8

Утро ворвалось в холодную комнату не криком, а мягким светом солнца, который бил в глаза темноволосой. Она сонно потерла руками глаза и посмотрела в окно, Свет был странным -не ярко-желтым, а каким-то молочно-белым, он медленно полз по пыльным плинтусам, пока не коснулся края одеяла. Лиза ощутила не просто приятную тяжесть на своем плече , а весь мир Захаровой. который та обычно держала на вытянутых руках, Кристина спала. Ее лицо, обычно искаженное гримасой сарказма или глухой злобы, сейчас разгладилось. Темные брови больше не были сведены к переносице, а губы вечно искусанные, пахнущие горьким табаком чуть приоткрылись.

Лиза смотрела на нее и чувствовала, как внутри всё дрожит от нежности, смешанной с ужасом. Она видела тонкий шрам рядом с бровью Кристины, видела, как подрагивают её ресницы. В этом беззащитном сне Кристина была похожа на брошенное оружие, которое наконец-то оставили в покое. Тишина цвета индиго- подумала Лиза, осторожно касаясь взглядом каждой черточки её лица. -Мы построили этот дом из шепота и перекиси. Пожалуйста, пусть он не рухнет-прошеплата Лиза, гладя на то как молочный свет словно гладит старшую по ее золотистым волосам-завораживающее зрелище. Лиза едва ощутимо приобняла старшую, сквозь ткань она ощущала тепло кожи светловолосой. Это самая чистая победа в ее жизни-она сняла маску с Кристины.Взрыв произошел внезапно. Кристина не проснулась она вынырнула из сна, как будто её толкнули в ледяную воду. Секунда-дезориентированный взгляд в потолок. Вторая-осознание того, что она не одна. Третья-взгляд на Лизу, в котором теплота ночи испарилась, оставив после себя лишь воспоминания, те теплые слова и мягкие прикосновения. Лиза увидела этот взгляд,аж мурашками покрывается,не могла представить,что внутри Кристины сейчас твориться. Кристина отскочила так резко, что кровать жалобно скрипнула. Она буквально вырвалась из объятий, словно руки Лизы были не укрытием, а колючей проволокой.—крис?..- голос Лизы прозвучал жалко и тонко в этой внезапно тишине.—ни слова, андрющенко. Заткнись. Просто заткнись-прохрипела Кристина. Она вскочила с кровати, едва не запутавшись в простынях. Её движения были лихорадочными, злыми. Она хватала свои вещи, разбросанные по полу, с такой яростью, будто они были её врагами. Натягивая свою привычную толстовку, она едва не потеряла равновесие, и эта секундная слабость привела её в еще большее бешенство. Она не смотрела на Лизу. Она смотрела сквозь стены, сквозь реальность, пытаясь найти выход из этой клетки уюта, в которую сама себя заперла ночью. Лиза медленно поднялась, кутаясь в плед, словно в доспехи. Холод комнаты тут же вгрызся в белоснежную кожу младшей.—я сейчас чайник поставлю-она попыталась завести хоть какой-то мимолётный,нормальный диалог.—тебе черный или...-не успевает договорить Лиза,как ее перебивает судорожный крик, который больше на истерику смахивает.—мне нужно, чтобы ты блять исчезла!-Кристина обернулась, застегивая куртку. Её пальцы дрожали и она сжала их в кулаки—забудь всё. Слышишь? Всё, что я несла ночью-это бред! У меня был пьяный бред, приход, откат, называй это блять как хочешь. Мне просто нужно было где-то перекантоваться. Слова падали, как тяжелые камни в болото. Лиза стояла неподвижно,ее это безусловно задевало, но она же обещала принять Захарову такой какая она есть.—ты не была в бреду, Крис. Ты плакала. Ты просила согреть тебя. Ты целовала мои шрамы... Почему ты убиваешь это прямо сейчас?-говорит младшая глядя Кристине в глаза. Кристина издала короткий, сухой смешок, от которого у Лизы мороз прошел по коже. Это был её привычный защитный смех.—целовала блять шрамы?- Захарова подняла подбородок, глядя Лизе прямо в глаза. В этом взгляде была лишь сплошная ненависть—индиго, ты серьезно?Ты думаешь, если я один раз распустила сопли, то я теперь твоя? Ты для меня просто перевалочный пункт. Удобная квартира, теплая кровать и больная дура, которая всегда пожалеет. Ты-мой пластырь, Андрющенко. Я пользуюсь тобой а потом выкидываю, неужели ты это не понимаешь?

Это было так больно, что Лиза на мгновение перестала чувствовать пальцы рук. Хоть она и знала, что это ложь. Видела, как дергается жилка на шее Кристины, как на секунду дрогнул её взгляд. Но ложь была такой качественной, такой привычной для Захаровой, что она почти стала правдой, которую Кристина сама себя заставляла проглотить и верить в нее. Кристина уже была в коридоре. Она резко схватила свои ключи с тумбочки, и в этом порыве задела вазу-ту, которую Лиза ставила здесь, чтобы хоть как-то оживить этот серый бетон. Ваза с грохотом встретилась с полом, разлетаясь на сотни сверкающих искр. Младшая смотрела на Кристину и ощущала себя этой чертовой вазой, чувствуя как ее сердце разбивается на много крошечных осколков. Звук разбитого стекла поставил точку.—ты обещала- голос Лизы был едва слышен, но в нём звенела сталь. Она не преграждала путь физически, просто стояла в дверном проёме спальни, ее силуэт был охвачен первым лучом солнца —не уходить утром. Ты кивнула мне, Кристин. Я почувствовала это. Когда я сказала тебе «согрей меня». Ты не ушла тогда,а просто крепче обняла. Кристина замерла. Ее рука лежала на дверной ручке, но она не открывала ее. Спина была напряжена как струна, готовая лопнуть, но тело отказывалось двигаться дальше. Она будто застыла между двух миров: тем, где она была диким, свободным зверем и тем, где её принимали такой какая она есть.—мало ли что я обещаю, когда у меня башка не варит- бросила она через плечо и Лиза уловила в этом голосе не злость, а захлебывающееся отчаяние, почти панику.—Уйди с дороги, Индиго. Ты меня бесишь. Твоя квартира, твои вечные вопросы, твоя эта тишина..мне дышать здесь нечем как ты это не понимаешь!? Кристина с силой дернула ручку двери, но дверь не поддалась. Она была заперта изнутри,светловолосая забыла это ну или не хотела об этом думать. В этот момент Лиза подошла ближе. Осторожно, почти невесомо, она протянула руку и коснулась её плеча, прямо поверх жесткой ткани куртки.—ты не сможешь уйти, Крис-прошептала Лиза—пока не захочешь этого на самом деле. А ты не хочешь,я знаю. Тебе нравится эта тишина,нравятся объятия,ты просто боишься, боишься,что тебе всегда хорошо со мной.Кристина вздрогнула от прикосновения, но не отшатнулась, ее плечи опустились. Вся ее злость, весь этот показной напор агрессии вдруг схлынул, оставив после себя лишь опустошение. Она повернула голову и лиза увидела в ее глазах не гнев, а бездонную, мучительную растерянность. Кристина смотрела на Лизу, затем на разбитую вазу, затем снова на Лизу, словно пытаясь найти ответ, как ей выбраться из этого капкана, который теперь казался не просто уютным, но и непреодолимым. Она не ушла. Она стояла там, в коридоре, с рукой на запертой двери, но ее тело уже не стремилось прочь. Оно дрожало, но не от холода, а от внутренней борьбы. Тишина цвета индиго снова окутала их, но на этот раз это была тишина борьбы с собой, которая только начиналась.