Подноготная ПКК

Откуда взялась ПКК? Как и миф о красоте, она развивалась рука об руку с женскойэмансипацией, чтобы отравить женщинам радость от долгожданного получения прав и сво-бод в их профессиональной деятельности. Она распространялась параллельно с процес-сом занятия женщинами рабочих мест, проникая из больших городов Америки и ЗападнойЕвропы в городки поменьше, из промышленно развитых стран «первого мира» в развива-ющиеся страны «третьего мира», с запада на восток. С поднятием железного занавеса онаохватила и страны Восточного блока. Но ее эпицентром был и остается Манхэттен, где скон-центрировано больше всего женщин, поднявшихся в своих профессиях на самые высокиеступени иерархической лестницы.ПКК возникла в 1960-е гг., когда образованные женщины из среднего класса началимассово переезжать в большие города и до замужества жить самостоятельно. Загадочныйобраз стюардессы, модели или секретаря тут же был сексуализирован и стал тиражироватьсяв коммерческих целях. Молодых работающих женщин быстро загнали в рамки стереотипа,ставящего во главу угла красоту и умаляющего важность и серьезность выполняемой имиработы, принижая тем самым значение недавно обретенной ими независимости. Вышедшийв 1962 г. бестселлер Хелен Браун «Секс и одинокая девушка» стал путеводителем, помогав-шим выжить в этих новых условиях. Но его название превратилось в знаковую фразу, иска-жающую истинный смысл книги. Одинокая работающая девушка должна была выглядеть«сексуальной», чтобы ее работа и ее одиночество не воспринимались так, как должны былибы: как серьезная проблема. И в то же время если работающая девушка выглядела сексу-ально, то ее работа выглядела как нечто нелепое и ненужное, потому что в скором временидевушке предстояло выйти замуж и утратить независимость.В июне 1966 г. в Америке была основана Национальная организация женщин, и в тотже год ее члены организовали демонстрацию протеста против увольнения стюардесс, дости-гавших возраста 32 лет или выходивших замуж. В 1967 г. до Комиссии по обеспечению рав-ных возможностей при найме на работу начали доходить слухи о сексуальной дискримина-ции. В феврале 1969 г. женщины вторглись на «исконно мужскую территорию» – в Дубовуюгостиную нью-йоркского отеля Plaza. В 1970 г. журналы Times и Newsweek были обвиненыв сексуальной дискриминации, а 12 стюардесс авиакомпании TWA выиграли судебное делопротив авиакомпании на несколько миллионов долларов. Начали формироваться группыпо повышению уровня женского самосознания. Девушки, которые еще студентками началиучаствовать в политической жизни, вступили на рынок труда с твердым намерением зани-маться решением ключевых проблем женщин, а не только антивоенными выступлениями ивопросом свободы слова.Однако политики, хорошо информированные о деятельности этой социальной группы,постепенно создавали соответствующее законодательство. В 1971 г. судья постановил, чтоженщина должна потерять за неделю 1 кг 300 г или сесть в тюрьму. К 1972 г. «красота» былаузаконена в качестве условия, по которому женщина может получить или потерять работу:Апелляционный суд по правам человека штата Нью-Йорк принял решение по делу «Сент-Кросс против клуба "Плейбой"», согласно которому в одной из профессий, где женщинывсе время находятся на виду, «красота» является критерием найма на работу.Маргарита Сент-Кросс работала официанткой в клубе «Плейбой» и была уволена,«потому что больше не соответствовала образу "зайки"». Руководство клуба разработалособственную шкалу оценки работниц:1. Безупречная красотка (лицо, фигура, ухоженность).2. Достаточно красивая девушка.3. Маргиналка (стареет или приобрела корректируемые проблемы с внешностью).4. Утратила имидж «зайки» (из-за старения или некорректируемых проблем с внеш-ностью).При этом мужчины-коллеги Сент-Кросс, выполнявшие ту же работу, «не подвергалиськакой-либо оценке».Маргарита Сент-Кросс пыталась убедить правление компании в том, что, достигнув,по ее словам, «физиологического перехода от свежей, юной, приятной внешности к болеезрелой и женственной», она осталась достаточно красива для того, чтобы сохранить работу.Представитель компании, выступавший от лица Хефнера, отказал ей. Правление принялорешение на основании того, что слово Хефнера для них оказалось весомее, чем мнение Сент-Кросс, а также потому, что работодатели по определению более компетентны в вопросахженской красоты, чем сама женщина, и решение об оценке ее внешности было «в рамкахкомпетенции» клуба «Плейбой».В обычном конфликте между работником и работодателем работодатель пытаетсядоказать, что работника уволили заслуженно, в то время как работник пытается доказать,что имеет право сохранить работу. Но когда необходимым условием подтверждения профес-сиональной квалификации становится «красота», женщина может сколько угодно говорить,что в состоянии продолжать работать, но если работодатель считает, что это не так, то онавтоматически выиграет.Апелляционный суд выработал на основе этого правила понятие «стандартов, близ-ких к совершенству». Если о чем-то несуществующем, воображаемом говорить как о чем-то реальном в суде, то это станет реальностью. С 1971 г. закон постановил, что эти стан-дарты могут служить критерием оценки профессиональных качеств и что если женщина вчем-то им не соответствует, то она может быть уволена. При этом для мужчин подобных«стандартов совершенства» никогда законодательно не устанавливали. И хотя существова-ние стандартов женской красоты было признано фактом, сами по себе эти стандарты нико-гда не были четко определены. Это несоответствие в законе лежит в основе развития и рас-пространения ПКК: женщина может быть уволена, если она выглядит не так, но то, как онадолжна выглядеть, может быть интерпретировано по-разному.Глория Стайнем как-то сказала: «Все женщины – "зайки"». Дело Сент-Кросс пока-зало, что ждало нас в будущем: может быть, «зайке» и нужно быть красивой, чтобы хорошовыполнять свою работу, но этот принцип стал основой при найме женщин на работу во всехостальных сферах. Слова Стайнем отражают тот факт, что за последние два десятилетияПКК глубоко проникла во все сферы профессиональной деятельности, где бы ни пыталасьудержаться женщина.В 1971 г. вышел в свет первый номер журнала Miss. В 1972 г. в Соединенных Штатахбыл принят Закон о равных возможностях при трудоустройстве: глава IX запрещала дискри-минацию по половому признаку при получении образования. К 1972 г. 20 % управленче-ских позиций в Америке занимали женщины. В 1975 г. Кэтрин Макдермотт вынуждена былапокинуть корпорацию Xerox, потому что с ней разорвали контракт по причине ее излишнеговеса. В 1970-е гг. женщины стали принимать настолько активное участие в профессиональ-ной деятельности, что их работу нельзя было больше расценивать в качестве периодической,временной или второстепенной по отношению к их главной роли жен и матерей. В 1978 г.в США они составляли шестую часть всех обладателей степени MBA и четверть дипломи-рованных бухгалтеров. При этом Национальные авиалинии уволили стюардессу Ингрид Фи,потому что она была «слишком толстой» – ее вес был почти на 2 кг больше положенного.В 1977 г. Розалин Картер и две бывшие первые леди Америки выступили на съезде Наци-ональной женской организации в Хьюстоне. В 1979 г. была основана Национальная женская ассоциация предпринимательства, созданная для поддержки бизнеса, организованногоженщинами. В том же году федеральный судья постановил, что наемные работники должнысоответствовать стандартам внешности. С началом нового десятилетия политика правитель-ства Соединенных Штатов взяла курс на то, что работающая женщина должна восприни-маться серьезно, но при этом закон постановил, что ее внешность тоже должна восприни-маться крайне серьезно. Политическая функция мифа о красоте становится очевидной, еслиучитывать, когда именно сформировалось прецедентное право по вопросам красоты. Покаженщины не оказывали давления на общество, его не существовало, но стоило ситуацииизмениться, как стали рождаться и множиться соответствующие законы о внешности.Как же должно выглядеть это создание – серьезная профессиональная женщина?Тележурналистика тут же дала наглядный ответ на этот вопрос. К представительномумужчине присоединилась привлекательная девушка-телекомментатор значительно моложеего.Такой двойственный имидж – авторитетный мужчина постарше с морщинами и лег-кой сединой и сидящая рядом цветущая, сильно накрашенная молодая девушка – стал пара-дигмой в отношениях между мужчиной и женщиной на работе. ПКК проникла повсюду:изначально выработанная для того, чтобы подсластить тот неприятный факт, что женщиныприобретают все больший вес в обществе, она зажила собственной жизнью. В 1980-е гг. кад-ровые агентства, занимавшиеся поиском будущих дикторов, отбирали кандидатов-мужчинв возрастной категории «от 40 до 50 лет», а женщин-дикторов – по совсем иным критериям,придавая больше значения их внешности, чем профессиональным навыкам или опыту.Послание, транслировавшееся программами новостей, понять было нетрудно: силь-ный, обладающий властью мужчина является индивидуальностью, и не беда, если эта инди-видуальность имеет асимметричные черты лица, морщины, седину, лысину, парик илилишний вес. Все это признаки зрелости, которая является частью его силы. И если бы суще-ствовал единый стандарт для мужчин и женщин-тележурналистов, то большинство мужчиностались бы без работы. Но женщинам, чтобы войти в тот же самый съемочный павильон,необходимы молодость и красота. Однако молодость и красота наряду с ярким макияжемделают женщину-телекомментатора «телеклоном», как их называют на профессиональномсленге, то есть ничем не примечательной «куклой». А то, что ничем не примечательно, все-гда можно заменить. С молодостью и красотой работающая женщина заметна, но она не чув-ствует себя уверенно, поскольку качества, которыми она обладает, не уникальны. Но без нихона становится невидимой она буквально «теряется на экране» («выпадает из картинки»).Ситуация на телевидении символизировала и укрепляла профессиональную квалифи-кацию красоты в целом: возраст не означал престиж, он означал исчезновение – 97 % теле-комментаторов в возрасте после 40 и сейчас составляют мужчины, а остальные 3 % – это, какговорит Кристин Крафт, «женщины, которые не выглядят на свой возраст». Именно КристинКрафт рассказала о том, что женщины-телекомментаторы постарше проходят через «насто-ящий кошмар», потому что становятся «недостаточно привлекательными для того, чтобыпередавать новости». Но если женщина «красива», то все считают, «что она получила долж-ность только благодаря внешности».Итак, послание было сформулировано окончательно: работающие женщины на Западестановятся яркими и заметными, только если они «красивы», даже если они не отличаютсяпрофессионализмом или просто плохо выполняют свою работу. Если же они умеют хорошоделать свою работу, но при этом «некрасивы», их никто не заметит и их достоинства непринесут им никакой пользы. Но в конечном счете они могут быть и хороши в работе, икрасивы, и все, что пожелаете, но по прошествии какого-то времени, постарев, они все равноисчезнут из виду.Этот двойной стандарт по отношению к внешности мужчин и женщин каждое утро икаждый вечер давил на работающих женщин, всякий раз, когда бы они ни пытались участво-вать в событиях «их» мира. Окно, через которое они смотрели на ход истории, было ограни-чено рамками их собственной проблемы. Любая попытка выяснить, что происходит в мире,приводила к тому, что женщинам напоминали: в мире происходит вот это.В 1983 г. женщины получили убедительные доказательства того, что ПКК установленаофициально, и вопрос только в том, как далеко дело может зайти на уровне законодательства.В возрасте 36 лет Кристин Крафт подала иск на своих бывших работодателей MetromediaInc. в Канзас-Сити, обвинив их в дискриминации. Она была уволена на основании того, чтостала «слишком старой, слишком непривлекательной и слишком непочтительно относитсяк мужчинам», цитирует Кристин Крафт своего нанимателя.Процесс ее увольнения растянулся на месяцы, в течение которых от нее требовалисоответствовать ПКК за счет ее личного времени и на ее собственные средства. В итоге сней все равно разорвали контракт, сыграв на ее чувстве собственного достоинства. Каждыйдень в определенное время ее гримировали и подгоняли на ней одежду, которую она саманикогда бы себе не выбрала и за которую потом ее попросили заплатить. Ни одному из ееколлег-мужчин не пришлось проходить через что-либо подобное.Но другие женщины были согласны проходить через такие испытания. Крафт былапублично унижена своими коллегами перед камерой. Одна предположила, что та лесбиянка.Диана Сойер (шесть лет спустя, когда она стала получать шестизначную зарплату, ее фото-графию поместили на обложку журнала Times с заголовком: «Она того стоит?») спросилаКрафт в одном из выпусков новостей, действительно ли та является «уникальной женщи-ной, которая не может ничего сделать со своей внешностью». Ее работодатели посчитали,что останутся безнаказанными, потому что реакция на дискриминацию такого рода обычноодинакова: чувство стыда, которое гарантирует молчание. Но в одном Metromedia ошиблись:они думали, женщина никогда не признается в том, что ее обозвали «уродиной».Рассказ Крафт показывает, насколько глубоко в душу просачивается дискриминация,отравляя ее внутренний источник, откуда женщина черпает самоуважение: «На сознатель-ном уровне я могла не реагировать на заявления о том, что я слишком непривлекательна,но тем не менее в глубине души я чувствовала, что в моем лице было что-то неприятное,если не сказать уродливое, что невозможно не заметить. Это довольно трудно – мило кокет-ничать, когда над тобой издеваются, выискивая в тебе одни лишь недостатки».Наниматель не может доказать работнику, что тот некомпетентен, просто заявив, чтоэто так. Но понятие «красота» коренится глубоко в нашей психике, там, где сексуальностьсмешивается с чувством самоуважения, и границы ее очень удобно очерчены, как что-тодарованное извне, что может легко исчезнуть. Поэтому, если все время говорить женщине,что она некрасива, то она может и впрямь почувствовать себя некрасивой, начать двигатьсянекрасиво и в конце концов, когда урок будет усвоен, стать некрасивой, особенно в ситуа-ции, когда действительно важно ощущать себя красавицей.Ни одна женщина не является красивой настолько – по определению, – чтобы бытьуверенной в том, что она спокойно переживет судебный процесс, подобный тем, каким под-вергались другие женщины: когда ее оглядывают с ног до головы, чтобы убедиться в том,что то, что с ней произошло, виновата исключительно она сама. Поскольку в красоте нетничего «объективного», власть может там, где ей это нужно, с всеобщего согласия лишитьвас «красоты». Чтобы добиться этого, женщину публично ставят на трибуну и приглашаютсвидетелей, которые должны подтвердить ее «некрасивость». И этот унизительный публич-ный спектакль может быть сыгран с любой женщиной любой профессии, стоит ей выдви-нуть обвинение в дискриминации по признаку красоты.Кристин Крафт проиграла процесс, хотя двое присяжных были за нее, но муж-чина-судья отменил их решение. За то, что она решилась в открытую выйти на битву сзаконом, ее занесли в профессиональный черный список. Повлиял ли ее пример на другихженщин, работающих на телевидении? «Существуют тысячи таких, как Кристин Крафт, –сказала мне одна женщина-репортер. – Но мы молчим. Ведь если тебя занесут в черныйсписок, тебе не выжить».Защитники решения судьи Стивенса оправдывают его тем, что это была не сексуальнаядискриминация, а лишь логика рынка. Если телеведущий не привлекает аудиторию, он илиона профнепригодны. Но скрытое послание, которое содержится в этом судебном решении,таково: женщины должны привлекать аудиторию, клиентов, студентов или увеличивать про-дажи при помощи своей «красоты». Именно это стало понятно всем женщинам, вне зависи-мости от их места работы, после дела Крафт.Этот судебный процесс стал одним из знаковых событий 1980-х гг. Наблюдая за ним,каждая женщина чувствовала, как петля все туже затягивается у нее на шее, и знала, что ейнужно помалкивать. Ей не надо думать о том, что она может оказаться на месте КристинКрафт. Вместо этого лучше сесть на жесткую диету, или купить новую дорогую одежду,или сделать операцию по подтяжке век. Осознавала ли она, что ее на это толкает, или нет,но что-то из перечисленного она, скорее всего, делала: недаром за это десятилетие количе-ство «имидж-консультантов» увеличилось в восемь раз. Женщины, работа и красота слилисьвоедино за пределами секс-профессий в тот день, когда Крафт проиграла свое дело. «Этогоне должно случиться со мной», – сказала себе тогда каждая женщина.