Убийство Арьи Старк

«НЕ НАДО!» - закричал Джендри, его голос был визгливым, как у человека, которого ударили ножом. Его глаза были красными от слез, и он боролся с веревкой, к которой был привязан.

Эйгон оставался бесстрастным, держа в руках Черное Пламя - мерцающую валирийскую сталь с красно-черным навершием в виде дракона.

Он двинулся вперед, где Арья была привязана к деревянному столбу. В ее глазах не было страха, только принятие.

Затем она бросила взгляд своих серых глаз на Джендри, и на ее лице появилось грустное выражение.

«Я предупреждал тебя о том, что случится, если ты предашь меня», - пробормотал Эйгон Джендри, его голос был смесью ярости и печали. «Ты думал, что сможешь прийти сюда и отомстить мне, Тристану, моим знаменосцам. Твое предательство ранит меня».

«ТОГДА УБЕЙ МЕНЯ! НАКАЗЫВАЙ МЕНЯ!» - закричал Джендри, и его слезы и сопли душили его голос. Его вопли разбили сердце Арьи.

«Я наказываю тебя», - сказал Эйгон, подходя к Арье. Джендри сопротивлялся еще сильнее. «И я наказываю его».

Арья не дрогнула, высоко подняв голову, прежде чем повернуться к своему возлюбленному.

«Джендри, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза», - тихо сказала Арья. Джендри попытался сделать так, как ему сказали, но он не мог игнорировать то, насколько близко Эйгон был к Арье.

«ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ»,- завопил он

«Джендри, посмотри на меня. Я люблю тебя всем сердцем. Все будет хорошо», - сказала она, улыбнувшись ему.

«СТОП! КЛЯНУСЬ БОГАМИ, ЕСЛИ ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЭТО. Я УБЬЮ ТЕБЯ», - заявил Джендри, продолжая кричать.

«Джендри, я люблю тебя...» Арья не успела закончить фразу, так как почувствовала, как легендарный меч вонзился ей в сердце.

Джендри издал душераздирающий крик.Затем Эйгон посмотрел на Джендри, в его глазах мелькнула тень жалости.

«Похоже, мы с тобой сегодня оба потеряли своих любимых. По крайней мере, ты знаешь, что твой умер, любя тебя. Рей никогда меня не любила», - горько пробормотал Эйгон.

Джендри сохранял каменное выражение лица, наблюдая, как жизнь покидает глаза Арьи.

«Передай моему брату, что Дом Блэкфайров шлет тебе привет», - сказал Эйгон, направляясь развязывать Джендри.

Как только Джендри освободился, он почувствовал, как кулак Эйгона достиг его затылка, и все, что он увидел, была тьма.

************

Они приблизились к Драконьей яме, колизею, построенному для уничтожения Дома Таргариенов. Конечно, они правили еще много лет после этого, но это были драконы.

Драконы дали им силу.

Они намекнули, что Таргариены были богами среди людей.

Но это был всего лишь намёк.

Как и сам Грифф, Эйгон Таргариен, сын Элии Мартелл и Рейегара Таргариена. Он был намёком.

Эйгон Блэкфайр, сын Серры Блэкфайр и Иллирио Мопатиса.

Эти слова задели его больше всего. Он был всего лишь намёком, копией человека, дожившего до младенческого возраста. Он был притворщиком.

После смерти Вариса его отец пришел к нему и признал правду. Весь его мир был разрушен; он был не более чем ложью.Эйгон умолял его, спрашивая, зачем этот маскарад?

Он никогда не хотел быть королем; он просто делал то, что ему говорили. Он сделал это ради Рейнис, женщины, которую любил больше, чем себя.Но узнав правду, Эйгон мог только спросить себя, стоит ли ему это делать?

Он мог бы занять трон, Рейнис - его королевой, пока они будут править Вестеросом. Привлекательная идея, чтобы почтить его дом, его дом, который был почти уничтожен Барристаном смелым.

Умным шагом было бы признаться и отпустить это, но он уже зашел так далеко. Если он отпустит это, ему придется отпустить ее.

Рейнис. Его мечта о весне, единственный человек, которого он любил больше, чем самого себя.

Когда он узнал, кем он был на самом деле, она вытащила его из этого, даже если она сама этого не знала, и за это он будет любить ее вечно. Если она будет искать войны, он будет ее вести. Если она будет искать мира, он будет склоняться. Пока Рэй остается рядом с ним.

Это признание, которое он не хотел произносить вслух. Если бы он это сказал, это было бы предательством по отношению к его отцу, который, несмотря на его коварство и недовольство, помог ему найти женщину, которую он любил.

Может быть, поэтому он и продолжал заниматься лицедейством, чтобы его отец гордился им. Может быть, поэтому он притворялся Таргариеном. Может быть, поэтому он похитил мать Джендри и возлюбленную Деймона. Он сделал все это из гордости, из тщеславия, из-за самоидентификации, из-за чести, из-за любви.

Он действительно совершил ужасные вещи на своем пути, чтобы заполучить железный трон. Похищение главной жрицы ради ее магии было одним из тех, что пришли ему на ум. Что-то, что не было бы проблемой, если бы он не увидел, как Рэй освободила ее и освободила.

Он хотел протестовать, противостоять ей и спросить, почему вдруг возникла потребность в морали, но он просто оставил это. Последнее, что ему было нужно, это чтобы она подумала, что он ей не доверяет.

Так что доверьтесь ей, и он это сделает.

Особенно сегодня.

Сегодня будет изнурительный день, но он будет успешным, если она останется с ним, и они останутся вместе.

Он очнулся от своих мыслей, когда они вошли внутрь.

Рядом с ним была его возлюбленная, Рейнис Таргариен, и они шли в идеальном строю. У нее было серьезное выражение лица, полностью сосредоточенное на сегодняшней миссии.

Люди внутри ямы стали яснее.С другой стороны от него был его доверенный человек Джон Коннингтон. У этого человека были чувства к его предполагаемому отцу, поэтому его преданность в служении им двоим была одним из важнейших преимуществ.

Тристан Мартелл шел позади них. Эйгон понятия не имел, кто такая Мирцелла, но она, должно быть, была чертовски крутой женщиной, если смогла довести мужчину до такой ярости. Возможно, так Роберт Баратеон относился к Лианне.

Эйгон посмотрел на своего предполагаемого кузена и подавил улыбку. Казалось, что любовь была здесь единственным мотиватором.

Они поднялись по лестнице и по описаниям того, что он знал, Эйгон мог определить, кто есть кто.

Мужчина с внешностью моряка и отсутствующими пальцами, должно быть, был сиром Давосом.Санса Старк сидела рядом с калекой, ее волосы ярко блестели. Рядом с Сансой сидел сводный брат Тристана по материнской линии, печально известный Деймон Мартелл.

Он встретился взглядом с Тристаном, и они обменялись презрительными взглядами, прежде чем Тристан пошел и сел.

Арианна Мартелл сидела рядом со своим единокровным братом и бросила на Тристана умоляющий взгляд, который он проигнорировал.

Все заняли свои места и стали ждать двух человек, чьи стулья пустовали.

Эйгон собирался возвысить голос и потребовать их присутствия, но два громких рева остановили его прежде, чем он успел произнести хоть слово.

Эйгон видел гигантских орлов; он летал на грифоне, когда Рейнис его подвезла. Часть его думала, что ее магических созданий будет достаточно, чтобы сразиться с двумя большими зверями в небе, но теперь он понимал, что это было бы глупостью.

Драконы приземлились свирепо и могуче, и один из них издал громкий рев, который сотряс весь самолет.

Все с благоговением наблюдали, как Король и Королева сошли с дракона. Зеленые и черные фигуры обретали форму в небе.

Король и королева шли рука об руку, и Эйгон изучал своих предполагаемых родственников. Эти двое были ниже ростом, чем он себе представлял.

Дейенерис была так же прекрасна, как песни, а Джон выглядел храбрым рыцарем, каким его рисовали герольды. Видеть их вместе было настоящей сценой, они были очаровательно крошечными, но оба излучали силу.

Двое достигли своих мест, и все с опаской наблюдали, как они заняли свои места.Джон Сноу бросил взгляд в его сторону, но его взгляд не предназначался ему, его глаза были устремлены на Рейнис, и его возлюбленная тоже смотрела на Джона.

Казалось, между ними двумя царили тоска и некая осторожность.«Начнем», - заявила Дейенерис.

Джон Коннингтон встал первым и, казалось, был готов объявить о своем намерении, но Арианна резко его прервала.

«Тристан, дорогой младший брат, ты собрал наши войска и наши армии под моим именем без моего разрешения, я хотела бы знать, почему?» - спросила Арианна рядом с Дейенерис. Коннингтон обменялся смущенным взглядом со своей группой, не зная, что делать с этим вмешательством. Тристан, как бы он ни был раздражителен, принял вызов.

«Я собрал сестер нашей армии, потому что хочу потребовать справедливости», - прорычал Тристан.

«И какой справедливости ты ищешь?» - спросила она.«Эллария Сэнд убила нашего отца, и я здесь, чтобы забрать ее голову. Я заберу ее и любую другую», - холодно ответил он.

«Эллария Сэнд мертва. Она умерла, когда король и королева напали на город», - ответила она. Это, похоже, не поколебало Тристана.

«Ее смерть должна была стать первым приказом ваших монархов. Вместо этого ваша королева вступила с ними в союз, и вы преклонили перед ней колени».

«Ты также преклонил колено перед сыном женщины, которая опозорила нашу королеву Элию. Я привел сюда армию, потому что устал от пренебрежения и неуважения, с которыми столкнулся Дорн», - пробормотал Тристан.

Дейенерис и Джон посмотрели на Тристана так, словно он был всего лишь капризным плаксой.«И ты планируешь отомстить за эту несправедливость, развязав войну против людей, которые не имели к этому никакого отношения? Все на том основании, что твой возлюбленный Ланнистер умер?» - насмешливо спросил Деймон.

«НЕ РАЗГОВАРИВАЙ СО МНОЙ, УБЛЮДОК!» Тристан встал и закричал. Коннингтон положил руку ему на плечо, чтобы успокоить мальчишку.Деймон не дрогнул и позволил легкой улыбке изогнуть губы.

«Кузен, возможно, тебе следует сесть», - решительно заявила Рейнис.

«Почему?» - спрашивает Тристан довольно неуважительно, что не понравилось ни Джону, ни Эйгону.

«Сядь или покинь Тристан», - приказал Эйгон язвительным тоном.

Тристан бросил на него вызывающий взгляд, и этот дурак, казалось, был готов бросить ему вызов, забыв, что им нужно выступить единым фронтом.Как раз в тот момент, когда Тристан собирался сказать что-то безрассудное, голос Джона Сноу заставил их всех замолчать.

«ХВАТИТ!» - закричал он.Внешне Джон Сноу ничем не выделялся. Конечно, он был красив и имел более чем приличное телосложение, но это была не та захватывающая дух красота, которая у него была.

Но у этого невысокого человека было нечто, что даже Гриффу было трудно отрицать: он обладал харизмой.

Тип присутствия, который все короли хотели бы иметь, тот, который может привлечь внимание.Джон Сноу перевел дух, прежде чем посмотреть на Рейнис. Он встал, словно вынося приговор.

«Давайте не будем церемониться и заниматься театральностью», - сказал Джон, прежде чем указать пальцем на Эйгона. «Этот человек не твой брат, он не мой брат. Он сын Блэкфайра; он не имеет права на трон».

Он позволил этим словам впитаться в себя на мгновение. Эйгон теперь волновался, назовет ли Рейнис ее брата лжецом, обнажит ли она свой меч и убьет его. Он почувствовал умиротворение, когда она положила на него руку и одарила его ободряющей улыбкой, сказав, что все будет хорошо.

Она действительно любила его.

Джон Сноу прервал их момент: «Так что мы даем вам всем шанс на успех, даже тебе, Эйгон. Мы сделаем вид, что вы все не знали, что все вы неосознанно были вовлечены в фарс ряженых, чтобы восстановить реставрацию Блэкфайра. Мы сделаем вид, потому что если мы не будем делать вид, то, осмелюсь сказать, все станет кровавым».

Его угроза висела в яме, и Коннингтон изо всех сил пытался сохранить пассивное выражение лица, его лицо стало таким же красным, как и его борода.

И тут заговорила королева Дейенерис.

Увидев ее лично, Эйгон задумался. Песни в Эссосе воспевали ее красоту, и хотя она была прекрасна, песни пелись с вожделением, как будто их написал какой-то несовершеннолетний мальчишка, они никогда полностью не связывались с тем, что она была разрушительницей цепей, о которой он слышал.

Теперь, видя, как она приспосабливается, он наконец увидел, как поется вторая половина песен.

«Варианты ясны, преклоните колени здесь и сейчас перед вашим законным королем и королевой. Мы проявим к вам милосердие и включим вас в наш новый мир», - затем она повернулась к Рейенис. «Вы присоединитесь к нам в столице как принцесса дома Таргариенов, и мы даже простим вашего любовника и лорда Тристана за убийство матери лорда Джендри Баратеона».

Чтобы передать реакцию каждого человека, нужен скульптор.

Эйгон сам знал, что Тристан сделал со шлюхой, но он был удивлен, что королева знает об этом.

Похоже, ее смерть стала новостью для Деймона Мартелла, чье лицо побледнело, а глаза тревожно задергались. Затем он перевел взгляд на своего брата Тристана, который ухмылялся, наблюдая за страданиями своего незаконнорожденного брата.

На мгновение показалось, что Деймон бросится на Тристана и разрушит любые мирные переговоры, но, к счастью, Санса Старк положила ему руку на плечо, и это его успокоило.

Наступила тишина, когда группы людей переглядывались.Тишину нарушил Джон Сноу.«И что ты скажешь?» - спросил Джон, устремив взгляд исключительно на Рейнис.

Рейенис молчала, у нее был знакомый Эйгону взгляд, и она обдумывала свой следующий шаг.

«Значит, если мы преклоним колено здесь и сейчас, мы снова станем гражданами королевства?» - спросил Коннингтон, тянув время, чтобы Рейенис приняла решение. Эйгон ненавидел то, что не он принимает решения, но Рейенис просила его доверять ей, и она никогда его не подводила.

«Да, ты сделаешь это», - ответил Джон, прежде чем его взгляд упал на Эйгона. «Моя сестра - принцесса дома Таргариенов, и есть бесчисленное множество земель, которые мы можем сберечь. Поскольку Расстояния - одна из них, вы двое можете пожениться и выбрать новое имя. Подумай об этом, Эйгон, подумай, что будет лучше для нее».

Просьба была неожиданной для Эйгона. Несмотря на его желание быть королем, несмотря на его клятву настоящему отцу, предложение было заманчивым.

Рейнис заслуживает мирной жизни. Счастья, но она не получит этого счастья, если пойдет на войну со своей семьей.

Эйгон принял решение. Решение за нее, всегда за нее.

Он собирался ответить и сообщить о своем результате, но Рейнис опередила его.

«А что с Дорном?» - спрашивает Рейнис.

Это вызвало смущенное выражение на лицах Джона и Дейенерис. Арианна и Деймон наклонились вперед, оглядываясь друг на друга, прежде чем посмотреть на королеву. Тристан также подался вперед.

«И что с того?» - спросил Джон.

«Кто правит Дорном?» - спрашивает она. Ответила Дейенерис.

«Арианна будет править Дорном. Она была наследницей Дорна, и по законам Дорна она имеет наилучшие права, как принцесса», - отвечает она.

Рейнис задумчиво смотрит на свою кузину Арианну, прежде чем повернуться и посмотреть на Тристана.

«Я согласна», - заявляет Рейнис.

«Ты что?» - кричит Тристан, он слегка кипит от этого решения. Часть его, несомненно, надеялась, что они захватят трон и назовут его лидером Дорна.

«Здесь Деймон не настоящий Мартелл. Тристан, хотя и последний живой сын моего дяди, не старший ребенок, и, честно говоря, его темперамент следует поставить под сомнение. Дорном должна править Арианна. Я абсолютно согласна с этим мнением», - небольшая пауза, прежде чем она продолжает: «Я согласна с этим мнением, потому что именно я должна сидеть на железном троне».

Удивленные вздохи по всей яме были бы комичными, если бы не контекст. Эйгон попытался скрыть улыбку, которая пробежала по его лицу.

«Ты хочешь править семью королевствами?» - недоверчиво спросил Джон.

«Да, я знаю, мой муж - Блэкфайр, как вы только что выяснили. Оставив только трех Таргариенов, право нашей тети на королеву теперь связано с вашим, но я первенец и наследница, наш отец хотел бы видеть меня правящей, и я буду. В отличие от твоего брата, меня воспитывали и обучали, чтобы стать королевой», - отвечает она, но ее прерывает серебристая фигура, которая является королевой драконов.

Дейенерис фыркнула.

«А что ты знаешь о том, как быть королевой? Вы с мужем прятались в тени, пока мы с твоим дядей бродили вокруг, преследуемые Баратеонами за то, что мы Таргариены. Те свободные города, в которых вы спрятали свои армии, они свободны из-за моих действий как «королевы», потому что именно это я и сделала. Что касается моего мужа и твоего вопроса о его милосердии и компетентности править, мой муж ни разу не воспользовался своим правом по рождению, ни разу не потребовал его. Север и Долина выбрали его. Если бы не его действия, его жертвы и его лидерство. Не было бы Вестероса, за который можно было бы сражаться, все это было бы кладбищем, и тебя бы здесь не было, чтобы пытаться использовать его как врата к большей власти».

Дружеская и сердечная встреча теперь закончилась.«Как бы то ни было, наследование все еще остается, и хотя я знаю, что я женщина, и многие лорды не одобрят этого. Они одобрят монарха, который не сжигает города по прихоти. Ты правда думаешь, что я делаю это из-за захвата власти? Я делаю это потому, что Вестеросу нужен правильный правитель», - возражает Рейнис. Он слышал, как Варис использовал эти слова, когда спрашивал о его благополучии.

Джон Сноу холодно смеется, указывая на Рейнис.

«А я-то думал, что дни, когда сестра пыталась украсть мою корону, прошли», - замечает Джон, обращаясь к Рейенис, но бросает быстрый взгляд на Сансу, что вызывает у Эйгона любопытство: возможно, леди Старк скрывает в себе нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

«Я не пытаюсь украсть твою корону, Джон, я делаю то, что правильно», - страстно заявила Рейенис, и краем глаза Эйгон увидел, как наворачиваются слезы. «Наш отец ненавидел нашего деда, и все же вы двое сделали то, о чем Эйерис мог только мечтать. Наш отец хотел спасти мир, а не видеть его в огне. Ему было бы стыдно за тебя».

Эйгон наблюдал за реакцией Джона Сноу. Если слова Рейени и ранили его, он правильно сделал, что скрыл это.

«Мнение Рейегара Таргариена ничего не значит для меня, потому что он не прожил достаточно долго, чтобы я мог его знать, ты так уважаешь своего отца, когда он аннулировал свой брак с твоей матерью, прежде чем женился на моей, что делает твои претензии довольно напряженными. Ты читаешь мне нотации о том, что он хотел спасти мир, единственное, что сделал наш «отец», это оплодотворил мою мать. Это был его единственный вклад, потому что я провел нас через долгую ночь, я сделал то, что он не смог сделать», - ответил Джон, дергая челюстью.

Судя по реакции Джона на слова Джона, Джон Коннингтон был похож на раненого щенка, которого пинают.

«Ты слышала наши условия, сестра. Дейенерис и я - законные правители», - произнес Джон.

Претензии в его голосе слегка раздражали Эйгона.

«Мы планируем построить наш новый мир, мир, частью которого ты сможешь стать. Уже было слишком много насилия, нет нужды добавлять кровопролития», - добавляет Дени. «У тебя есть время до завтрашнего рассвета, чтобы принять решение. Если твой флот все еще будет окружен с флангов, то у нас не будет выбора, кроме как взять тебя в бой». «Мм», - отвечает Рейенис. Джон и Дейенерис встают, чтобы уйти.

«Это не обязательно должно закончиться дракой, Рейенис», - говорит Джон, уходя.

«Это всегда заканчивается дракой», - шепчет Рейенис достаточно громко, чтобы ее услышал Эйгон.

*************

«Рэй, это было невероятно», - говорит Эйгон, целуя ее. Она целует его в ответ, хотя ее поцелуи более грустные, ее поцелуи полны скорби, она знает, что у нее никогда не будет таких моментов с ним достаточно скоро.

«Я же говорила, что справлюсь», - сказала она с фальшивой улыбкой.

«Я просто удивлен», - он хрипло смеется. «Ты так хотела встретиться со своим братом и тетей, я думал, ты встанешь на колени», - говорит он, с любопытством изучая ее.

«Мы заслуживаем трон, а не они», - говорит она, прежде чем снова поцеловать его. Он выдает счастливую улыбку, которая причиняет ей боль, если бы он только знал.

«Так мы действительно собираемся воевать против твоей семьи?» - спрашивает он.

«До этого не дойдет. Завтра мы договоримся о более мирном соглашении, в конце концов мы оба придем к согласию», - говорит она.

«Я не думаю, что они откажутся от железного трона», - говорит он.

«Может быть, и нет, но они могут позволить нам править Эссосом», - отвечает она.

«Что ты имеешь в виду?» - спрашивает он.

«Они хотят построить новую Валирию. Мы с тобой оба валирийцы. Дом Таргариенов может править Вестеросом, а дом Блэкфайров может править Эссосом. Валирийские короли запада и востока», - с улыбкой заявляет Рейенис.

«Правда?» - спрашивает он.

Она кивает.

«Мне жаль, Рэй, что я не сказал тебе, кем я был на самом деле. Мой отец думал, что сможет разыграть фарс», - говорит он, и его тон полон печали.

Рейнис грубо целует его и начинает снимать с него доспехи. Эйгон в свою очередь срывает с нее одежду.

«Не извиняйся, Эгг, просто трахни меня», - говорит она, и их прикосновения становятся глубже.

Ей это нужно.Почувствовать его еще раз.Заняться с ним любовью еще раз.

Когда она позже просыпается, она замечает, что Эйгон крепко спит. Их занятия любовью наносят ему вред. Она собирается одеться, и ее муж начинает агрессивно ерзать из-за потери контакта.

«Я собираюсь проверить, выстроены ли наши корабли», - шепчет она, прежде чем поцеловать его.

«Убедитесь, что на каждом корабле есть два скорпиона», - говорит он сонным голосом.

'Я буду.'

Она идет на палубу, выбирая темный угол, где, как она знает, стоит Коннингтон.

«Ваша светлость», - шепчет он, - «куда вы пошли?» - спрашивает он.

«Нет», - говорит она.

«Эйгон?» - спрашивает он.

«Спит, но станет беспокойным, так что давайте ускорим процесс», - говорит она.

Они идут в небольшую каюту, где хранятся принадлежности для уборки корабля.

«Он его купил?» - спрашивает Коннингтон.

«Я так думаю», - говорит она, пока они идут быстрым шагом.

«Ты уверена, что хочешь это сделать?» - спрашивает ее Джон.

«Он также не знал, что он притворщик, и я искренне думаю, что он преклонил бы перед тобой колено».

«Он лгал мне, Джон, и он бы продолжал это делать, пока не получил трон. Я не могу оставить это, даже если это причиняет мне боль», - отвечает она.

«Если это сработает, возможно, вы оба выживете и проведете остаток своих дней вместе», - замечает Джон.

Затем они подошли к двери и открыли ее.

Войдя, они увидели одного из ее самых доверенных командиров, Хана из Норвоса.

Рейнис застонала, увидев Хана.«Хан был одним из моих самых доверенных людей», - крикнула она.

Хан казался равнодушным и бесстрастным.

«Говорите тише, ваша светлость», - предупредил Коннингтон.

Рейнис бросила на него сердитый взгляд.

«Ей следовало взять чье-то другое лицо», - сердито заявила Рейнис, пристально глядя на Хана.

«Когда я подошла к твоему командиру, у меня было лицо девушки из приюта, которой было не больше десяти именин. Он заслуживал смерти», - монотонно проговорил Хан.

Для Рейенис было странно слышать, как Хан говорит о себе как о другом человеке.

Девочка, должно быть, это заметила и решила снять маску.

Затем ее внешность изменилась: она стала меньше, волосы ее стали черными, а глаза такими же серыми, как у ее младшего брата.

«Нам не хватало вас на встрече, леди Старк», - заметил Коннингтон.

«Мне нужен был способ незаметно привести свободных людей к вашим кораблям. Лучше всего это сделать, когда ваши командиры ведут переговоры», - сказала Арья, прежде чем обратить внимание на Рейенис.

«Он купил его?» - спросила она.

«Да», - ответила Рейнис.

«Сообщение, которое передала мне твоя красная жрица, было крайне подозрительным, но Бран поручился за нее. Я доверяю ему, но могу ли я доверять тебе?» - спросила она, приподняв бровь.

«Ты можешь», - сказала Рейнис. «Я хочу защитить свою семью».

Арья секунду смотрела на нее, словно проверяя, лжет ли она. Рейнис предположила, что она успокоилась, когда она отвернулась.

Затем она надела лицо Хана.

«Я собираюсь пойти и уничтожить скорпионов. Убедитесь, что Эйгон не узнает. Свободный народ придет и заберет вас обоих, когда придет время», - сказал Хан.

Рейнис и Джон кивнули и смотрели, как Хан уходит.

«Ну, теперь пути назад нет», - сказала она.Коннингтон лишь грустно улыбнулся, и Рейнис поняла, почему он расстроен.

«Он не имел в виду, что ты знаешь, ранее на встрече. Нам нужно было показать Эйгону, что мы не в ладах, и он выбрал тему, на которую, как он знал, я рассержусь. Я бы не смогла пробормотать без убедительных аргументов», - тихо сказала она.

Коннингтон неохотно кивнул.«Я знаю, что он просто назвал Рейегара неудачником. Если бы Рейегар услышал, как его сын говорит о нем таким образом, он бы плакал несколько дней», - ответил он.

«Он бы тоже заплакал, если бы узнал, что мы считаем, что в моих жилах течет кровь Блэкфайра», - говорит она.

Коннингтон сухо рассмеялся, а Рейнис тихонько хихикнула.

Затем они оба осторожно выходят из комнаты. Несмотря на свою осторожность, они не замечают Эйгона, который наблюдает за ними с другой стороны палубы, крепко сжимая свой рог.

************

Его семья сидела в особняке. Дени, Бран, Санса и близнецы. Там же были Деймон и Арианна.

Джон играл с дочерью, надувая ей живот, а она вознаграждала его агрессивным смехом, из-за которого создавалось впечатление, будто ей трудно дышать из-за смеха.

Дэлен крепко спал на руках у Дэни, крепко прижавшись носом к ее груди и засунув пальцы во рту.

Санса прислонилась к плечу Деймона, а Арианна выглянула на балкон.

Ворвался сир Давос.

«Лорд Джендри пропал», - сказал он в панике.

Джон и Дени обменялись понимающими взглядами. Санса угрюмо уставилась на Брана.

«Нам следует что-то сделать, ваша светлость», - призвал Давос. «Может быть, кто-то с ним поговорил».

«Я сделал», - произнес Демон.

Все повернулись к нему.

«После встречи я пошел к Джендри, чтобы сказать ему, что его мать была убита моим братом», - сказал он.

Арианна выглядела рассерженной.

«Ты рассказал ему о своей коварной шлюхе», - выплюнула она.

«Возможно, Алисса была нечестна, но ее сын заслужил узнать ее судьбу, он заслужил это спокойствие», - ответил Деймон.

"Да, ее сын, сын, которого она родила от другого мужчины. Она была со многими мужчинами, и все же вы защищаете ее честь", - сердито сказала она.

«Ревнуешь?» - спросил он, фыркнув. «У тебя было вдвое больше, и все же здесь нет никого, кто бы защитил твою. Алисса, возможно, была шлюхой, но она была доброй и не заслуживала этого. Я не оскверню ее память, будучи недобрым».

Если бы Арианна могла закатить глаза еще сильнее, она бы ослепла.

«И из-за твоей доброты верховный лорд Штормового Предела может потерпеть неудачу в своей мести нашему брату и умереть», - выплюнула она.

«Вы обеспокоены тем, что он потерпит неудачу или, наоборот, добьется успеха в своих поисках?» - спросил он.

«ХВАТИТ!» - крикнул Джон. Этот крик заставил Дейлена недовольно зашевелиться в объятиях Дени.

Джаэлла заплакала у него на руках, не привыкшая слышать, как ее отец сердится, и он тут же пожалел, что повысил голос.

Затем Дени и Джон успокоили малышей, и они замолчали.

Санса нарушила тишину.

«Если Джендри пойдет за Тристаном, то это значит...» - на ее лице отразился ужас, и слезы навернулись на глаза.

«Санса?» - спросил Деймон, держась за щеки, но Санса проигнорировала его.

«Мы не можем этого допустить. Должен быть другой выход», - умоляющим голосом сказала она.

Арианна, Давос и Деймон с любопытством посмотрели на нее.

«Нет», - зловеще сказал Бран.«Мы сейчас в финальной игре».