Работа

С древних времен мужчины использовали женскую красоту в качестве одной из валютв денежном обращении. С началом промышленной революции теории о женской красотеразвивались параллельно с теориями о деньгах. Неудивительно, что понятия «красота» и«деньги» столь тесно взаимосвязаны в современной экономике потребления: «женщина,выглядящая на миллион», «первоклассная красотка», «ее лицо – ее богатство». На буржуаз-ной ярмарке невест последнего столетия женщины привыкли ассоциировать себя с частьюрыночной экономики.Когда женское движение ворвалось на рынок труда, и женщины, и мужчины сталиприравнивать наличие красоты к материальному благополучию. Но и те и другие подгото-вились к надвигавшимся изменениям по-своему: раз женщины получили доступ к власти,структуры власти начали использовать миф о красоте в качестве средства, с помощью кото-рого можно затруднить продвижение женщин к карьерным вершинам.Трансформатор регулирует электрический ток в зависимости от потребностеймашины. За два прошедших десятилетия миф о красоте стал своего рода трансформатором.Он соединяет энергию женщин с машиной власти, и при этом работа машины меняетсяминимально, а уровень энергии женщин в исходной точке понижается. Машина преобразуетусилия женщин в ту форму, которая устраивает властные структуры.Едва миф о «тайне женственности» был развеян, все больше женщин стали выходитьна работу. Если после Второй мировой войны в США работали 31,8 % женщин, к 1984 г.их было уже 53,4 %, то есть среди женщин в возрасте от 25 до 44 лет работу имели дветрети. В Швеции работали 77 % женского населения, во Франции – 55 %, в Великобританиик 1986 г. – 63 %. Западные женщины пополнили ряды рабочей силы, но система семейныхценностей осталась прежней, и она стала работать против женщин в их стремлении дости-гать карьерных высот. А то, как активно рынок труда стал придавать финансовую ценностьпараметрам красоты, существовавшим на брачном рынке, доказывает, что миф о красотебыл вызван к жизни интересом не сексуального, а политического характера: рынок трудавзял его на вооружение, чтобы узаконить дискриминацию женщин на работе.Когда в 1980-х гг. женщины пробились-таки к власти, «красота» и «деньги» оконча-тельно стали тождественными понятиями. Из символической валюты красота превратиласьв деньги буквально. Неформальная валютная система, в которой ценность женщины на брач-ном рынке определялась ее красотой, стала официальным правилом при приеме на работу,к тому же закрепленным законодательно. Женщинам удалось стать экономически независи-мыми и избавиться от того, чтобы их продавали на ярмарке невест, но ценой этому сталоформирование очень похожей, почти идентичной бартерной системы. В этот период чемвыше женщина поднималась по карьерной лестнице, тем сильнее воздействовал на нее мифо красоте, постоянно вставая на ее пути.Никогда прежде общество не сталкивалось с такой потенциально опасной группой«иммигрантов», требующей равных возможностей в конкурентной борьбе за доступ к вла-сти и грозящей нарушить сложившееся равновесие. Что обычно представляет угрозу длявластных структур со стороны иммигрантов? Евреи отстаивают свои традиции и обычаи ввоспитании и образовании. Азиаты в США и Великобритании, алжирцы во Франции, туркив Германии – все стремятся к тому, чтобы с ними не произошло того же, что и в странах тре-тьего мира, где за изнурительный труд они получают гроши. Наконец, беднейшие слои афро-американцев угрожают благополучию общества тем, что не хотят мириться с допущеннойпо отношению к ним несправедливостью и сохраняют приверженность своим убеждениям.Но именно в женщинах властные структуры увидели проблему, сочетающую в себе все возможные угрозы. Дискриминация женщин по признаку внешности возникла не потому, чтоони могли оказаться недостаточно хороши в работе, а как раз потому, что они были, есть ибудут исключительно хороши!Общество с его сложившимися устоями, столкнувшись с этой группой «иммигрантов»,увидело в ней монстра куда более опасного, чем те, что виделись ему в других этническихменьшинствах, потому что женщины – далеко не меньшинство. Они составляют 52,4 % насе-ления, то есть большинство.Именно этим и объясняется жесткость мифа о красоте и то, почему он развивался стольстремительно и всеохватно. Представьте себе ситуацию, в которой меньшинство осозналосвою силу, всколыхнуло общество и стало оказывать давление на властные элиты! Ведьдаже при меритократии в истинном значении этого слова накапливающееся влияние собы-тий очень быстро и необратимо меняет не только людей, стоящих у власти, но и саму ееструктуру и цели, которые она преследует.Компании придумали миф о красоте не просто для того, чтобы украсить свои офисы.Это произошло из-за страха. Страха, который, по мнению властей, очень даже обоснован.На самом деле миф о красоте просто необходим им для того, чтобы сохранить свои позиции.Женщины много и упорно работают – в два раза больше, чем мужчины.Так было во всем мире с давних времен. Историк Розалинда Майлз обращает вниманиена то, что еще во времена первобытнообщинного строя «труд женщин был тяжелым, дажеизнурительным, разнообразным и при этом не прекращался ни на минуту. Если перечислитьвиды работ, которые в то время выполняли люди, то на пять занятий у женщин у мужчиннашлось бы всего одно». Кроме того, она добавляет, что в современных племенных сообще-ствах, «работая без устали в течение всего дня от рассвета до заката, женщины добываюти выращивают 80 % пищи, потребляемой племенем. В то время как мужчины ежедневновыполняют лишь одну пятую часть работы, необходимой для его выживания, остальныечетыре пятых лежат на женских плечах». В XVII в. в Англии герцогиня Ньюкасл упомянулав своих записях, что женщины «трудятся как пчелы». До промышленной революции «небыло такой работы, такого сложного или напряженного труда, который они не смогли бывынести». В XIX в., в период появления фабричной системы, «женщины были универсаль-ными работниками, трудившимися больше и получавшими меньше», чем мужчины. «Рабо-тодатели всего мира соглашались, что женщины легче переносили физическое напряжениеи усталость, чем мужчины». Сегодня «первобытнообщинное» соотношение женской и муж-ской работы – пять к одному – сменилось на «цивилизованное»: два к одному. Это зафикси-рованный международный коэффициент. Согласно докладу Института Хамфри по связям собщественностью, «женщины составляют 50 % населения земного шара, а время, в течениекоторого они работают, составляет две трети рабочих часов, и при этом они получают лишьодну десятую мирового дохода и владеют менее чем 1 % недвижимости в мире». Согласноотчету всемирной конференции Организации Объединенных Наций, посвященному «Деся-тилетию женщины»2, если брать в расчет домашнюю работу, «женщины по всему миру рабо-тают в два раза больше, чем мужчины».Итак, женщины трудятся усерднее мужчин – неважно, на Востоке или на Западе, явля-ется ли женщина домохозяйкой или имеет, кроме этого, официальную работу. Пакистан-ские женщины тратят на уборку 36 часов в неделю, в то время как западные домохозяйки,несмотря на наличие современной бытовой техники, тратят на выполнение работы по домулишь на шесть часов меньше. «В современном понимании уход за домом – это не работа», –пишет Энн Оукли. Недавние исследования показывают, что если бы замужним неработаю-щим женщинам оплачивали домашний труд, то семейный доход вырос бы на 60 %. Во Франции работа по дому в целом составляет 40 млрд трудовых часов. В США добровольный жен-ский труд оценивается в $18 млрд в год. Экономики развитых стран потерпели бы полныйкрах, если бы женщины потребовали оплаты за домашнюю работу: по мнению экономистаМэрилин Уоринг, на Западе она составила бы 25–40 % валового национального продукта.А как насчет современной женщины с ее профессиональной деятельностью, которойона занимается полный рабочий день? Экономист Нэнси Бэррет говорит, что «очевидных исколько-нибудь заметных сдвигов в разделении домашних обязанностей в семье в связи стем, что женщины стали все больше заниматься профессиональной деятельностью, не про-исходит». Даже если женщина имеет оплачиваемую работу и трудится полный рабочий день,она все равно продолжает выполнять все или почти все домашние дела. В США мужья рабо-тающих женщин помогают им меньше, чем мужья домохозяек – всего 36 минут в день, вто время как мужья домохозяек тратят на это 1 час и 15 минут в день. При этом 96 % жени 85 % мужей считают, что женщина должна делать «всю или бóльшую часть» работы подому. Социолог Арли Хочшилд выяснила, что в супружеских парах, где оба партнера рабо-тают, на женщине лежит 75 % домашних забот. Современные американские мужья оказы-вают женам помощи лишь на 10 % больше, чем 20 лет назад. Таким образом, рабочая неделяамериканской женщины длится на 21 час дольше, чем у мужчин. По подсчетам экономистаХайди Хартманн, «мужчины требуют к себе на 8 часов больше времени в течение недели,чем отдают сами». В Италии 85 % женщин с детьми работают полный рабочий день, будучизамужем за мужчинами, которые вообще не помогают им по дому. Среднестатистическаяработающая европейка имеет на 33 % меньше свободного времени, чем ее муж. А в афри-канской Кении при условии неравных сельскохозяйственных ресурсов женщины собираюттакой же урожай, как мужчины, а при равных исходных данных – больший, работая эффек-тивнее, чем представители «сильного» пола.По подсчетам Chase Manhattan Bank, жительницы США работают в среднем по 99,6часа в неделю. И хотя на Западе законодательно установлена 40-часовая рабочая неделя,нельзя не учитывать того, что женщины, относительно недавно влившиеся в ряды рабочейсилы, являются частью социальной группы, привыкшей работать в два раза усерднее и в двараза больше мужчин. И не только за меньшие деньги, но и вовсе бесплатно.Вплоть до 1960-х гг. считалось, что неоплачиваемая работа по дому «вообще не явля-ется работой» в полном смысле этого слова. Никто не желал признавать, как много и усерднотрудились женщины из поколения в поколение, заботясь о доме. Но эта тактика пересталаработать, как только женщины начали выполнять работу, которую мужчины считали чистомужской, получать заработную плату и стали штатными сотрудниками.Большинство западных женщин последнего поколения получили равное с мужчинамиобразование. Если в 1950-х гг. только 20 % выпускников колледжей в США составляли жен-щины (и из них только треть получала диплом), то теперь эта цифра составляет 54 %. К1986 г. две пятых студентов дневной формы обучения в Великобритании составляли жен-щины. С чем же столкнулось наше считающееся меритократическим общество, когда жен-щины постучались в его двери?Учитывая то, что на протяжении многих поколений женщинам приходилось тяжелотрудиться, их опыт дал им значительные преимущества. Даже загруженные в «вечернююсмену» домашними обязанностями, они все равно умудрились пробиться к власти. И еслибы появившееся у них чувство собственного достоинства заставило бы их наконец потребо-вать плату за свою «вторую смену», работодателям и правительству пришлось бы несладко.Поэтому-то общество и нанесло превентивный удар.В США между 1960 и 1990 гг. число женщин, занимающих должности юристов исудей, возросло с 7500 до 180 000; женщин-врачей – с 15 672 до 108 200; инженеров – с 7404до 174 000. За последние 15 лет втрое больше американок стали работать на муниципальных выборных должностях, их число составило 18 000. Сегодня среди низшего руководстваженщины занимают 50 % позиций, а среди руководителей среднего звена – 25 %. Такжеони составляют половину дипломированных бухгалтеров, треть обладателей степени MBA,половину дипломированных юристов, четверть врачей, половину сотрудников и руководи-телей 50 крупнейших коммерческих банков. По рейтингу журнала Fortune, 60 % женщин,служащих в крупных компаниях, имеют годовой доход около $117 000. То есть даже рабо-тая в две смены, женщины все равно сумели бросить вызов привычному порядку вещей. Ипоэтому кому-то пришлось поскорее придумать для них еще и третью смену.Возможно, женщины недооценили вероятность жесткой ответной реакции обществана их действия, потому что американский образ мыслей направлен на победу и не принимаетво внимание того, что, когда один побеждает, кто-то другой должен проиграть. ЭкономистМэрилин Уоринг считает, что «мужчинам трудно отказаться от системы, в которой половинанаселения земного шара работала на благо другой половины, причем почти бесплатно», ипризнает, что «именно потому, что женщины работали за такую малую плату, у них может нехватить сил бороться за что-то еще». С этим согласна и Патрисия Айлэнд из Национальнойорганизации женщин: настоящая меритократия подразумевает, что у мужчин должна быть«бóльшая конкуренция на работе и больше обязанностей по дому». Однако если бы женщиноценивали по достоинству и они могли бы свободно продвигаться по карьерной лестнице,половина правящей элиты, занимающая должности, которые по праву должны принадле-жать женщинам, вынуждена была бы сдать свои позиции.Потенциал, которым наделены женщины, внушает страх, и поэтому их продвижениевперед должно быть остановлено. В противном случае элита, традиционно стоящая у вла-сти, окажется в проигрыше: белый мальчик, происходящий из высшего общества, не при-вык работать на двух-трех работах одновременно, он не так сильно нацелен на получениевысшего образования, поскольку над ним не довлеет наследие вековой неграмотности, и неготов по-настоящему бороться за место под солнцем.Но как власти могут защитить себя от нависшей угрозы? Во-первых, они должны укре-пить «вторую смену». В Америке 68 % женщин, имеющих детей в возрасте до 18 лет, рабо-тают, и это на 28 % больше, чем в 1960 г. В Великобритании 51 % женщин с детьми имеетоплачиваемую работу. При этом 45 % работающих женщин в США не замужем, разведены,являются вдовами или живут отдельно от мужей и вынуждены сами обеспечивать своихдетей. Недостаток финансовой поддержки государства по уходу за детьми в Америке и дажев Европе существенно осложняет жизнь этим «иммигрантам». Но среди них есть те, ктоможет позволить себе нанимать более бедных женщин для помощи по дому или ухода задетьми. Так что в отношении этого, наиболее опасного типа женщин тактика властей оказа-лась уже недейственна. И поэтому возникла необходимость возвести вместо тех преград, скоторыми женщины научились справляться, другие – создать новую идеологию, истощаю-щую их силы, лишающую уверенности в себе, помогающую сделать из них таких работни-ков, которые устраивали бы существующую систему.В период перехода западной экономики от индустриальной к постиндустриальной эре,в которой преобладают сфера услуг и информационные технологии, женщин стали нани-мать на работу все активнее. Низкая рождаемость в послевоенные годы привела к сокраще-нию численности квалифицированных кадров, и поэтому женщины стали желанной рабочейсилой – не защищенные профсоюзами, получающие низкую зарплату, обслуживающий пер-сонал вроде работяг из гетто. Экономист Марвин Харрис описывает женщин как «образо-ванных и покладистых» работников, поэтому они стали желанными кандидатами на рабочиеместа, созданные современной сферой услуг. Женщины обладают именно теми качествами,которые так подходят работодателям в этой области, – их отличают низкая самооценка, тер-пение, помогающее выполнять тупую однообразную работу, отсутствие амбиций, умениеподчиняться, привычка к бесправию и к тому, чтобы уважать мужчин, которые ими управ-ляют, больше, чем женщин, которые работают вместе с ними. Женщины-руководители сред-него звена вполне приемлемы, если они становятся мужеподобными и не пытаются про-биться выше, а женщины, находящиеся на самых высоких должностях, могут быть оченьполезны, если сумеют полностью подавить в себе женские качества. Миф о красоте – самыйлучший способ создать такую рабочую силу, которая будет выполнять все, что должна делатьженщина на протяжении рабочего дня, а потом в свое свободное время выходить на «третьюсмену».Суперженщина, которая даже не подозревает о том, что ее намеренно впутали во всеэто, должна добавить к списку профессиональных обязанностей еще и ежедневный труд напоприще «красоты». Новая задача, поставленная перед ней, оказалась еще более сложной:ее выполнение требует денег, навыков, мастерства, даже искусства, и ее результат не менееважен, чем все остальные задачи, которые ставились перед ней ранее – до того, как женщиныстали пробиваться во власть. Эта задача – в том, чтобы выглядеть не хуже тех женщин, откоторых красоты требует профессия. Женщина взяла на себя все роли: профессиональнойдомохозяйки, профессионала в карьере и профессиональной красавицы.