Старший брат. Хуже врага - часть 1

Воздух кончился.

Джисон понял это, когда его подбросило на кровати в три часа ночи. Горло свело спазмом, грудная клетка превратилась в тесную железную клетку. Он попытался втянуть носом воздух — вышло коротко, сухо, со свистом. Сердце заколотилось где-то в гортани, потом упало в желудок.

— Нет. Только не сейчас, — прошептал он в темноту, но голос сорвался на тонкий всхлип.

Простыня под ним взмокла от пота, прилипла к спине. Ладони стали ледяными и влажными. Тело затрясло мелкой противной дрожью. Он знал, что сейчас начнётся: стены пойдут волнами, в ушах зашумит, будто внутри головы бетономешалка.

— Дыши, кретин, дыши, — прошептал он, но стало только хуже.

Каждый вдох звучал как предсмертный хрип. Джисон согнулся пополам, упёрся лбом в колени, обхватил голову руками. В висках пульсировало так, что перед глазами поплыли круги. Слёзы выступили сами собой — не от грусти, от животного страха, что прямо сейчас он просто перестанет существовать.

В этот момент — грохот.

Дверь его комнаты распахнулась без стука. На пороге стоял Минхо.

Свет из коридора упал на его лицо — резкие скулы, прищуренные глаза, тонкие губы в ленивой полуухмылке. Волосы спутаны после сна, но взгляд — цепкий, насмешливый.

— Ты чё, ссыкло, опять свою истерику устроил? — голос Минхо звучал низко и хрипло.

Джисон хотел ответить, но из горла вырвался только скулёж затравленного щенка. Минхо усмехнулся.

— Господи, какой же ты жалкий. Посмотри на себя. Мокрый, трясёшься, ревёшь. Прям девка на выданье.

Он подошёл к кровати, наклонился, упёрся рукой в стену. От него пахло потом и чем-то металлическим.

— Дыши, я сказал, — Минхо резко хлопнул Джисона по щеке. Не сильно, но хлёстко. Как шлёпают идиотов. — Забыл, как это делается?

Джисон дёрнулся, попытался отползти. Минхо сел на край кровати, матрас прогнулся. Близко. Так близко, что Джисон видел капилляры в белках его глаз.

— Знаешь, что я думаю? Ты прикалываешься. Просто хочешь, чтоб тебя жалели. Чтобы мамочка твоя прибежала и обнимала за трясущиеся плечики.

— Заткнись, — выдавил Джисон.

— Что-что? Ты, сопля, мне? Забыл, кто тут старший?

Минхо схватил его за подбородок — пальцы сухие, горячие. Сдавил так, что челюсть хрустнула. Вынудил смотреть в глаза.

— Ты просто слабак. Приёбыш-недотёпа. Тебе бы в психушке лежать, а не в школе учиться.

Он резко отпустил его и встал. Направился к двери.

— И прекрати ныть. Если разбудишь ещё раз — я тебе устрою настоящую паническую атаку. Обещаю.

Дверь хлопнула. Через минуту из кухни донёсся звук открываемой банки пива и телевизор на полную громкость.

Джисон остался сидеть, сжавшись в комок. На щеке горел отпечаток чужой ладони. Он просидел так до рассвета, слушая, как за стеной Минхо смеётся над чем-то по телевизору. И ждал утра, которое не приносило ничего хорошего.