Прошлое

                             8 лет назад. Жаркий весенний день, маленькая девочка сидит на стуле возле окна, играя с фигуркой деревянного коня. В квартире пахнет чем-то вкусным, и кажется, это булочки с яблоком. —Василиса, идем кушать!– кричит женский голос с кухни. Светловолосая девочка убегает на кухню, держа фигурку в руке. —Мам, а мы поедем на выходные к тёте Свете?–спрашивает девочка, усаживаясь на стул.—Поедем, если будешь себя хорошо вести,–женщина накрывает на стол, улыбаясь маленькой дочери. Маленькая Вася любила ездить к родственникам, ведь там всегда было много вкусной еды и тётя Света с дядей Андреем любили задаривать маленького ребенка кучей игрушек. —А Василиса плохо себя вела сегодня, поэтому она не поедет с нами.– зайдя на кухню говорю я, сажусь напротив мелкой и провокационно улыбаюсь. Василиса хмурится пытаясь протестовать, но мама перебивает ее: —Яра, прекрати, а то я тебе сейчас быстро дело найду. Вижу, ты очень хочешь полы помыть? —Рвусь по швам.–я закатила глаза и продолжила,–Да шучу, мам. Что это у тебя, Вась? Снова в лошадок играешь?– Яра вертит в руках маленького деревянного коня.—Это Сэр Генрих Июльский Третий,–гордо произносит маленькая девочка. Я прыскаю от смеха, а мама в недоумении смотрит на Василису. —Где ты это услышала?– спрашиваю я. —Я прочитала в твоей книжке!– весело отвечает Василиса, а после добавляет,–Яра, а что такое...мм...твор...троямский конь?—Не троямский, а троянский, бестолочь.—Ярослава!–строго произносит мама. —Да я же любя.—Так что такое троянский конь?–спрашивает Вася. —Один из древнегреческих мифов, если простыми словами, то это ловушка под видом подарка. Например: я дам тебе пирожок, и скажу, что он с яблоком, но на самом деле он будет с капустой. Василиса внимательно слушает сестру, но морщится при упоминании капусты. Ей всегда нравилось то, что Ярослава будто знает все на свете. Маленькая девочка смотрит на свою фигурку коня и громко говорит: —Прости, Сэр Генрих Июльский Третий, теперь ты официально Троянский конь! СубботаКрасная мазда останавливается у небольшого частного дома. Я выхожу из машины, наконец вдыхая свежий деревенский воздух. Мама, папа и Вася разгружают багажник, а после дают нам с Лирой по пакету. Я смотрю на ее недовольное лицо.—Что? Не привыкла носить ничего тяжелее сумочки хермес?–смеюсь я, а Лира закатывает глаза.—Правильно говорить Эрмес, Яра, но откуда тебе знать? Твоя сумочка, вероятно, со времен французской революции.–Лира откидывает волосы назад и ставит пакет на пол. Я весело хмыкаю, но не успев продолжить нашу интереснейшую дискуссию, на кухню заходит дядя Андрей.—Привет, красотки,–он улыбается и обнимает нас,–Вы так выросли, замуж хоть сейчас выдавай, правда Яра?Мы с Лирой переглядываемся и я говорю: —Ну конечно, дядь Андрей, я давно об этом мечтаю. Целый день. Лира прыскает от смеха, а дядя по доброму улыбается. Вскоре начинается вся суета, мама с тётей Светой нарезают салаты и закуски, тогда как папа и дядя Андрей маринуют шашлык. Время проходит незаметно, Василиса с горящими глазами распаковывает очередную куклу, которую ей подарил дядя Андрей, а мы с Лирой гуляем по территории, снимаем глупые видео и дурачимся. Необъяснимое чувство тревоги подкрадывается ко мне, будто должно что-то случиться, но я стараюсь не думать об этом. Ближе к полуночи, когда все дети сытые, а взрослые под градусом, мы начинаем готовиться ко сну. Я и Лира идем в нашу комнату, мама с папой в другую, а Вася захотела спать с дядей и тетей. Чувство тревоги усиливается, поэтому я рассказываю всё сестре.—Что-то мне тревожно, Лир. Не могу объяснить, будто что-то должно случиться.–говорю я взбивая подушку.—Думаешь? Ты просто себя накручиваешь, Яра, мы долго ехали и все устали, просто тебе нужно поспать.—Наверное ты права. Доброй ночи.–я отворачиваюсь к стене.—Доброй, Яра. Утро.Встаю я позже всех, что удивительно. Спускаясь на первый этаж я уже чувствую запах блинчиков и слышу мамин голос. —Проснулась наконец.–улыбаясь, говорит тетя Света, попивая утренний кофе. —Яр, все хорошо? Ты обычно рано встаешь.–обеспокоено спрашивает мама.—После дороги наверное устала.–отвечаю.Лира бросает на меня взгляд, молча спрашивая,  все ли нормально, я едва киваю. Мама ставит передо мной тарелку с блинчиками, а рядом черничное варенье. Я хмурюсь.—А шоколадной пасты не осталось?—Опоздавшему поросенку...–начинает Лира, но мама ее перебивает:—Так, прекратили мне тут свои фразочки кидать. Тетя Света смеется, но все же заканчивает предложение:—Сиська возле жопы.—Света! И ты туда же!—Оля, я не туда же, я оттуда же.Мама закатывает глаза, сдаваясь. —А где Вася и дядя Андрей?–спрашиваю я уплетая блинчики.—А мы тут,—я оборачиваюсь обнаруживая сонного дядю Андрея без футболки, а за ним и Василиса.Андрей обнимает тетю Олю и целует в щеку. Лира улыбается, смотря на них, а я корчу рожицу. Василиса садится справа от меня и берет один блинчик.—Как спалось, Вась?–я провожу по ее светлым волосам, она дергается, я хмурюсь.  —Хорошо спалось.—отвечает коротко младшая сестра. Взяв два блинчика, она уходит из кухни. Я наблюдаю как ее фигура скрывается за дверью. Такое чувство будто я одна заметила, что что-то не так. День проходит как обычно, взрослые отдыхают на террасе, обсуждая всех подряд, а ближе к вечеру я зову Васю и Лиру прогуляться к речке. По сравнению с утром, мелкая ведет себя как обычно, но предчувствие меня никогда не обманывает. Вечер проходит спокойно и в понедельник утром мы уезжаем домой. Проходят дни, недели, на день рождения отца мы снова едем к тете и дяде, на праздники тоже. Хоть они и живут достаточно далеко, но зато в своем доме с внушительным участком. Качели, бассейн, батут, их дом обустроен как рай для ребенка, хотя детей у них нет. На девятое мая мы снова едем к ним, и вроде как все проходит отлично, только вот я наблюдала за Василисой и каждый раз, когда родители говорили, что мы едем к тете и дяде, она становилась все больше подавленной. Когда мы вернулись домой я решила поговорить с ней. Тук. Тук. Тук.—Вася, это я.—Заходи.Я захожу в комнату, закрывая дверь. Она сидит на своей кровати крепко прижимая к себе своего коня, избегая моего взгляда.—Ты ведь знаешь, что можешь мне рассказать всё всё?—мягко говорю я, садясь рядом. Она кивает.—Я вижу, что тебя что-то беспокоит, когда мы едем к дяде с тётей. Вась, расскажи мне, я обещаю молчать.Маленькие глаза наполняются слезами. Василиса сильнее сжимает свою игрушку. —Правда правда никому не скажешь?—тихо спрашивает дрожащий голосок. —Правда правда, Вася. Ее губы начинают дрожать, когда она пытается сказать что-то. Я не тороплю. Но как только она произносит пять слов, которые я никак не ожидала услышать, замираю в ужасе. Всё перестает иметь значение, когда я осознаю смысл этой фразы. Тихий голос говорит:—Дядя Андрей трогал меня там.Василиса начинает тихо плакать, а я прижимаю ее к себе, пытаясь успокоить, хотя сама вся на нервах. Родной брат отца трогал его семилетнюю дочь, эта мысль не давала мне покоя. Я верила Василисе, и ни на секунду не сомневалась в том, что она говорит правду. Дети не лгут. О таком не лгут. В свои четырнадцать лет я много не понимала, но зато знала, кто такие педофилы, что они делают, и как именно я убью родного брата моего отца.

В четырнадцать лет я впервые убью человека, совершенно не жалея об этом.