23

Дженни хотела осмотреть оружейную или, что более вероятно, остаться где-нибудь наедине с Джихо.

Чонгук повел меня по длинному коридору с готическими арками и темными статуями королей и королев фейри. Пока мы шли, у меня по коже головы пробежал холодок. Я должна докопаться до правды, но, возможно, как только сделаю это, ответ мне очень не понравится.

Чем дальше мы удалялись от тронного зала, тем сильнее сжималось у меня в груди.

- Что, если я действительно подменыш? - тихо спросила я. - Что, если я была настолько кошмарным ребенком, что мои родители решили от меня отказаться? Может, я кричала без остановки?

Чонгук повернулся, озадаченно на меня посмотрев.

- Думаю, все дети кричат и не дают спать своим родителям, Лалиса. От рождения в тебе не было ничего неправильного. Даю слово. А насчет прозвища, я просто тебя поддразниваю. Ты же это понимаешь, правда?

Я не ожидала от него такого доброго ответа.

- Что случилось с твоими родителями, Чонгук?

Я знала, что они умерли молодыми, особенно для фейри.

Он судорожно втянул носом воздух и взглянул на меня.

- Их жизнь отняли монстры. Медленно.

Я уставилась на него.

- Кого ты подразумеваешь под монстрами? Драконов?

- Хуже. - Он бросил на меня строгий взгляд, словно хотел от чего-то предостеречь. - Люди могли бы назвать их демонами. Но большего я рассказать не могу. Даже простое упоминание в разговоре может привлечь их смертоносное внимание.

Меня снедало любопытство, но было очевидно, что он не хотел говорить о смерти своих родителей, а мне действительно не следовало спрашивать.

- Конечно. Мне не стоит быть такой надоедливой.

- Все нормально. - Но воздух между нами, казалось, наэлектризовался, пока Чонгук, наконец, не нарушил напряженную тишину. - Я помню свою мать. Говорят, невозможно помнить то, что было до трех лет, но я на самом деле ее помню. А вот своего отца - нет. Я помню, как забирался к маме на колени и она пела мне. У нее была подвеска, с которой я играл, - маленький медальон с моей фотографией. Мне нравилось вертеть ее в руках. Когда ты такой маленький, ты не делаешь различий между собой и своей мамой, и я помню, как ползал по ней. Пытался пожевать ее волосы или уснуть у нее на плече. Помню, как отчаянно мне всегда хотелось спать в ее постели...

Он замолчал, и я почувствовала, как мое сердце сжимается от грусти за него.

- Мне хорошо знакомо это чувство - скучать по единственному человеку, с которым ты всегда чувствовал себя в безопасности.

Он взглянул на меня с грустной улыбкой. Мельчайшая вспышка уязвимости впервые с нашего знакомства. Но через секунду его лицо вновь приобрело прежнее выражение. Маска самообладания.

- Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю.

Впервые меня поразило, что, не считая дружбы Джихо, Чонгук казался крайне одиноким. Но это было его личным решением, разве нет? Он сам выстроил себе тюрьму и держал всех на расстоянии.

Горло сдавило, когда я осознала правду.

- Ты говоришь мне это по той же причине, по которой выбрал меня для победы. Со мной ты ничем не рискуешь - я человек, за которого не нужно переживать и в которого можно не бояться, что влюбишься. Потому что я тебе не нравлюсь, и это делает меня надежным слушателем твоих секретов. Никаких нежеланных чувств.

Он остановился перед величественным входом в библиотеку с высокими каменными колоннами.

- И я тебе тоже не нравлюсь. - Он приподнял бровь. - Верно?

Мысли пронзило словно кинжалом. Я уже знала, какого ответа он хочет.

- Верно.

Чонгук глубоко вздохнул и отвел взгляд. Когда он снова посмотрел на меня, его глаза переполняли непонятные эмоции.

- Хорошо. И это делает тебя моей идеальной невестой. Что напомнило мне о сегодняшнем вечере. Ты знаешь традиционный танец фейри? При нашем дворе это что-то вроде бального стиля.

- Не имею ни малейшего представления. Я умею танцевать в двух стилях - простейшее виляние бедрами в такт музыке и танго.

- Танго?

- Я записала нас с Хеином на совместные занятия, потому что подумала, это будет круто для... - Я закрыла глаза, чувствуя, как к щекам приливает жар. Какой же жалкой я была, представляя наш свадебный танец, в то время как он даже не сделал мне предложение. - Просто подумала, что было бы круто научиться. Два года занятий танго.

- Хорошо. Думаю, с танго я поработать смогу. Просто позволь мне тебя вести, и мы будем красиво и романтично выглядеть перед камерами.

- Конечно.

Он провел меня между высокими колоннами в великолепную библиотеку с двумя этажами книг, соединенными спиральными лестницами. Над книжными полками высился арочный потолок из красного дерева с нарисованными на нем фейри. Они танцевали на поросших травой лугах, а в их яркие волосы были вплетены полевые цветы. Смотря на них снизу вверх, я почувствовала острую тоску по прошлому, которого никогда не знала.

В центре помещения на рядах столов стояли лампы с зелеными абажурами. Кожаные кресла так и ждали, когда ими воспользуются. С потолка свисали простые деревянные люстры в виде кругов с мерцающими свечами, которые, должно быть, нарушали все мыслимые человеческие правила пожарной безопасности.

Чонгук повернулся ко мне.

- Подожди здесь несколько минут. Я вернусь с записями о рождении за твой год. Тебе ведь столько же лет, сколько и мне?

Я кивнула.

- Двадцать шесть.

Определить точный возраст ребенка фейри, оставленного у входа в больницу, не представлялось возможным, но я была достаточно уверена в годе и месяце.

Когда Чонгук ушел, я зачарованно бродила между книжными полками. Здесь хранились тысячи и тысячи томов с витиеватыми золотыми узорами на переплетах, и все они были написаны на языке, который я не могла прочесть. Другие тома в блестящих кожаных переплетах были на современных человеческих языках.

Я прогуливалась по библиотеке, пока, наконец, не заметила утонченную седовласую фейри, сидевшую за столом из красного дерева.

- Могу я вам чем-нибудь помочь? - поинтересовалась она тонким, пронзительным голоском.

- Можно мне посмотреть книги?

- Если у вас есть читательский билет. - Ее глаза были удивительно яркого зеленого оттенка, и они изучали меня с выражением, которое казалось не совсем дружелюбным.

- Боюсь, у меня его нет.

Она побарабанила по столу ногтями.

- Никому не позволено брать книги из Королевской библиотеки без читательского билета. - Она шлепнула передо мной на стол маленький листок бумаги и протянула мне авторучку. - Распишитесь здесь.

Я поставила подпись и написала дату. Как только закончила, бумага ярко вспыхнула и исчезла.

- Могу я что-нибудь взять? - спросила я.

- Ограничение - десять штук за раз, - сказала библиотекарь. - Если не вернете их в течение четырнадцати дней, активируется ваше клеймо.

- Мое... клеймо?

- Технически это королевская метка, - ответила старушка. - Если не вернете книги вовремя, на вашем лбу появится светящаяся буква В. Будет гореть на коже до тех пор, пока книги не вернутся в библиотеку.

Я уставилась на нее.

- Это можно было бы объяснить заранее.

- До тех пор, пока вы вовремя возвращаете книги, проблем не возникнет. - Она протянула мне маленькую золотую карточку с написанным на ней моим именем. - Какую книгу вы ищете?

- Можете что-нибудь порекомендовать по истории фейри?

Хотя, по правде говоря, я уже не была уверена, что мне хочется что-нибудь отсюда брать.

Она повернулась на стуле, пробормотала что-то на языке фейри, и прямо ей в руку по воздуху прилетела красная книга. Библиотекарь уронила ее себе на колени. За красной книгой последовала коричневая и еще одна, переплетенная в выцветшую синюю ткань. Фейри развернулась на стуле и положила три книги на стол.

- Есть «Краткая история фейри» Оберона, немного более обширная «История фейри» госпожи Титании и, конечно же, классическая «Полная история фейри» Р. Гудфеллоу.

Я взглянула на названия, но не поняла ни слова.

- Знаете что? Я не смогу их прочитать, так что я просто...

Библиотекарша закрыла глаза и начала произносить заклинание, ее пальцы двигались резкими, как у насекомого, движениями.

Перед моими глазами вспыхнул свет, и я почувствовала себя так, словно в мой череп вбили гвоздь. Я схватилась за голову, пошатываясь от боли.

- Стойте смирно, - прошипела женщина, - если не хотите получить кашу между ушами. Я вам помогаю.

Затаив дыхание, я заставила себя не двигаться, даже когда в ушах забубнили странные голоса. Перед моим взором закружились образы слов фейри. Я ахнула, когда в голову ворвался шокирующий объем информации: каждая из сорока двух букв алфавита, важность беззвучной буквы «П» и пять магических слов.

Затем, так же внезапно, как и начался, поток информации замедлился до тонкой струйки. У меня закружилась голова, и я вцепилась руками в стол, стараясь не упасть в обморок.

Пожилая фейри подтолкнула ко мне книгу через стол.

- Ну а теперь можете прочитать?

Я скользнула взглядом по тексту и остановилась на заголовке.

- Краткая история фейри.

О боги. Я могу читать по-фейрийски?

- Лалиса? - Из-за книжных полок вышел Чонгук, неся большой деревянный ящик. - Это все записи о родившихся в Фейриленде двадцать шесть лет назад... - Он замолчал и уставился на меня. - Мадам Писботтом, - произнес он убийственно-тихим голосом, - что вы с ней сделали?

Ее лицо побледнело, и она пробормотала:

- Всего лишь обычная мера безопасности. Мы не можем допустить, чтобы книги украли.

- Я возьму на себя личную ответственность за любые книги, которые будут повреждены или утеряны. Но клеймить моих гостей не будут.

Мою кожу обдало ледяным порывом.

- Простите, Ваше Величество, - запинаясь, произнесла фейри.

Внимание Чонгука было приковано ко мне. Он быстро произнес еще одно заклинание, и мгновение спустя кожа на лбу вспыхнула жаром, а затем остыла.

- Вот так. Я снял клеймо. - Он глубоко вздохнул. - У меня есть все записи о рождениях с того года, когда ты родилась, но ты хоть представляешь, как тебя здесь звали, Лалиса?

Я покачала головой.

- Понятия не имею. Но я, вероятно, родилась в мае, если это поможет.

Библиотекарша пододвинула ящик к себе.

- Если позволите, Ваше Величество. Это моя область знаний, - она добавила себе под нос, - девочка, родившаяся в мае...

Казалось, ей не терпелось реабилитироваться после случившегося с клеймом. Спустя минуту она вытащила два длинных ящика с маленькими серебряными карточками и пролистала их с поразительной скоростью.

- Что ж, давайте посмотрим, - пробормотала она и замолчала. - Вот несколько. - Она протянула Чонгуку подборку карточек. - Но, конечно, это был год резни... - Ее голос затих.

Чонгук повернулся, чтобы посмотреть на меня, и внезапно выражение его лица стало потерянным.

- Лалиса. В каком именно месяце тебя нашли?

- В августе. А что?

Чонгук и старушка переглянулись, что-то невысказанное промелькнуло между ними, тишина вдруг стала звенящей.

Библиотекарь откашлялась.

- Месяц резни.

Мысли разлетелись, и в образовавшейся пустоте расцвел ужас.

- Какой резни?

Она снова откашлялась, затем произнесла:

- Мы не должны произносить их имена.

- Это из-за монстров, о которых ты упоминал, Чонгук?

Его родители погибли, когда ему было три года, от рук этих монстров, но он предположил, что это была долгая, медленная смерть. Началось ли все как раз с этой резни?

Выражение лица Чонгука помрачнело.

- Да. Возможно, наших родителей убили одни и те же.

- В ту ночь погибло много дворян, - произнесла фейри. - Но они бы не отдали ребенка на усыновление. Погибло также и множество слуг. Я могу поискать в записях жертв, не рождались ли в их семьях дети за несколько месяцев до этого, но информации о прислуге не очень много.

Конечно, не много. Не в этом мире.

У меня сдавило грудь. Вероятно, именно это и произошло тогда с моими родителями, но я все больше расстраивалась из-за недостатка информации.

Чонгук кивнул, и она начала листать другую пачку серебряных карточек, качая головой и бормоча что-то себе под нос.

- Хм-м. Нет. Никаких девочек, родившихся в мае от убитых родителей. - Она посмотрела на короля и пожала плечами. - Но... конечно, время было непростое, такой хаос кругом творился. Даже если у нас и были какие-то записи о слугах, некоторые из них могли потеряться.

Желудок будто ухнул вниз, но теперь я была уверена, что моих родителей убили эти ужасные существа.

- Мне жаль, Лалиса, - произнес Чонгук. - Мы продолжим искать.

Но в моей голове уже кружились кошмарные образы монстров, о которых никто не смел говорить.