Видения

Рейегар вошел в комнату и прижался к Лианне.

«Привет, Лианна», - сказал он.

«Да», - ответила она.

«Ты меня любишь?» - спросил Рейегар.

«Да», - ответила она. «Ты меня любишь?» - спросила она его с улыбкой.

«С каждым днем ​​все больше и больше», - сказал он, и слеза скатилась по его лицу.

«Сегодня я увидел будущее», - хрипло сказал Рейегар.

«Ты видела нашего сына?» - спросила она с улыбкой и зевнула.

«Я видел его семью», - сказал Рейегар с улыбкой.

«Это хорошо», - сказала Лианна, прежде чем уснуть, поглаживая свой маленький животик.

Когда Рейегар увидел, что она действительно уснула, он схватил ее и тихо прошептал. Его глаза были полны слез

«Я видела вещи в своем будущем, и они не были полностью благоприятными, но они были необходимы. Если бы у меня был способ изменить их, я бы это сделала, но время не работает таким образом, моя любовь. И пока на нашем пути есть раздоры, я бы ничего не изменила для мира, потому что он дал мне время с тобой и нашим сыном».

*************

Серсея однажды сказала ей, что единственное оружие женщины - это не ее слезы, а то, что у нее между ног. Это утверждение всегда ужасало Сансу. Может ли киска быть таким уж оружием? В то время она отмахнулась от этого, поскольку Серсея была просто Серсеей, но со временем в этом появилась доля правды.

Женская пизда всегда сдерживала происходящие действия.

Это была ее пизда, которую так желал себе Мизинец, и это привело к его падению. Это ее пизду Рамси Болтон изуродовал и осквернил, что заставило Джона и ее свершить правосудие и вернуть Винтерфелл.

Не только ее пизда, но и многие пизды, которые были до нее.

Это пизда Лианны начала восстание. То, за что Роберт пошел воевать и из-за чего Рейегар не сдался логически.

Именно влагалище Серсеи заставило ее брата осквернить ее, что привело к инвалидности ее брата, проблеску в войне пяти королей.

Именно пизда волантийской шлюхи заставила ее брата Робба забыть данную им брачную клятву, что привело к его смерти и предательству.

Если эти рассказы правдивы, то именно пизда одной одичалой девушки убедила ее брата Джона увидеть в вольном народе людей, а не дикарей, как мы все их считали.

Возможно, именно пизда стала причиной того, что дети леса соблазнили Короля Ночи, чтобы сделать их своей жертвой.

Киска действительно имеет силу, Серсея не лгала.

Теперь Санса стоит напротив женщины, которая использовала это оружие лучше, чем любой из ранее упомянутых примеров.

Дейенерис использовала это оружие, чтобы заманить своего брата, и неосознанно защитила семь королевств от своей величайшей угрозы.

За много лун до своего прибытия в столицу Санса всегда задавалась вопросом, вела ли бы она себя по-другому, была бы королева драконов рядом с Джоном.

Она вспомнила тот день, когда написала Мизинцу, чтобы он отправился с Долиной, чтобы помочь им. Если бы она сказала Джону, что у нее есть эти силы, он бы подождал. Этого было бы достаточно, чтобы заставить Рэмси отступить и спасти Рикона. Но в глубине души она знала, что если Рикон выживет, то у нее не будет шанса быть избранной королевой.

Она позаботилась о том, чтобы спасти Джона, хотя сначала она убедила себя, что он не будет представлять для нее угрозы, и хотя это отчасти правда, часть ее не могла вынести, как он умирает. Она проглотила свои чувства и позволила им выплеснуться наружу в горьких формах, постоянно подрывая его перед своими знаменосцами.

Она не знала своих истинных чувств до того момента, как Мизинец упомянул, что Джон может жениться на Дейенерис.

Она не думала об этом, пока он не пришел с ней, о взглядах, которые он ей бросил. Он любил ее, и к ее ужасу, она любила его.

Санса пыталась разорвать их на части, но у нее ничего не получалось. Недовольная часть Сансы должна была признать, что она проиграла. В конце концов победила пизда королевы драконов.

Это был тривиальный способ смотреть на это, но именно так она видела вещи. Даже если она пыталась отмахнуться от своей ревности, даже если она пыталась быть идеальной тетей для этих двух ангелов, даже если она пыталась быть хорошей сестрой, эта мысль была там.

Мысль о том, что это должна была быть моя пизда, в которой затерялся бы ее брат, что это должна была быть моя корона, которую она носила, что эти двое близнецов должны быть ее, что у Дейлена не должно быть серебристых волос и карих глаз, у него должны быть мои волосы, чтобы соответствовать его карим глазам. У Джаэллы не должны быть фиолетовые глаза, а ее голубые.

Эти предыдущие темные мысли она ненавидела, потому что они подтверждали худшие подозрения, которые были у ее семьи о ней. Она ненавидела эти мысли, потому что, несмотря на то, что она была жива, несмотря на то, что она была относительно спокойна, эти мысли указывали на то, что Санса проиграла королеве.

Мысли уже рассеялись, лишь изредка мелькая. И эта причина целиком и полностью из-за Демона.

Ее милый Дорнийский принц.

Она доверилась ему, всем своим мыслям, и он сделал то же самое с ней. Она не знала, почему она это сделала; это было подстегивание, которое она имела, когда дело касалось его.

Деймон не был злобным идиотом, как Джоффри, он не был монстром, как Рэмси, и он не был интриганом, как Мизинец. Он был просто Деймоном. Вот почему она была здесь с Королевой Драконов, обсуждая наилучший способ защитить его.

«И что ты думаешь?» - спросила она. Дейенерис, которая в данный момент кормила Дейлена, молчала и задумчива, словно копируя своего новорожденного сына. Она на мгновение подняла глаза, и на ее лице промелькнул быстрый расчетливый взгляд, который Санса не смогла понять.

«Ты хочешь, чтобы я назвала Деймона верховным принцем Дорна?» - спросила она. Ее тон был слегка насмешливым, как будто она ожидала, что Санса попросит об этом.

«Я знаю. Деймон сообщил Джону, который, я уверен, сообщил и тебе, что Арианна стремится помочь Тристану Мартеллу, человеку, который встал на сторону нашего врага», - твердо сказала Санса. Королева метнула на нее взгляд.

«Я прекрасно знаю о намерениях Арианны», - сказала Дени, нежно покачивая Дэлена, чтобы убаюкать его.

«Да, и это измена. Поэтому лучшим выходом было бы лишить Арианну ее титула и отдать его Деймону», - ответила она.

«Боюсь, я не смогу этого сделать, Санса», - ответила Дени. Это напрягло Сансу, королеве всегда приходилось все усложнять.

«И почему это ваша милость?» - спросила ее Санса.

«Я считаю, что Арианна должна быть правительницей Дорна», - заявила королева тоном, не оставляющим места для спора. Санса бросила на нее недоверчивый взгляд, изо всех сил стараясь не проявить неуважение к Дейенерис.

«Но она готова совершить измену, я не понимаю?» - спрашивает Санса.

«У Арианны есть опыт управления Дорном. У Деймона его нет. У Арианны кровь Мартеллов, а у Деймона - нет», - ответила она. Это заставило Сансу покачать головой. Она была готова сорваться, но сдержала тон из-за ребенка.

«Арианна - манипулятор и интриганка. А Деймон - нет», - возразила Санса, надеясь, что та сможет понять причину. Дени молчала.

«Арианна умнее. Я не позволю отдать королевство мальчику, чье самое близкое притязание на престол принца - это тот факт, что его мать была замужем за верховным лордом. Как это может быть разумным? Ты ожидаешь, что я отдам управление королевством человеку, который тебе нравится, ради какой еще власти?» - спросила Дени с серьезным лицом.

«Мои отношения с ним означают, что он будет более предан этой семье, семье, частью которой ты являешься вместе со своими детьми. Деймон предан и Джону, и мне. Он друг Джона», - твердо сказала она.

«А Арианна - моя подруга, она может быть развратной, но, по крайней мере, я знаю, что она меня не предаст. Если я отдам Деймону престол Дорна, то это значит, что ты получишь Дорн, Север, Речные земли и Долину. Я не позволю тебе ослабить меня», - ответила Дейенерис с неожиданной для Сансы злостью. Она успокоилась под воркование Дейлена, прежде чем положить его в кроватку. Для Сансы заявление Дени только сильнее разозлило ее.

Санса хотела задушить королеву драконов и заставить ее образумиться, но она затаила дыхание - трюк, которому она научилась, когда Джон не соглашался с ней.

«Ты думаешь, это то, что происходит, очередной захват власти?» - спросила ее Санса, как только она уложила племянника в кроватку. Дени только взглянула на нее.

«Учитывая твое прошлое, ты действительно удивлен, что я вынесу такое решение?» - спросила Дени, приподняв бровь.

«Я помню, как ты однажды просила меня не судить тебя за твои прошлые ошибки», - тихо пробормотала Санса, но королева услышала ее.

«Да, но это были не мои ошибки, это были ошибки моего отца», - уверенно сказала она.

«То, что ты почтила, когда совершила геноцид в этом городе», - ответила Санса, она понятия не имела, откуда это взялось. Возможно, все еще злилась на королеву. Дейенерис не проявила никаких эмоций, и Санса нахмурилась.

«Ты ждешь, что я отдам Деймону королевство Дорн, сколько времени пройдет, прежде чем ты внушишь ему ту же самую идею? Скажи мне, леди Старк, если бы ты была на моем месте, ты бы сделала то, что предлагаешь? Я не могу дать тебе больше власти...» - попыталась объяснить Дени, но Санса ее перебила.

«Мне плевать на власть. Я пытаюсь защитить Джона», - сказала она. Дени взглянула на нее немного смущенно.

«Защитить его?» - спросила Дени.

«Да, защити его. Оглянись вокруг, Дейенерис. Все эти армии твои, драконы твои. Твои люди не уважают Джона», - тихо сказала она, настороженно наблюдая за Дейленом, который ползал в своей кроватке.

«Так и есть», - ответила Дени, но в ее голосе прозвучала неловкая пауза, на которую Санса обратила внимание.

«Нет, не знают, ты же знаешь, что не знают. Дотракийцы и Безупречные потеряли своих людей; один из твоих драконов погиб. Они никогда не смогут винить тебя, они поклоняются тебе. Поэтому они винят единственное постоянное в твоей жизни, Джона. Я вижу, как они на него смотрят. Они игнорируют его приказы или ждут, когда ты дашь добро. Король Семи Королевств, на которого плюют его армии», - ответила Санса.

«Мои армии», - поправила Дени, но при этом совершила ошибку.

«Да, твои армии», - многозначительно сказала Санса.

«Ты хочешь, чтобы я отослала их? Этих людей, которые сражались, чтобы защитить твой дом и твои земли. Они такие, какие они есть, потому что их братья и сестры проливали кровь за твой народ. Джон - король этих людей, ты ждешь, что они встанут на колени и будут поклоняться ему?» - спросила Дени. Санса покачала головой.

«Нет, но, по крайней мере, я ожидаю, что они защитят его», - ответила Санса. Дени покачала головой, словно разговаривая с ребенком.

«Они его защищают», - сказала она.

«Нет, они защищают тебя, любого врага, который нападет на тебя, они убьют. Они умрут за тебя, и я понимаю, почему они сделают это ради тебя, а не ради него. Джон не освобождал и не освобождал их. Они будут охранять его, если ты прикажешь, но они не умрут, чтобы защитить его. Север, Долина, Свободный народ - да. Но они не останутся в столице; он будет один под властью людей, которые его презирают. Я думала, что, по крайней мере, Деймон будет союзником», - Дейенерис замолчала.

«Послушай, я знаю, что причина, по которой твои люди не приняли Джона, отчасти моя вина, и мне жаль. Но рано или поздно я могу покинуть этот город. Как и Арья, и Бран. Кто тогда защитит Джона?» - спрашивает ее Санса.

«Я сделаю это», - ответила королева, не оставляя места для дальнейших споров.

«Ну, тогда ради тебя, я надеюсь, ты права», - заявила Санса. Она направилась к выходу.

«Санса, подожди!» - крикнула ей вслед королева.

«Что?» - спросила она.

«Есть еще одна причина, по которой я не могу лишить Арианну трона. Бран увидел что-то в будущем, и Арианна должна оставаться главной принцессой, если мы хотим добиться успеха», - заявила Дени.

«Почему она должна это делать?» - с любопытством спросила Санса.

«Потому что это часть плана», - заявила Дэни.

«Какой план?» - спросила она. Дени замерла и просто уставилась на нее. Санса вздохнула. «Ты все еще мне не доверяешь».

«Дело не в этом. Завтра что-то произойдет, и... это... нехорошо», - говорит Дэни с грустным лицом.

***************

«Ну?» - выжидающе спросила Арья, держа Джендри за руку. «Ты что-нибудь скажешь?»

Джон уставился на четыре ожидающих лица в комнате. Пытаясь осмыслить новость, которую он только что получил. Бран, Мира, Джендри и Арья пришли сказать ему, что все они планируют пожениться, и мало того, Мира была беременна.

Джон просто смотрел в шоке. Он вспомнил маленького Брана, который хотел сделать все, чтобы угодить отцу, и маленькую Арью, которая следовала за ним повсюду. Двое из них должны были скоро пожениться.

Из шока его вытащила Джаэлла, ее счастливый лепет, когда она улыбалась на коленях у отца. Маленькая девочка никогда не плакала и была постоянно веселой.

«Джон?» - спросил Бран.

«Э-э, что... извини... я имею в виду поздравления. Это здорово слышать», - размышлял Джон, делая шаг вперед, чтобы обнять Арью и Брана.

«Кажется, ты в приподнятом настроении», - саркастически заметила Арья.

«Это слишком много, чтобы принять, ладно», - сказал Джон в обороне, прежде чем улыбка расплылась на его лице. Они взволнованно обсуждали, как возникли оба свадебных плана, и тем более беременность Миры.

«Когда ты планируешь пожениться?» - спросил Джон у Брана, пока Арья и Мира играли с Джаэллой.

«Сегодня вечером, если ты не против. Я бы предпочел, чтобы мои дети не были бастардами», - монотонно ответил Бран. Джон дрожащим голосом замер.

«Насколько далеко он находится?» - со знанием дела спросил Джон у Брана.

«Он будет здесь до того, как завтра взойдет солнце. Двести тысяч солдат будут на якоре на двух тысячах кораблей», - ответил Бран. «Я предполагаю, что твоя жена рассказала тебе о нашей беседе».

«Да, она это сделала. Бран, должен быть другой способ...» - сказал Джон, но тот его перебил.

«Нет», - резко сказал он.

«Она никогда нас не простит, когда узнает», - замечает Джон, надеясь убедить его выбрать другой курс.

«Ты был бы удивлен ее терпением и способностью прощать людей», - сказал Бран с усталой улыбкой, на которую Джон не ответил.

«Я не могу позволить этому случиться, Бран, я отказываюсь. Станнис увидел видение, как он славно сражается в Винтерфелле, но это было всего лишь видение, предшествовавшее его смерти. Видения меняют Брана», - заикался Джон.

«Если что-то изменится, твои дети умрут. Нам нужно сделать это так, Джон. У твоего отца тоже были видения, и он согласился следовать по пути наилучшего возможного результата», - умолял его Бран.

Джон грустно вздохнул, он ненавидел это. Их пирушку прервала Арья, державшая на руках спящую Джаэллу.

«О чем вы спорите, вы оба выглядите напряженными?» - спросила она их. Заметив продолжающуюся тишину, она продолжила: «Ну, напряженнее, чем обычно».

«Джон согласился поженить Миру и меня сегодня вечером перед посаженной акацией снаружи крепости. Он колебался, потому что хотел сделать это перед сердцедеревом, но я его утомил», - ответил Бран. Джон не осмелился поднять глаза на брата и сестру.

Арья, которая не совсем поверила в эту историю, просто кивнула.

**************

«Я не могу этого сделать, моя королева, я не буду!» - закричал Коннингтон.

Рейнис в недоумении покачала головой.

«Мы просто готовимся к худшему. Развертывание наших войск в качестве меры предосторожности для нашей безопасности - это логичное решение, Джон», - заявила она.

«Да, но то, как вы это видите, и то, как он это видит, - это совершенно разные вещи», - сказал Джон. «Он», о котором говорил лорд, был совершенно очевиден.

«Ты отказываешься выполнять наш приказ?» - спрашивает его Рейнис. Она потрясена тем, что ее всегда верный Джон отказывается подчиняться их приказам.

«Я не буду смотреть, как ты пытаешься убить последнего живого сына Рейегара», - запротестовал Джон.

«Я не пытаюсь этого сделать», - заявила она.

«Ты не такой, а он такой. Ты знаешь его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не примет никаких договоров и соглашений», - заявил Джон.

«А если нет? - спрашивает она. - Разве это было бы плохо? Он законный наследник железного трона».

Джон недоверчиво посмотрел на нее, и она едва не поморщилась.

«Моя королева, мы с тобой оба знаем, что он не король. Мы притворялись, что он король, и это привело его к этому заблуждению. Теперь он убежден, что трон принадлежит ему. Десять лет назад я бы поддержал эту ложь, чтобы ты сидела на железном троне. Чтобы лишить Дейенерис последнего законного наследника Рейегара, которым была ты, но теперь твой брат жив и ему нужна наша поддержка», - строго сказал Коннингтон.

Это была суровая правда, которую Рейнис пыталась игнорировать. С блестящими глазами, когда она смотрела на свою старую подругу.

«Ты бы отвернулся от мальчика, которого ты воспитал как сына. Ты бы отвернулся от нас, потому что появился кто-то получше?» - спросила она, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Джон уловил это и слегка дернулся, неловко почесывая свою рыжую бороду.

«Я не восстаю против кого-либо. Я говорю вам, что вы наивны, если думаете, что ваш возлюбленный отступит. Зная его, я понимаю, что он, вероятно, расставил ловушку. Которая закончится смертью», - строго сказал он.

«Почему ты так уверен, что мы проиграем?» - спросила его Рейнис. «У нас в пять раз больше людей. У нас есть грифоны, ради бога. Мы можем их уничтожить».

«Если бы ты хотел их уничтожить, то не стал бы убивать своих людей, чтобы спасти жизнь своей тети. Чтобы спасти жизни твоих племянника-близнеца и племянницы. Ты колебался, твоя светлость, потому что ты не убийца родичей, и я могу назвать сотню причин, по которым тебе нужно предать его, но все всегда будет сводиться к тому, что он лжец. Он не дракон новой Валирии. Ты, твой брат и его дети после него. Поступай правильно, - призвал Рейнис Джон.

Затем Рейнис отвернулась, меланхолия пробежала по ее лицу. Она громко вздохнула, прежде чем столкнуть пергаменты, которые лежали на столе, на пол. Затем она подняла слезящиеся глаза на Джона, который сочувственно посмотрел на нее.

«Я люблю его», - тихо сказала она.

«Ты любишь его настолько, что пожертвуешь своей семьей?» - задумчиво спросил Джон. Рейнис кивнула и почувствовала, как ее охватывает стыд. Она увидела, как Джон хмуро смотрит на нее, но в его взгляде не было разочарования.

«Тебе не понять, Джон», - вздохнула она. Коннингтон посмотрел на нее с улыбкой.

«На самом деле, да. Когда я был в твоем возрасте, я встретил кого-то с серебристыми волосами и фиолетовыми глазами. Я никогда не видел никого столь прекрасного, того, кто мог бы украсть мое сердце и разбить его вдребезги», - грустно сказал Джон.

«Ты имеешь в виду?» - спросила Рейнис, и Джон кивнул.

«Я любил его всем сердцем, как любишь его ты. Даже если он не знал, я никогда не был частью его видений, но он был частью моих. И как и у тебя сейчас, у меня есть выбор предать мальчика, которого я воспитал как сына, предать свою семью ради того, кого я люблю», - заявил Джон.

«Но ты собираешься предать Эйгона ради моего отца. Почему бы мне не сделать то же самое ради него?» - спросила она.

«Потому что ты лучше меня и у тебя доброе сердце, которого ты не заслуживаешь», - говорит он, крепко сжимая ее руки.

«Я просто хочу мира», - сказала она.

«Тогда убедись в этом, моя дорогая»

Она вошла в сырую камеру на лодке, когда открыла дверь и увидела связанную красную женщину. У женщины были рубцы на коже от пиявок, которых использовал Эйгон. Женщина с любопытством посмотрела на нее. Она сняла кляп, надетый на ее рот.

«Кинвара, да?» - спросила она. Женщина кивнула.

«Я думаю, ты знаешь, почему мой брат ворует твою кровь?» - спросила Рейнис. Женщина снова кивнула, когда Рейнис дала ей воды, и она проглотила ее, как крот, хватающий ртом воздух.

«Он хочет показать миру, что он настоящий дракон, а дракон не может гореть», - сказала она, тяжело дыша от выпитой воды.

Рейнис кивнула, ее подозрения подтвердились. Рейнис подняла клинок и подняла его в воздух. В глазах Кинвары мелькнул страх, когда она подумала, что дорнийка собирается ее казнить. Когда клинок коснулся веревок, связывавших ее ноги, Кинвара в шоке уставилась на него.

«Мы в нескольких часах пути от берега. Мне нужно, чтобы ты позаботился о том, чтобы завтра мой брат не пострадал», - сказала Рейнис.

«Какой именно?» - спросила Кинвара.

«Я думаю, ты знаешь», - ответила она.

Они дошли до конца глотки, где была прикреплена небольшая лодка. Рейнис помогла ей забраться.

«Еда и вода есть. Предлагаю тебе плыть вниз по течению и не снимать плащ», - приказала она. Когда красная женщина сделала, как ей было сказано, Рейнис отпустила якорь и стала смотреть, как она плывет.

Когда она пошла обратно, она заметила, что Джон наблюдает за ней, и кивнула ему. Она не заметила, что Грифф тоже наблюдает за ней.

************

Бран сидел в зале, пока люди праздновали объединение Дома Старков и Дома Ридов. Большинство главных вассалов семи королевств уже были там, учитывая их встречу с Гриффом утром.

Но сегодня был день празднования. Бран обнаружил, что время от времени улыбается. Видя ухмылку Миры, он это делал.

Он вспомнил тот день, когда он прогнал ее, когда он думал, что защищает ее, учитывая то, что должно было произойти завтра, избавить ее от боли было единственным выходом, но теперь они здесь, и конец неизбежен.

Люди танцевали и танцевали, кроме Брана, не танцевали только Джон и Дейенерис. Эти двое сидели рядом с ним с грустным выражением на лицах. Бран понимал, почему.

Двое монархов держали своих младенцев. Джон, державший Дейлена, которого Бран видел впервые, улыбался. Дени держала Джаэллу, которая питалась своей матерью.

Мира систематически танцевала в линию с какими-то дамами из Долины и, казалось, наслаждалась этим. Это было так непохоже на ту девушку, которая ездила верхом, охотилась и насмехалась над людьми в платьях. Но теперь, когда он наблюдал за ней, за ее красивыми локонами, когда она неловко танцевала с яркой улыбкой, Бран мог только ухмыльнуться от радости.

Арья бросилась к столу с Джендри рука об руку. Джендри выглядел запыхавшимся, а на лице Арьи была необычная улыбка, которая напомнила ему о том времени, когда они были детьми,

Бран пытался погасить это чувство. Если он вспомнит прошлое, то маленький мальчик, которым он когда-то был, будет дрожать от того, что будет завтра.

«Где Санса?» - спросила Арья у сидящих.

«Она не смогла прийти», - сказал Бран, пристально глядя на Дейенерис. Королева слегка опустила глаза от стыда; Бран не был в восторге от того, что она разгласила то, что должно было произойти. Чем меньше людей знали, тем лучше.

«Это же свадьба ее брата, черт возьми. Ее дорнийская игрушка здесь, почему она не могла прийти?» - сердито спросила Арья.

«Она сказала, что не может этого сделать. Она сказала, что потеряла слишком много, чтобы смотреть, как это происходит снова», - заявила Дени, не отрывая глаз от Брана.

Арья собиралась спросить, что имела в виду королева, но люди пришли, чтобы утащить их присоединиться к танцу. Несколько лордов и леди Редвинов, которые, очевидно, хотели стать следующими лидерами плеяды, с нетерпением попросили короля и королеву выйти на площадку.

Джон и Дени протестовали, показывая, что у них на руках младенцы.

«Я их возьму», - предложил Бран. Они оба не знали, что сказать, что было понятно, учитывая, что он никогда раньше не держал этих малышек.

«Я никогда раньше их не держал; я хотел бы подержать их хотя бы раз, чтобы узнать, каково это», - добавил Бран. Джон и Дени обменялись грустными взглядами, прежде чем вручить ему близнецов.

Джаэлла радостно лепетала, возбужденно хлопая в ладоши. Даэлен паниковал, притворяясь, будто его выбрасывают из окна, тем, как он хватался за руки, чтобы отец вернулся.

В тот момент, когда он взял младенцев на руки, его глаза побелели, и он увидел все.

«Как ее зовут?» - спросила пятилетняя Джаэлла, глядя на ребенка на руках у Дэни.

'Даниэлла Таргариен' - со слезами ответила Дени. У малышки были пучки серебряных волос и фиолетовые глаза.

«У нее твои волосы и твои глаза», - ревниво сказала Джаэлла. Это было смешно, потому что, несмотря на цвет волос, Джаэлла была точной копией Дейенерис.

Дэни посмеялась над дочерью, а затем послала ей воздушный поцелуй в щеку.

Джон стоял на внешнем дворе с тремя мальчиками. Джон выглядел намного старше; его волосы были короче и подстрижены, как у Робба. Его лицо было более рельефным, а мускулы невероятно выраженными. Слева он увидел Тормунда, держащего тренировочный меч, одичалый, которого поцеловал огонь, теперь выглядел так, будто его поцеловал снег, и все его рыжие волосы были белыми от возраста, и он выглядел так, будто лысеет сзади. Джон постарел на удивление хорошо, он выглядел крупнее.

Внимание Брана привлекли не два знакомых лица, а трое мальчиков позади них, державших в руках тренировочные мечи.

Первый, который выглядел самым старшим, и если Бран угадывал, то он бы оценил, что мальчику было семнадцать или восемнадцать лет. У мальчика были вьющиеся серебристые волосы, завязанные в пучок, и грозовые серые глаза. Мальчик был крепкого телосложения и имел серьезное выражение лица, наблюдая за тем, как Джон сражается с Тормундом. Бран ахнул, когда понял, что смотрит на Дэлена.

Мальчик, стоящий рядом с Дейленом, имел темные волосы и серые глаза; он был почти копией Джона. Мальчик выглядел так, будто ему было шестнадцать лет. Самый младший из троих, которому должно было быть двенадцать, выглядел естественным валирийцем с фиолетовыми глазами и серебристыми волосами.

«Деймон, иди на спарринг с Тормундом», - приказал Джон. Темноволосый шестнадцатилетний юноша кивнул и пошел сражаться с Тормундом. Деймон, возможно, и был похож на Джона, но его личность напоминала ему Робба, мальчик шел уверенно, словно земля была вымощена для него.

«Надери ему задницу, дядя Тормунд», - крикнул молодой валирийский принц. Дэйлен улыбнулся. Джон посмотрел на него с хмурым взглядом, который отец приберегал, когда ругал его.

«Язык Бран», - сказал Джон маленькому мальчику. Бран замер, наблюдая, как маленький Бран кивнул в знак послушания.

«Извини, отец», - сказал Бран. Затем Джон поднялся по лестнице, где стояла Дени; женщина не постарела ни на день. Она просто выглядела более стройной, и, учитывая количество детей, которых видел Бран, он понимал, почему.

Затем Дейлен схватил маленького Брана и вручил ему лук. Маленький Бран поднял глаза и увидел, что Дени и Джон наблюдают за ним с улыбкой.

«Опусти свою луковую руку», - предложил Даэлен. Маленький Бран затем прицелился, чтобы выстрелить, но кто-то попал в цель прежде, чем он успел это сделать. Именно тогда все увидели Даниэллу, держащую лук и кланяющуюся всем, прежде чем убежать, к большому удовольствию людей на тренировочной площадке.

Мальчик посмотрел на Брана и подмигнул.

Бран теперь был в комнате, и он увидел двух женщин. Одну брюнетку и одну серебряную. Обеих женщин можно было принять за Дейенерис. Джаэлла была завораживающе красива, ее длинные темные волосы только подчеркивали ее фиолетовые глаза. Она выглядела на семнадцать и держалась как королева. Даниэлла, которой, должно быть, было не больше двенадцати, заплетала волосы своей сестре.

«Как ты думаешь, они все еще тренируют Дэни?» - спросила Джаэлла.

«Откуда мне знать?» - ответила Даниэлла. Джаэлла закатила глаза, услышав ответ.

«Не скромничай. Я знаю, что отец тебя тренировал», - ответила она. Даниэлла прикусила губу.

«Почему ты так заинтересован, Джае?» - с улыбкой спросила Даниэлла, затягивая косу.

«Нет причин», - ответила она.

«Угу», - саркастически сказала Даниэлла.

«Тебе не обязательно было его бить», - сказала Джаэлла, залечивая раны Даэлена, у которого был окровавленный кулак.

«Он заслужил это. То, что он назван в честь нашего отца, не означает, что Тарли может так на тебя смотреть», - размышлял Дэлен.

«Это был просто танец, Даэлен, ничего больше», - ответил Джае.

«Он опустил руку, я должен убить его за то, что он прикоснулся к тебе», - прорычал Дейлен. Затем Джаэлла сделала то, что потрясло Брана; она схватила его лицо и глубоко поцеловала. Дейлен на мгновение был шокирован, прежде чем схватил ее и грубо притянул к себе.

Эти двое начали пожирать друг друга, к большому разочарованию Брана.

«Как долго это продолжается?» - спрашивал Джон у Джаэллы и Дэлена, у которого в бороде уже проглядывали первые седые пряди.

«С наших двенадцатых именин», - уверенно ответила Джаэлла, глядя Джону прямо в глаза.

«Семь адов», - размышлял Джон, прежде чем взглянуть на Дени, у которой было пассивное лицо. Дэлен смотрел в пол.

«Папочка, пожалуйста, не сердись на Дэлена, я убедила его, и это моя вина», - сказала она, глядя ему в глаза. Гнев Джона, казалось, рассеялся на этом. Девочка явно имела власть над отцом.

«Не пытайся манипулировать им, юная леди, хотя я и не удивлена, что это твоих рук дело, я не позволю тебе использовать своего отца для оправданий», - твердо сказала Дени. Теперь ее голос был ниже, чем раньше.

Джаэлла на это резко ответила.

«Конечно, ты попытаешься свалить вину на меня и не будешь наказывать своего наследника», - неохотно сказала она.

'Джаэ, стоп' - сказала Даэлен, явно недовольная тем, что Джаэ кричит на ее мать. Похоже, Даэлен - маменькин сынок.

«Отец, мать, я знаю, что вы сердитесь из-за этого, но мы с Джае связаны. Мы связаны с тех пор, как родились. Вы действительно собираетесь остановить это, помешать нам быть вместе? Вы сами сказали, что нам позволено выбирать, за кого мы выйдем замуж», - сказал Дэлен.

«Мы не злимся на ваши отношения. На самом деле, мы это подозревали. Что нас расстраивает, так это то, что вы заставили некоторых потенциальных пар думать, что у них есть шанс на помолвку. Рейнис не будет рада, что ее дочь не станет королевой», - сказала Дени.

«Я знаю, мама, прости меня», - печально сказал Даэлен. Он определенно маменькин сынок.

«Очень хорошо», - сказала она, обнимая сына. Джаэлла посмотрела на Джона, надувшись, и Джон смягчился и пошёл обнимать свою дочь.

Бран теперь стоял перед богорощей, где Джаэлла и Дейлен произнесли свои клятвы. Двое сомкнули губы и посмотрели друг на друга так, словно ничто другое не имело значения. Позади себя Бран увидел человека из рода Таргариенов, держащего красные рубины и улыбающегося своим внукам, прежде чем уйти.

Бран проснулся и уставился на двух младенцев в своих руках. Джаэлла игриво дергала Дейлена, а принц улыбался. Дени и Джон вернулись, чтобы забрать младенцев.

«Привет, мой прекрасный маленький принц. Чья мама - идеальный маленький ангел», - сказала она, целуя его.

«Эй, принцесса. Ты улыбаешься папочке?» - спросил Джон, уткнувшись в ее нос.

Бран улыбнулся.

Позже в их комнате Бран лежал с Мирой, держа ее на руках. Затем он вспомнил разговор Рейегара с Лианной.

«Привет, Мира», - сказал он.

«Да», - ответила она.

«Ты меня любишь?» - спросил Бран.

«Да», - ответила она. «Ты меня любишь?» - спросила она его с улыбкой.

«С каждым днем ​​все больше и больше», - сказал он, и слеза скатилась по его лицу.

«Сегодня я увидел будущее», - хрипло сказал Бран.

«Вы видели нашего сына?» - спросила она.

«Я видел их семью», - сказал Бран с улыбкой.

«Это хорошо», - сказала Мира, прежде чем уснуть, поглаживая свой живот.

Когда Бран увидел, что она действительно уснула, он схватил ее и прошептал. Его глаза были полны слез

«Я видела вещи в своем будущем, и они не были полностью благоприятными, но они были необходимы. Если бы у меня был способ изменить их, я бы это сделала, но время не работает таким образом, моя любовь. И пока на нашем пути есть раздоры, я бы ничего не изменила для мира, потому что он дал мне время с тобой и нашими сыновьями».