19-глава

- Ты правда ничего не хочешь? Может, ещё одну подушку добавить? - Даша суетится рядом со мной.

- Я уже раз сто сказала - нет! Даша, мне очень даже комфортно. Не видишь все эти горы подушек? - я развожу руками, показывая на гору подушек, которые она и Кирилл уже напихали на кровать. - Даша, я даже не больна и не ранена. Я абсолютно здорова. Илья сделал полный анализ моего здоровья и сказал, что я целёхонькая.

- А ты не выглядишь как здоровая, - хнычет Даша, готовая вот-вот устроить новый фонтан слёз.

- Боже, Даша! Не начинай снова. От твоих слёз у меня в душе кошки скребут, - стону я.

Уже неделю я отдыхаю в доме Кирилла. Мама с Цезарем после миллиона и одного фактов, доказывающих, что никто не позаботится обо мне лучше Кирилла, сдались и дали добро. В принципе, я здорова, но из-за того, что сильно похудела - до костей - и из-за синяка на лице (который, кстати, почти сошёл), все относятся ко мне как к хрустальной вазе.

Как только я поселилась у Кирилла, ко мне пришли девочки и были в ужасе от моего вида. Выбора не было - пришлось рассказать им правду. Даша ревела почти неделю и, похоже, не собирается прекращать. Она приходит каждый день и выводит из себя Кирилла, который постоянно её выгоняет. Они теперь терпеть друг друга не могут и стреляют молниями каждый раз, когда видятся. Лидия с Арией тоже часто заходят, рассказывают о школе, и я им безумно благодарна, что, несмотря на занятость, навещают меня.

Меня не отпускают слова Лидии, сказанные, когда я рассказала про отца: «Знаешь, я не знаю, кто мой отец, и считаю это величайшим благословением. Лучше жить, не зная, чем знать, что он - то ещё дерьмо». Я знаю, что у девочек тоже нет отца. Даша хотя бы знала своего, и знает, что он умер. А Лидия и Ария даже не знают, кто их отец, и, похоже, это их не расстраивает.

- Хоть я и выгляжу как сушёная морковка, чувствую я себя лучше. Правда, - улыбаюсь я Даше. Она смотрит на меня скептически.

Дверь открывается, и мы обе поворачиваемся. В дверном проёме стоит Кирилл с подносом в руках. Теперь он выглядит как прежний Кирилл: тёмные круги под глазами исчезли, он побрит, волосы аккуратно уложены. Я нежно улыбаюсь ему. Он отвечает тем же.

- Ладно, не буду мешать голубкам. Ухожу, пока твой цербер не вышвырнул меня, - вздыхает Даша, встаёт, берёт сумку, целует меня на прощание и с гордой осанкой идёт к выходу. Перед тем как выйти, она показывает Кириллу жест "я слежу за тобой ". Я закатываю глаза.

- Её нужно отвести к Матвею. У неё точно проблемы с головой, - говорит Кирилл, ставит поднос с тортиком и кофе на прикроватную тумбочку и целует меня точно в то же место, где только что целовала Даша. Я хихикаю. Он такой ревнивец. Безнадёжный.

Кирилл уже неделю пытается меня откормить. Он взял отпуск по личным делам. Цезарь взял на себя его работу, чтобы сын мог обо мне позаботиться. Кирилл теперь моя сиделка. Он готовит мне три раза в день, как, впрочем, и всегда. Сначала это были лёгкие блюда - супы и пюре, чтобы не травмировать желудок, потом перешёл на более существенные - мясо и овощи. Он относится к этому так внимательно и педантично. Он даже на минуту от меня не отходит, даже ночью спит на диване в моей комнате. Сколько бы я его ни выгоняла, он каким-то образом снова пробирается ко мне. Я уже сдалась.

Что касается истории с поцелуем Ольгой... Похоже, меня надули по полной. Мать Кирилла и Ольга спланировали это тщательно и даже связались с моим отцом. Похоже, когда он говорил про информаторов, то имел в виду именно их. Сцена с поцелуем была спланирована, они договорились с репортёрами, устроили эту махинацию, а отец ждал, когда я всё увижу и пришёл вовремя, как по нотам. Я сыграла именно ту роль, которую они хотели. Чувствую себя полной дурой, что даже не удосужилась спросить Кирилла и усомнилась в нём. Похоже, после той сцены в гостиной я всё время ждала подвоха.

Кирилл, конечно, был в ярости от их выходки, а узнав, что я ушла с отцом, и они к этому приложили руку, устроил им настоящий ад на земле. Его братья помогли, даже Илья не остался в стороне. Ольгу уволили и заставили уехать из страны, пригрозив психушкой, если вернётся. А его мать и вправду отправили в клинику. Кирилл рассказал, что она с рождения была нездорова, и Цезарь женился на ней ради своего покойного друга, её брата. Она вела себя хорошо, пока не появились дети. Кирилл сказал, что она жестоко обращалась с ними, но в подробности не вдавался, упомянув только, что Илья пострадал больше всех. Когда Цезарь узнал правду, он немедленно развёлся и выгнал её, но продолжал помогать финансово - даже после её выходок против моей мамы. А я стала последней каплей, и её отправили в лечебницу.

Я спрашивала и про Олега Дмитриевича, но Кирилл не ответил, сказав, что тот сам расскажет, если захочет. Я сдалась и перестала спрашивать.

- Отправить её к Матвею? Мне даже страшно представить, что эти двое устроят, если объединятся, - хихикаю я.

Кирилл морщит нос.

- Как насчёт того, чтобы выпустить меня уже из заточения? - игриво спрашиваю я.

- Николь, мы с тобой уже об этом говорили. Это не заточение, и ты ещё не окрепла, - Кирилл усаживает меня у себя на коленях.

- Но я не больна! Я абсолютно здорова! Меня и так целый месяц держали взаперти, а ты продолжаешь это. Я хочу на улицу, Кирилл! - говорю я с раздражением.

- Хорошо. Погуляем по парку, подышишь свежим воздухом, - ухмыляется Кирилл. Я стону от отчаяния.

- Ты прекрасно понимаешь, о чём я! - пищу я.

Он смотрит вперёд и не отвечает.

- Если не позволишь мне ходить в школу, я перееду к маме и Цезарю, - угрожаю я .Он тоже стонет.

- Маленькая заноза ....Ладно. Но только если я буду отвозить и забирать тебя сам, и ты будешь отвечать на мои сообщения без промедления, - смотрит он на меня выжидающе.

Я улыбаюсь и чмокаю его в щёку.

- Хорошо, мой милый тиран, - хихикаю я.

Он крепко обнимает меня, откидывает на кровать и осыпает поцелуями. Я не удерживаюсь и хохочу.

- Кирилл!

- Да, котёнок? - невинно смотрит он на меня.

- Прекрати! Сейчас придут наши родители! - слабо протестую я.

- У нас ещё есть время, пока они не пришли, - снова целует меня Кирилл, и в этот раз я не протестую, полностью утопая в его объятиях.