Королева Драконов против Ледяной Королевы

Она стояла лицом к лицу с Джоном на балконе их покоев. Он смотрел на нее со слезами радости; он издал тихий смешок, который звучал как крик. Джон протянул руку, чтобы коснуться ее живота, но Дени оттолкнула его руку.

«Ты что, сошла с ума?» - сказала Дени, пытаясь сдержать ярость. Джон посмотрел на нее с недоумением. «Санса пыталась уничтожить меня с того момента, как я прибыл в Винтерфелл, а теперь ты хочешь дать ей еще больше власти?» - спросила Дени, не скрывая отвращения к этой идее.

Джон нахмурился: «Я знаю, но...»

Она оборвала его: «Нет, Джон, она хочет видеть меня мертвой. Мы договорились уничтожить всех наших врагов, и, насколько я могу судить, она мой самый большой враг. Я знаю, что ты не хочешь ее убивать, и я не прошу тебя об этом, но она представляет опасность для меня и твоего ребенка. Отправь ее на север, где она не сможет причинить нам никакого вреда».

Джон покачал головой в знак несогласия: «Если ты отправишь ее на север, все северные лорды провозгласят ее королевой. Если она останется здесь с нами, мы сможем присматривать за ней. Либо это, либо мы убьем ее, а если я убью свою собственную сестру, то люди никогда не будут нам верны». Дени уставилась на него с раздраженной ухмылкой.

«Под людьми ты имеешь в виду Арью?» - спросила она со знанием дела. Джон кивнул, словно боялся, что она расстроится, и это заставило Дени смягчить лицо.

Затем Джон продолжил: «Санса знает, что мы что-то замышляем, из всех людей, с которыми мы говорили, она единственная, кто понял, что во всем этом есть конец. Я не говорю, что мы должны доверять ей, но мы можем использовать ее, чтобы привлечь других лордов на нашу сторону».

«Или она могла бы использовать нас, чтобы привлечь лордов на свою сторону», - сказала она со знанием дела. «Мы не можем доверять ей, Джон!»

У Джона был взгляд разочарования, тот же взгляд, который был у него, когда они впервые встретились на Драконьем Камне. «Я не говорю, что мы должны доверять ей, но если мы будем использовать ее, то нам не понадобится Тирион». Джон посмотрел на нее с мгновением колебания. «Дени, это твое решение, но кого, по-твоему, мы сможем лучше контролировать». Дени вздохнула, обдумывая вопрос.Последовало долгое молчание, прежде чем Дени смягчилась.

«Я не назначу Сансу нашей рукой, но я соглашусь на испытательный срок, в течение которого она будет служить в нашем совете в качестве советника. Мы назначим ей королевскую гвардию из безупречных, которые будут присматривать за ней. Каждое письмо, которое она напишет, каждая встреча, которую она проведет, все, что она съест и выпьет, будет доложено мне. Если она хоть немного побеспокоит меня, Джон, я отрежу ей каждую конечность, зажарю их с Дрогоном и скормлю ей, а затем дарую ей милость смерти», - Дени кипела, когда говорила это.

Джон слегка улыбнулся, прежде чем полностью стереть свою ухмылку. Он сделал лицо, которое она видела только после того, как они занимались любовью, лицо обычно появлялось, когда она первой достигала оргазма; он делал это лицо, чтобы позлорадствовать, что он перехитрил ее. Дени подняла бровь, пытаясь понять его. Джон сморщил глаза и заговорил.

«Это не идеально, но я полагаю, что роль нашего советника станет компромиссом», - сказал он без эмоций, но Дени знала, как его понять.

Затем Дени поняла, что он делает, и подняла бровь. «Санса никогда не хотела быть нашей рукой; она просто хотела дать нам совет по нашему маленькому совету».

Джон пожал плечами с виноватой улыбкой. «Да. Я знал, что ты отреагируешь именно так, поэтому решил преувеличить».

Дени начала смеяться не по-женски. Джон рассмеялся вместе с ней. Это было бы странным зрелищем для тех, кто любил смотреть на них упрощенно, задумчивый король и огненная королева, смеющиеся как обычные люди. Вот почему она любила Джона, потому что все казалось обычным, вот они обсуждают, как они собираются использовать Сансу Старк, змею, которая может предать их в любой момент, но они смеялись над этим, как будто это было небольшое неудобство. Джон даже разыграл ее, чтобы выставить это в качестве шутки, никто не шутил с ней, потому что все боялись ее, а Джон нет.

Он продолжал улыбаться ей. Дэни уставилась на него в недоумении, что он нашел таким забавным.«Что?» - спросила она, заметив блеск в его глазах.

«Мы только что провели большую часть времени, говоря о Сансе, хотя я мог бы злорадствовать по поводу того, что я был прав», - сказал Джон с ухмылкой.

«Правда в чем?» - спросила она.

«По поводу того, что ведьма не является надежным источником информации», - сказал он, положив руки ей на живот. «Как ты себя чувствуешь?»

«Очень рада и немного напугана, а что, если то, что случилось с моим первенцем, случится и с этим, и что, если это сломает нас?» - ее губы дрожали. Джон уставился на нее, словно читая все ее страхи.

«Не думай так, ты и этот ребенок, с НАШИМ ребенком все будет хорошо. Это благословение, и если случится худшее и мы потеряем этого ребенка, мы справимся», - его голос был таким мягким, как будто он пытался убедить и себя.

Она пожала плечами, все еще позволяя негативу течь через нее: «А что, если это произойдет, и что, если я не смогу дать тебе наследника? Что бы ты об этом подумал?»

Он прижал ее к своему лицу. «Мне было бы грустно только от того, что больше не будет маленьких Дейенерис Таргариенов, бегающих вокруг, но я никогда не буду держать это против тебя». Он сказал, все еще держа ее за живот. «Не недооценивай, как сильно я люблю тебя, ты мое чудо, и все остальное, что исходит от тебя, даже этот ребенок, я буду считать благословением».

Этого было достаточно, чтобы она схватила его и начала яростно целовать, пока они двигались вперед к кровати. Он развязал шнурки ее корсета, а она развязала шнурки его красного кожаного облегающего костюма. Они сидели на кровати полностью раздетые, и он был нежен с ней, не нападал, как он обычно делает, когда они лежат вместе.

«Я люблю тебя, Джон», - сказала она, глядя ему прямо в глаза.

«А я тебя, Дэни», - ответил он.

На следующее утро она спустилась в тронный зал, чтобы посмотреть на реконструкцию комнаты. Комната продвигалась хорошо; пол был выложен плиткой из белого мраморного драконьего стекла, которое они нашли на драконьем камне. Когда она изложила инструкции по тронному залу, она хотела, чтобы он сиял светом и королевской властью. Она хотела, чтобы весь красный замок был покрыт золотом, но это произойдет достаточно скоро, новая Валирия, думала она, и ее ребенок унаследует все это. Все, чего у нее не было, когда она росла, будь то любовь или власть, у ее ребенка будет в изобилии и даже больше. Она была потеряна в счастливых мыслях, пока не появилась красная тень.

Учитывая теплый случай, Санса была одета в серо-белое шелковое платье, а не в обычное черное платье с мехом, которое сексуальный фетишист надел бы в публичном доме. Дени не могла выносить ее присутствие, ее самодовольную улыбку и высокомерие в ее тоне, когда она говорила. Она вспомнила, как в Винтерфелле Санса использовала свои глаза, чтобы критиковать ее, чтобы убедиться, что Север не доверяет ей. Дени уважала бы ее критику, если бы не лицемерие, потому что Санса хотела все, что у нее было, ее власть, ее корону, ее армии и, что хуже всего, Джона.

«Ваша светлость», - сказала она, делая реверанс. Дени тихо и горько рассмеялась, понимая, что скорее согласится на удар ножом, чем на колени перед ней.

«Леди Санса, я полагаю, Джон рассказал вам о нашем новом союзе с вами», - сказала она, пристально глядя на нее.

«Да, ваша светлость, я очень благодарна за эту возможность. Я знаю, что мы с вами не с той ноги начали, в основном из-за моего недоверия, но если вы позволите, я буду давать вам советы и служить вам хорошо», - сказала она с серебряным языком. Санса пыталась очаровать Дени своей элегантностью; было немного страшно, насколько милой она ей казалась, ее голубые глаза сияли, как озеро невинности.

Затем Дени ухмыльнулась: «Служи мне хорошо», - Варис сказал мне то же самое, прежде чем предать меня из-за твоего настойчивого желания увидеть меня мертвой.

Санса медленно покачала головой, словно в ужасе: «Да, я хотела, чтобы ты исчез, неважно, означало ли это твою смерть или признание тебя неспособным править. Я хотела посеять хаос в твоих лагерях и использовать это как лестницу, чтобы удовлетворить свои детские амбиции власти».

Дени была шокирована, но ее лицо оставалось бесстрастным. Было небольшое колебание и тишина, но Санса продолжала говорить.«Но это были детские амбиции, и я понимаю, что ты мне не доверяешь, но я докажу, что достойна, основываясь на втором шансе, который вы с Джоном мне дали. Я понимаю, почему ты не хотела меня, но у меня есть талант доказывать людям, что они неправы». Голос Сансы был мягким, и она говорила с Дени с такой нежностью, что маленькая наивная часть королевы хотела ей поверить.

Она направилась к выходу из тронного зала, махнув Сансе рукой, чтобы она следовала за ней. «Вы говорите так красноречиво, моя леди, и вы правы. Я не доверяю вам, но это не причина, по которой я колебалась, прежде чем принять вас в наш совет».

«Тогда что заставляет тебя колебаться, моя королева? Я хотела бы сделать все, что угодно, чтобы доказать, что я могу служить тебе лучше всего. Как бы ты хотела, чтобы я продолжила?» - говорила она с большим уровнем уверенности и сладости в голосе. Дени подавила желание закатить глаза.

«Это представление, которое ты сейчас разыгрываешь, разыгрывает меня», - сказала она, Санса слегка ухмыльнулась.

«Простите меня, ваша светлость, я старалась быть вежливой, как леди», - ответила она Дэни.

«Я не против этого; ты довольно впечатляюще играешь на моих симпатиях. Такая игра делает меня более уверенной в твоих способностях. Нет, меня заставляет колебаться то, как ты играла в Винтерфелле. Ты умна, леди Старк; я тоже умна, и если бы я хотела быть королевой на твоем месте и увидела кого-то, у кого было бы гораздо больше власти, чем у меня, и кто мог бы уничтожить Серсею и Короля Ночи, я бы воспользовалась возможностью, чтобы стать могущественным союзником, а затем я бы подорвала ее, прежде чем уничтожить». Она говорила, глядя в глаза Сансе, не моргая. На Сансе было легкое беспокойство, но она продолжала слушать.

«Но вместо этого ты действовал как злобный ревнивый ребенок. Ты подорвал меня с самого начала. Ты не знал моих сильных и слабых сторон и действовал вслепую. А что, если бы я убил тебя за то, что ты допрашивал меня, или лишил бы тебя всей твоей силы, ограничив тебя до того, как ты успел нанести еще больший урон, хм? Нет, ты не рассматривал ни один из этих вариантов, ты просто действовал импульсивно. Что меня озадачило, потому что ты действительно умен, зачем тебе пытаться подрывать меня перед лордами, которые и так мне не доверяли? Пока я не понял».

Санса продолжала смотреть на нее, и ее лицо становилось все более обеспокоенным: «Что поняла? Ваша светлость, я всегда мечтала стать королевой, я ревновала и хотела вас унизить», - заговорила Санса, пытаясь сменить тему.

Дени усмехнулась, увидев, что ей неловко: «О, я знаю, ты хотела стать королевой, но не поэтому ты действовала импульсивно. Ты пыталась подорвать мое положение, потому что я забрала то единственное, что, как ты знала, ты не могла иметь».

Санса посмотрела на нее; ее глаза предупреждающе сверкали. «Ваша светлость, я не знаю...» Дени оборвала ее, агрессия пробежала по ее глазам, часть ее была рада, что она загнала ее в угол таким образом. Она была не готова к этому, поэтому Дени могла получить необходимое ей подтверждение.

«Кто для тебя Джон, леди Санса?» - спросила Дени, пытаясь смягчить тон.

Глаза Сансы были обеспокоены, а ее рот содрогнулся. «Он мой брат. Я не понимаю твоих намеков».

«Ты его любишь?» - спросила она с бесстрастным лицом.

«Конечно, я люблю его, он мой брат, я люблю его так же, как люблю Брана», - ответила Санса, теперь она действительно пыталась отказаться от разговора.

«Правда?» - спросила Дени с ноткой сарказма «как ты могла любить их одинаково? Джон сказал мне, что вы нашли друг друга в Черном замке. Он сказал мне, что ты была покрыта шрамами и синяками от Рэмси, как и он от своих братьев на Стене. Он сказал мне, что единственным утешением для тебя было воспоминание о твоем отце, как иронично, что Джон - точная копия Неда Старка. Он сказал мне, что он сражался за тебя и защищал тебя, а не Брана. Почему ты любишь их одинаково?» Санса молчала, теперь она тяжело дышала, но Дени была на коне.

«Я также нахожу интересным, что когда он стал королем Севера, твои амбиции стать королевой были отброшены. Ты не настаивала на своих претензиях на лидерство на Севере. Наконец, когда ты узнала правду о его происхождении, ты не выставила его напоказ всем северянам. Это исключило бы и Джона, и меня из уравнения. Ты сказала Тириону, надеясь, что он сохранит это в тайне, чтобы ты могла защитить Джона. Нет, ты хотела моей смерти, а его на троне, он был бы эмоционально слаб, а ты была бы рядом, чтобы утешить его. Ты бы стала королевой и получила бы его тоже. Твой брат говорит, что в детстве ты верила в сказки о храбрых рыцарях, которые приходили, чтобы сметать тебя и забирать твою добродетель, как уместно, что он был человеком из рыцарской стражи, ставшим королевой».

«ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕСТАНЬ!» - воскликнула Санса, плача, слезы текли из ее глаз, ее лицо выражало шок от осознания того, что имела в виду Дени.

Это застало Дени врасплох: «Ты не знала? Конечно, не знала. Джон тоже этого не видит, по крайней мере, пока, у него сложилось впечатление, что ты его ненавидишь, хотя на самом деле все наоборот, не так ли?»

Санса опустила голову, прежде чем поднять ее, вытирая слезы с лица, ее челюсть теперь дергалась от ярости. Королева драконов задела ее за живое: «Чего вы хотите от меня, ваша светлость? Смутить меня? Этот разговор не принес ничего, кроме пустой траты времени, которое я могла бы потратить на привлечение других лордов на вашу сторону. Я умею хорошо играть в эту игру; мой брат не повлияет на мою правдивость в этом вопросе. Я не знаю, что еще я могу сказать, чтобы вы почувствовали себя более непринужденно по отношению к моим способностям».

Дени смотрит на Сансу и внезапно чувствует то, что, как она думала, не может быть возможным для ледяной королевы Винтерфелла. Она чувствует сочувствие. Она знает, каково это - влюбиться в Джона Сноу, но не до конца понимает, что это за чувства. Когда Джон узнал, кем он был на самом деле, наступил краткий момент, когда он не любил Дейенерис, потому что они были семьей.

«Ты поставил Джону два условия; у меня тоже есть два».

Санса пошевелилась, прежде чем хриплым голосом ответить: «Назови свои условия».

«Первый вариант прост: мы назначили Давоса нашей рукой, но Давос - человек, который связан практичностью, человек, связанный разумом, а не видением. У нас с Джоном есть видение, и хотя я знаю, насколько хорош может быть Давос, я также уверен, что он станет помехой для наших планов, поэтому вы должны сообщить о своих проблемах Джону и мне. Понятно?»

Санса кивнула: «А второе?»

Дени отвлеклась от своего «Я смогу дать тебе условие только тогда, когда ты ответишь на вопрос, который я тебе задавала. Ты любишь Джона Сноу?»

Санса посмотрела на нее со смирением. «Да, люблю, и не так, как Брана или Арью, но я не люблю его так, как ты думаешь. Джон - мой дом, Джон и Теон дали мне веру, когда я потеряла всякую надежду в жизни». Дени кивнула.

«Тогда мое второе условие - чтобы ты приняла меня, если ты действительно любишь своего брата, то прими, что он любит меня, и прими, что я делаю его счастливым. Быть королевой - не твоя судьба, леди Старк, служи мне хорошо, и ты будешь вознаграждена способами, о которых ты и не подозревала. Джон говорит, что подозреваешь, что мы что-то замышляем, и это так. Когда ты увидишь наши истинные намерения, ты будешь благодарна, что решила встать на нашу сторону», - Дени говорила с настойчивостью. Санса кивнула, а затем протянула руку, которую Дени взяла и пожала, не отрывая глаз от ее.

«Если вы предадите меня, леди Старк, то я уверен, вы знаете последствия?»

Санса рассмеялась: «Я предполагаю, что ты сожжешь меня заживо».

«Нет, леди Старк. Я расскажу Арье о том, как ты позволила Рикону умереть, когда могла бы легко его спасти. Джону это не понравится, но я думаю, он возненавидит тебя еще больше, если ты будешь возражать. А потом я увижу, как единственные двое живых людей, которые любят тебя, отвернутся от тебя. Тогда и только тогда я сожгу тебя заживо».

Санса сглотнула, прежде чем кивнуть в знак согласия.

«Вы лучше займитесь работой, леди Старк. Следующая встреча лордов и леди состоится через два дня, и я хочу, чтобы большинство из них были на нашей стороне». Санса поклонилась; в ее глазах, когда она кланялась, было выражение, Миссандея обычно бросала на нее такой взгляд, когда ей удавалось что-то выдающееся. Возможно, это был взгляд уважения.

Затем она вернулась в свои покои, чтобы увидеть мужа. Она вспомнила молчаливую церемонию, которую они провели в Драконьем Камне, когда поженились. Джон хотел сделать это прежде, чем кто-либо осмелится усомниться в их любви.

Сир Давос приблизился к ней прежде, чем она достигла своих покоев.«Ваша светлость», - сказал он, прежде чем поклониться.

«Мой лорд», - улыбнулась она в ответ.

Давос беспокойно поежился. «Я еще не принял вашу милость».

Дэни улыбнулась: «Ключевое слово пока есть. Вот почему ты здесь, Луковый Рыцарь, чтобы принять».

Давос улыбнулся, явно очарованный ее обаянием. «Нет, ваша светлость, я пришел сюда, чтобы доложить, что только что прибыл флот из пяти тысяч человек, которые называют себя вторыми сыновьями, и их привел капитан Даарио Нахарис».

Дэни была в шоке: «Зачем они здесь?» Даарио Нахарис был бы всего лишь помехой, а проблем было слишком много, чтобы на них обращать внимание.

Давос пожал плечами: «Капитан сказал, что вы пригласили их, чтобы они привезли больше ресурсов, а также помогли им отремонтировать Королевскую Гавань. У него даже было подписанное вами письмо с просьбой о помощи».

Она посмотрела на форму, а затем увидела письмо. Его написал Тирион. Чертов Тирион. Он пытался вызвать конфликт, чтобы отсрочить неизбежное. Она ворвалась в покои, в которых его охраняли, когда она прибыла, то увидела Джейми Ланнистера и сира Бронна из Черноводного рядом с ним. Они оба прибыли, чтобы увидеть Тириона.