22

Именно в этот момент из тени выскочил Сохэ. Но это был не тот Сохэ, что являлся как тень. Он врезался в их пространство, его плащ взметнулся, а лицо... на его лице не было ни капли привычной сдержанности. Оно было искажено первобытным ужасом.

Его глаза, выпученные, метнулись к ране Феликса, к луже крови, к Хёнджину, держащему труп... нет, ещё не труп, но что-то очень близкое к тому.

С: Отойди! - его голос был не криком, а хриплым, сорванным визгом. Он не оттолкнул Хёнджина - он сбил его с Феликса, падая на колени и впиваясь пальцами в рану, пытаясь зажать её, остановить неизбежное. Х: Держи его! Не дай ему уйти!

Сохэ надавил, и кровь брызнула ему на лицо. Он не смахнул её. Его взгляд, полный паники, безумия и чего-то похожего на преклонение перед кошмаром, впился в Хёнджина.

С: Что вы сделали? - это не был вопрос. Это был стон. Голос Сохэ срывался, в нём читалась дрожь, которую он не мог сдержать. С: Что вы, чёрт возьми, сделали?! Этого не может быть! Оттуда не возвращаются! Их стирают! Вы должны были исчезнуть! Оба!

Он лихорадочно рылся в складках плаща, выдёргивая склянки, но его руки тряслись так сильно, что одна из них выскользнула и разбилась о асфальт, но ему было плевать.

С: Вы... вы прошли сквозь самое нутро... и вы... вынесли это... - он смотрел на Феликса, на его бледное лицо, и в его глазах был ужас не перед раной, а перед самим фактом их существования здесь и сейчас. С: Какой ценой... Ради всего святого, какой ЦЕНОЙ?

Хёнджин, оглушённый и этой новой волной ужаса, исходящей от Сохэ, и собственным горем, лишь сильнее прижал Феликса, становясь для него живыми тисками, опорой.Х: Он... он за меня... - снова попытался он объяснить, но слова тонули в рыданиях.

С: МОЛЧИ! - прошипел Сохэ, его пальцы, наконец, нашли нужную склянку с густой, фосфоресцирующей жидкостью цвета тусклого золота. С: Это не сработает... не может сработать... - он бормотал, выдёргивая пробку зубами и с силой выливая содержимое прямо в зияющую рану. С: Но я обязан попытаться...

Раздалось не шипение, а глухой, будто подводный хлопок. Плоть Феликса вокруг раны на мгновение вспыхнула тем же золотым светом. Его тело выгнулось в немой судороге, из горла вырвался хриплый, предсмертный стон. Но рана... рана перестала кровоточить с такой силой. Края её будто бы сомкнулись на миллиметр, превратившись из рваных в... обугленные.

С: Дыши, - Сохэ схватил Феликса за лицо, пристально глядя в закатившиеся глаза. С: ДЫШИ, проклятый! Ты прошёл через всё это, чтобы сдохнуть здесь, в грязной луже?!

И тогда Феликс слабо, с таким нечеловеческим усилием, что казалось, он тратит на это последние остатки души, всхлипнул. Воздух с свистом вошёл в его лёгкие.

Сохэ отпрянул, словно его ударили током. Его собственное дыхание перехватило. Он смотрел на Феликса широко раскрытыми глазами, в которых панический ужас медленно, очень медленно, начал сменяться ошеломлённым, неверящим облегчением.

С: Чёрт... - выдохнул он, проводя окровавленной рукой по лицу, оставляя багровую полосу. С: Чёрт возьми... Он... он жив.

Он посмотрел на Хёнджина, и в его взгляде уже не было прежнего всезнающего наставника. Был шок, усталость и нечто вроде зарождающегося уважения, граничащего со страхом.

С: Помоги мне нести его, - его голос был хриплым, но твёрдым. Решение принято. С: Сейчас. У него есть шанс. Очень маленький. Но он есть.

Хёнджин, не раздумывая, кивнул. В его глазах, помимо слёз, загорелась новая искра - дикая, яростная надежда. Он осторожно, но быстро подхватил Феликса под колени и спину, стараясь не задеть страшную рану. Тело Феликса было неестественно лёгким и безвольным, как у тряпичной куклы.

С: Быстро! - бросил Сохэ, уже срываясь с места и пулей несясь по тёмному переулку.

Хёнджин понёсся за ним, прижимая Феликса к груди. Каждый его шаг отдавался болью в душе - он боялся, что это безумное движение добьёт того, кого он пытался спасти. Феликс беззвучно кричал в такт бегу, его дыхание было поверхностным и хриплым.

Сохэ, не оборачиваясь, рванул в какую-то неприметную, заваленную мусором арку и, пробормотав что-то под нос, ударил кулаком по кирпичной стене. Камни дрогнули, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий, тёмный проход.

С: Вниз! - скомандовал он, исчезая в темноте.

Хёнджин, не раздумывая, ринулся за ним. Они спустились по крутой, сырой лестнице в подвал, который пахло не травами и книгами, а стерильным ужасом и озоном. Здесь стояло странное оборудование, отдалённо напоминающее медицинское, но собранное из обломков непонятных механизмов и светящихся кристаллов. В центре комнаты находился каменный стол.

С: На стол! - Сохэ уже хватал со полок склянки, пучки странных трав, какие-то металлические инструменты. Его движения были резкими, выверенными, но в них сквозила лихорадочная поспешность. С: Держи его! Если он дёрнется - я могу прошить не то!

Хёнджин уложил Феликса на холодный камень и вцепился в его плечи, прижимая его всеми силами. Сохэ, не теряя ни секунды, начал работу. Он не шил. Он будто прижигал рану энергией, вливая в неё зелья, которые дымились и впивались в плоть. Воздух наполнился запахом гари и боли.

Феликс, даже в беспамятстве, кричал. Тихо, хрипло, это были звуки живого существа, которого разрывают заживо.

С: Держи! - снова крикнул Сохэ, его лицо заливал пот. С: Он не умрёт! Я не позволю! После всего, что вы сделали... это было бы... оскорблением!

Он говорил это с такой яростью, словно лично бросал вызов самой смерти. И в этой ярости была не просто профессиональная гордость. Была вера. Вера в то, что эти двое, прошедшие немыслимое, заслужили право жить. И он, Сохэ, последний страж на их пути к этому праву, сделает всё, чтобы его отстоять.

Воздух в подвале стал густым от запаха гари, озона и боли. Сохэ работал с лихорадочной скоростью, его руки мелькали, сменяя инструменты и склянки. Светящаяся энергия, которую он направлял в рану, шипела, вгрызаясь в повреждённую плоть, но ужасное отверстие закрывалось мучительно медленно, будто сама реальность сопротивлялась.

С: Чёрт... Чёртовы энергетические шрамы, - сквозь зубы рычал Сохэ, с силой втирая в края раны густую чёрную пасту. С: Это не просто физическая травма... это... дыра в его сущности. Обычные методы почти бесполезны!

Феликс бился в руках Хёнджина, его тело выгибалось в немых, судорожных спазмах. Тихие, хриплые звуки, которые он издавал, были ужаснее любых криков.

С: Держи его, я сказал! - Сохэ с силой навалился на него, прижимая к столу. С: Если он сорвётся сейчас - его просто разорвёт на клочья изнутри!

Хёнджин впился пальцами в плечи Феликса, его собственные мышцы горели от напряжения. Раны Хёнджина кровоточили, но ему было сейчас наплевать. Он видел, как кожа вокруг раны Ликса покрывается паутиной чёрных, похожих на молнии, прожилок. Это было заражение. Не бактериальное, а нечто худшее - энергетический некроз.

Х: Что это? - сдавленно спросил Хёнджин, не отрывая взгляда от страшной картины.

С: Отголосок того, через что вы прошли! - выкрикнул Сохэ, хватая другой инструмент похожий на пинцет, но сделанный из тёмного, поглощающего свет кристалла. С: Последствия... Тьма пытается закрепиться в нём, используя рану как врата! Я должен её выжечь... Это будет больно. Очень.

Он посмотрел на Хёнджина, и в его глазах не было и тени сомнения. Только холодная, хирургическая жестокость, необходимая для спасения.С: Не отпускай. Что бы ни случилось.