Бомон и довольно улыбается. - Почти нет акцента!

- О, поверьте, раньше он был, - взмахивает рукой Белла. - Но... Спасибо. Правда, я рада слышать.

- Разумеется был! У кого не бывает? Все мы люди! Я вам больше скажу... Даже истинные французы иногда коверкают свой родной язык! - и она взмахивает изящной кистью с браслетом с бриллиантами и белыми сапфирами. - Кстати, знаете что, дорогая моя Белла? Мне говорили, вы собирали современную американскую живопись. Кажется, это сказала Хлоя...

- Просто... Если не могла отвести взгляд - брала.

- Это и есть единственный правильный способ покупать искусство, моя хорошая! - Виктория берёт два бокала с вином с подноса официанта. Один вручает Белле, продолжая болтать:

- Знаете, что я ненавижу в современных, новых коллекционерах, моя дорогая?

- Что?

- Они покупают имя. Не чувство, - хмурится Виктория.

Белла ловит себя на том, что ей действительно интересно слушать. И приятно беседовать.

Разговор женщин течёт легко: о парижских галереях, о художниках. Совсем лёгкие темы, но с Викторией они кажутся интересными и полными искренних эмоций.

Спустя полчаса женщины расходятся, предварительно обменявшись номерами.

Белла стоит в углу, бездумно наблюдая за залом. Людьми. Плавно текущей жизнью.

- Мадам Тейлор! - женщина оборачивается и видит Эндрю де Бурбона. Хозяина поместья. Они уже знакомы около года - и, как хорошая знакомая, Белла была приглашена на его закрытый показ частной коллекции вин и искусства. Седые волосы мужчины зачёсаны назад, одежда - строгий чёрный костюм.

- Да? Что-то хотели?

- Как проходит ваш вечер?

- Хорошо. Всё устраивает. Восхищена.

- Я слышал, вы обожаете Францию, - чуть тише продолжает Эндрю и протягивает руку. - Позвольте?

- То есть?

- Хотите увидеть то, что дано не каждому?

- Что именно? - всё-таки даёт взять себя за руку Белла.

- В подвале у меня хранится частная коллекция «Grand Cru Classé». Восемнадцатого и девятнадцатого веков. Некоторые бутылки больше не существуют в продаже. Не желаете посмотреть?

Глаза Беллы загораются.

- Давайте!

- Пройдём.

Свет в коридоре постепенно тускнеет. Где-то наверху остаётся музыка, смех, звон бокалов, как будто другая жизнь, не имеющая к этому спуску никакого отношения. Внутри Беллы - приятное возбуждение. Она любит такие вещи.

Эндрю идёт чуть впереди, уверенно, спокойно, как человек, который знает каждый камень этого дома.

- Вы часто спускаетесь туда? - спрашивает Белла, придерживая подол светло-жёлтого платья.

- Только когда хочу напомнить себе, что хорошее вино любит тишину. И одиночество.

- Романтично звучит.

- Франция без этого не Франция, мадам Тейлор. Звучит глупо, но правда.

- Тоже верно, - Белла поправляет фиолетовые серьги в форме бабочек.

Лестница уходит глубже. Воздух становится плотнее, прохладнее, с лёгким запахом старого дерева и влажного камня. Где-то далеко глухо капает вода. Белла на секунду задерживает взгляд на стенах.

- У вас удивительно старый дом, - выдыхает она.

- Он старше меня. И, честно говоря, может легко пережить нас обоих, - Эндрю чуть дольше обычного задерживает взгляд на ней.

Они доходят до массивной двери. Дерево тёмное, тяжёлое, с металлическими вставками.

- Почти пришли, - Эндрю достаёт ключ. Щелчок. Дверь открывается медленно. Изнутри вырывается холодный воздух - плотный, сырой, с глубоким запахом вина и камня.

Белла заглядывает внутрь. Ряды стеллажей уходят в темноту. Бутылки, покрытые пылью времени, аккуратно уложены, как в музее. Где-то в глубине мягко мерцает одинокий свет.

- Восемнадцатый и девятнадцатый века дальше. Если хотите, я поднимусь.

- Вы серьёзно хотите оставить меня одну в вашей сокровищнице?

Мужчина демонстрирует ямочки на щеках:

- Здесь ничего не пропадает. Кроме времени, само собой.

Белла расслабленно смеётся:

- Тогда я рискну.

- Свет включается автоматически, - предупреждает он у двери.

Белла отворачивается:

- Спасибо вам ещё раз! Большое!

А Эндрю закрывает дверь. Щелчок.

Свет действительно загорается - мягкий, тёплый, рассеянный между рядами бутылок.

Белла рассматривает бутылки минут пять, после чего свет вдруг тушится. Видимо, какие-то неполадки. Женщина подходит к двери, чтобы выйти и сказать об этом хозяину. Дёргает ручку. Закрыто.

Первый укол ужаса.

Стук в дверь:

- Простите?..

Дёргает ручку сильнее. Металл не поддаётся. Улыбка ещё держится на лице - растерянная, почти смущённая.

- Очень смешно...

Никто не отвечает. Воздух становится плотнее. Тяжелее. Словно подвал медленно заполняется водой, только вместо воды - что-то невидимое, вязкое. Белла делает вдох глубже обычного. Потом ещё один. Сердце бьётся быстрее. Второй укол ужаса.

Белла снова хватает ручку двери.

- Эй!

Удар.

- Кто-нибудь меня слышит?!

Ничего. Только собственный голос, глухо отскакивающий от каменных стен.

Белла быстро достаёт телефон из сумочки, нажимает на экран. Нет сигнала.

Пальцы вдруг становятся странно непослушными. Будто бы замёрзли.

Белла сглатывает и снова стучит - теперь уже сильнее, почти срываясь на крик.

- Откройте дверь!

Паника приходит мгновенно. Животный, древний ужас ударяет в грудь так резко, что она едва удерживается на ногах.

Газ.

Белла отступает от двери, тяжело дыша. Комната словно качается.

Глориан. Нет.

Внезапно Белла видит силуэт в углу комнаты. Неподвижный. Высокий. И расправляет... Крылья?

Тёплое золотистое свечение едва касается каменного пола. Белла не понимает, почему оно ей знакомо.

Укол надежды:

- Ты... Кто? Помоги. Пожалуйста, - женщина тянет руку. Шёпот выходит рваным.

Фигура не двигается. Только свет вокруг неё угасает.

Белла делает шаг вперёд, задыхаясь. И в этот момент силуэт отворачивается, будто бы больше не имеет права смотреть. И растворяется.

Третий, последний укол ужаса.

Её не спасут? Тогда... Спасёт она? Сама себя? Или...

Колени подкашиваются. Белла падает рядом со стеллажами с вином, цепляется пальцами за дерево. Мысли расползаются. Но среди них вдруг всплывает лицо.

Конечно.

Белла смеётся почти беззвучно - на большее не хватает сил.

- Боже...

Воздуха не хватает. Перед глазами всё плывёт.

Она медленно садится между рядами бутылок. Как человек, который устал бороться. Дрожащими пальцами Белла достаёт телефон. Экран расплывается перед глазами. Камера включается не сразу. Видео начинается с рывка. Тёмный подвал. Неровное дыхание. Её лицо - бледное, растерянное, с мокрыми от слёз глазами.

Белла пытается что-то сказать, но с первого раза не получается.

- Это... Не случайно... - голос ломается. Картинка дёргается. На секунду в кадре появляется золотистый свет за её спиной.

Видео обрывается. Файл повреждён.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Беллы Авроры Тейлор наступила вследствие отравления газом. Причиной утечки признана неисправность газового оборудования. Случай квалифицирован как несчастный. Дело закрыто.