эпилог

КИРИЛЛ

— Кирилл, куда мы идём? — в сотый раз спрашивает меня Николь.

Мы спускаемся этажом ниже, в ту часть здания, где находится мой спортзал.

— Придёшь — узнаешь. Терпение, милая, терпение, — отвечаю я, направляя нас к одной из комнат. Открываю дверь ногой, не убирая рук с её глаз.

— Готова? — шепчу ей на ухо, когда мы заходим внутрь.

— Да! — с энтузиазмом отвечает она.

Я, не сдерживая улыбки, убираю ладони. Николь широко раскрывает глаза и с восторгом оглядывается вокруг. На этом этаже много пустых комнат, и в одной из них я устроил для неё нечто вроде личной библиотеки и кабинета.

Николь вскрикивает от радости, запрыгивает на меня, обхватив ногами, и крепко целует. Я отвечаю с той же искренней радостью.

— Боже, Кирилл, это чудесно! Мне безумно нравится! — возбуждённо говорит мой Котёнок.

— Для тебя — всё что угодно, — тихо мурлычу я и хочу продолжить поцелуй, но эта предательница выскальзывает из моих объятий и бежит к книжным полкам.

Я стону. Похоже, я сам себе вырыл могилу. Отчасти я и задумывал эту библиотеку, чтобы она меньше времени проводила со своими подружками, во главе с той чёртовой Барби-психопаткой, но теперь у меня появился новый соперник — книги.

Меня и так раздражает, что мои братья и родители приходят сюда каждый божий день, доводя меня до белого каления. Я понимаю, что они волнуются за Николь, но от этого они не становятся менее надоедливыми. Может, взять отпуск и уехать куда-нибудь подальше от всех этих вредителей? Хотя я почти уверен, что мои братья-оболтусы увяжутся за нами.

Я тяжело вздыхаю и направляюсь к своей прекрасной девушке, которая однажды обязательно станет моей женой — хочет она того или нет. Я сделаю так, что захочет.

Обнимаю её сзади за талию, целую в висок и с наслаждением вдыхаю её сладкий аромат.

Она ставит книгу обратно на полку, поворачивается и обнимает меня, положив голову мне на грудь.

— Я так тебя люблю, Кирилл, — тихо говорит она.

— Я тоже люблю тебя, Котёнок. Больше, чем ты можешь себе представить, — отвечаю я, крепче сжимая её в объятиях.

— Кхм.

Мы одновременно поворачиваемся на звук, и я раздражённо стону. Только этого не хватало.

— Извиняемся, что помешали, но мы пришли повидать свою сестричку, — ухмыляется Матвей. Рядом с ним стоят Илья и Николай, явно забавляясь ситуацией.

— Вы приходите к ней каждый день, придурки. Меня бы вы так не навещали, даже если бы меня грузовик переехал, — раздражённо бросаю я.

— Не ревнуй, старший брат. Моей любви хватит на всех. Можешь занять очередь, — хихикает Матвей.

— Засунь свою любовь себе куда подальше, щенок, — рявкаю я.

Николай с Ильёй разражаются смехом. Николь тоже смеётся и идёт к моим братьям.

— Как жесток старший брат. А вот Николь, похоже, меня любит. Да, сестричка? — поддразнивает Матвей.

Николь обнимает его, затем подходит к остальным.

— Видал? — играет бровями Матвей. Я отвечаю ему убийственным взглядом.

— Ой, как страшно! Боюсь-боюсь! — нарочито кривляется он.

Я тяжело вздыхаю, подхожу к ним, обнимаю Николь за талию, оттесняю братьев и закрываю за нами дверь.

Целую её в висок, а она в ответ дарит мне самую потрясающую, почти неземную улыбку.

Когда она смотрит на меня, её глаза загораются.

И в тот самый момент, когда я впервые увидел эти глаза — там, у алтаря, рядом с её матерью, — я понял:

я стал пленником этих глаз

Кирилл

Николь