3 глава

Феликс проснулся рано. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в розовые оттенки, а он уже стоял у окна, глядя на сад, который медленно просыпался вместе с ним.

Сегодня был третий день в этом доме. И он чувствовал себя... странно. Как будто приехал в дорогой отель, но этот отель был его. Почти его. Через два месяца — полностью.

Но сейчас Феликса мучило другое. Он привык заниматься спортом каждый день. С детства — теннис, танцы, плавание, бег. Без движения он чувствовал себя вялым, раздражительным, и вся энергия, вместо того чтобы уходить в мышцы, перерастала в капризы.

— Мне нужно двигаться, — сказал он сам себе, натягивая спортивный костюм. Белая футболка, чёрные шорты, кроссовки. Просто, но со вкусом.

Он вышел из спальни и столкнулся с Хёнджином в коридоре. Тот уже был одет в идеальный костюм, с папкой в руках — видимо, собирался на работу.

— Ты так рано, любимый, — удивился Хёнджин, рассматривая спортивный вид Феликса. — Куда-то собираешься?

— Я хочу заниматься спортом, — ответил Феликс. — У тебя есть зал?

— У меня есть несколько, — улыбнулся Хёнджин. — Выбирай. Могу показать.

Феликс закатил глаза:

— Веди.

Хёнджин провёл его по коридорам, мимо гостиных, библиотек и картинных галерей. Феликс шёл за ним, чувствуя, как внутри разгорается любопытство.

Они остановились перед огромной дверью из матового стекла. Хёнджин нажал на сенсорную панель, и дверь бесшумно открылась.

Феликс замер на пороге.

Это был не просто зал. Это был спортивный комплекс.

Огромное помещение под стеклянным куполом, залитое утренним светом. Оборудование — новейшее, блестящее. Беговые дорожки, тренажёры, гантели, штанги, зеркала во всю стену. И главное — идеальный паркет, который так и манил побегать.

Но это было только начало.

Хёнджин открыл вторую дверь.

— Это теннисный корт, — сказал он небрежно, как будто это было что-то обычное.

Феликс ахнул. Профессиональный теннисный корт, с идеальным покрытием, разметкой, даже с трибунами на несколько десятков мест.

— У тебя есть теннисный корт? — спросил он, стараясь скрыть восторг.

— Их два, — поправил Хёнджин. — Один открытый, в саду. Этот — крытый.

— Два?!

— Да. Ещё есть волейбольный. Пляжный и обычный. И футбольный стадион — небольшой, на тысячу мест. И танцевальная студия.

Феликс едва не задохнулся.

— Танцевальная... студия?

— Идём, — улыбнулся Хёнджин, беря его за руку.

Они прошли через стеклянный коридор, и Феликс увидел ещё одно помещение. Огромное, с зеркалами от пола до потолка, профессиональным светом, балетными станками, мягким покрытием на полу. Идеальная танцевальная студия.

— Ты танцуешь? — спросил Феликс, не веря своим глазам.

— Нет, — признался Хёнджин. — Я купил это для кого-то. — Он посмотрел на Феликса с лёгкой улыбкой. — Думаю, теперь я знаю для кого.

Феликс покраснел, но быстро взял себя в руки.

— Я хочу, чтобы здесь был класс по современным танцам, — сказал он, стараясь придать голосу требовательные нотки. — И балет. И хип-хоп.

— Будет, любимый. Я найду лучших преподавателей.

Феликс отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— Хёнджин, ты серьёзно? Футбольный стадион? Зачем?

— Я люблю футбол, — пожал плечами Хёнджин. — Иногда приглашаю друзей. Или просто играю в одиночестве. Это помогает думать.

— А волейбол? Пляжный?

— Для развлечения. Здесь есть песок, искусственный водоём. Можешь устроить вечеринку.

Феликс представил. Пляж, солнце, волейбол, Джисон, Минхо... и этот мужчина, который смотрит на него с обожанием.

— Я хочу попробовать всё, — сказал он, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. — Сегодня — спортзал. Потом — теннис. Потом — танцы.

— Ты будешь занят весь день, — улыбнулся Хёнджин.

— Я буду занят весь месяц, — поправил Феликс.

Хёнджин усмехнулся:

— Тогда я оставлю тебя, любимый. Мне нужно работать — зарабатывать деньги для твоих трат. Наслаждайся.

Он поцеловал Феликса в лоб, и Феликс снова не успел увернуться. Но на этот раз он почему-то не возмутился.

— Иди, — буркнул он. — Работай. Я буду здесь.

Хёнджин ушёл, а Феликс остался в огромном спортивном комплексе, чувствуя себя ребёнком в магазине игрушек.

Он начал с разминки. Беговая дорожка, лёгкий бег, музыка в наушниках. Он смотрел на себя в зеркало — золотые волосы развевались, веснушки на лице, карие глаза, горящие предвкушением. Он чувствовал себя живым.

Потом — тренажёры. Он знал, как всё работает, — с детства у него были лучшие тренеры. Каждое движение было отточенным, красивым.

Через час он решил попробовать теннис. Взял ракетку, мячи, вышел на корт. Играть в одиночестве было скучно, но он отрабатывал удары — подачи, свечи, смэши. Каждый удар отдавался в руке приятной вибрацией.

Кто-то хлопнул в ладоши.

Феликс обернулся. У входа стоял Хёнджин. Он успел снять пиджак, оставшись в белой рубашке с закатанными рукавами. И смотрел на Феликса с гордостью.

— Ты играешь невероятно, — сказал он.

— Я знаю, — фыркнул Феликс, отбивая очередной мяч.

— Научишь меня?

Феликс удивлённо посмотрел на него.

— Ты не умеешь играть в теннис? У тебя два корта!

— Я люблю смотреть. Играть умею плохо. Я хочу, чтобы ты меня научил.

Феликс прикусил губу. Ему было приятно — просьба научить. Значит, Хёнджин доверяет ему. Считает его экспертом.

— Ладно, — согласился он. — Бери ракетку.

Хёнджин подошёл к стойке, взял ракетку. Феликс подошёл к нему и поправил хват.

— Не так, — сказал он, касаясь пальцев Хёнджина. — Вот так.

Их пальцы встретились. Феликс почувствовал, как сердце забилось быстрее. Кожа Хёнджина была тёплой, пальцы — длинными и сильными.

— Хорошо, — тихо сказал Хёнджин, не сводя глаз с Феликса.

— Не смотри на меня, смотри на мяч, — смутился Феликс, отступая на шаг.

Он подал мяч. Хёнджин ударил — неуклюже, но с силой. Мяч улетел в сетку.

— Ты слишком сильно бьёшь, — сказал Феликс. — Мягче. Это же теннис, а не бейсбол.

— Тогда покажи, любимый.

Феликс вздохнул, встал позади Хёнджина и, положив руки на его плечи, развернул корпус.

— Двигайся вот так. Корпус должен быть расслаблен. И не зажимай плечи.

Хёнджин слушал, но его внимание было приковано к Феликсу. Тот стоял близко, его дыхание касалось уха. Золотые волосы щекотали щёку.

— Ты слушаешь? — спросил Феликс, заметив, что Хёнджин не смотрит на мяч.

— Нет, — честно ответил Хёнджин, поворачиваясь к нему. — Я любуюсь тобой.

Феликс покраснел до корней волос.

— Перестань, — сказал он, отступая. — Я серьёзно.

— Я тоже серьёзно, — ответил Хёнджин, улыбаясь. — Ты знаешь, что когда ты краснеешь, твои веснушки становятся ярче? Они похожи на созвездие.

— Ты невыносим, — выдохнул Феликс, но в голосе его не было злости.

— Я знаю, — согласился Хёнджин. — Ты же выбрал меня, любимый.

После тенниса они перешли в танцевальную студию. Феликс включил музыку — любимый трек, быстрый, энергичный. Он начал двигаться, чувствуя, как тело становится пластичным, лёгким.

Хёнджин сидел у зеркала, скрестив ноги, и смотрел на него, не отрываясь.

— Ты как будто создан для этого, — сказал он, когда Феликс остановился, тяжело дыша. — Твои движения — искусство.

— Я просто танцую, — отмахнулся Феликс, но в груди расплывалось тепло от его слов.

— Нет. Ты — искусство, — повторил Хёнджин.

Феликс подошёл к нему, взял бутылку воды и сделал глоток.

— Хёнджин, ты не работаешь?

— Я работаю, — ответил он, показывая ноутбук, который стоял рядом. — Я совещаюсь, пока смотрю на тебя. Я могу делать два дела сразу.

— Это неэффективно, — фыркнул Феликс.

— Для меня эффективно, — улыбнулся Хёнджин. — Когда я вижу тебя, я работаю лучше.

Феликс отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

После танцев они пошли на пляжный волейбол. Хёнджин показал искусственный пляж — настоящий песок, пальмы, даже небольшой водоём с прозрачной водой, похожий на лагуну. Светало, солнце отражалось в воде.

— Это невероятно, — выдохнул Феликс, снимая кроссовки и ступая на песок. Тёплый, мягкий, он приятно щекотал ступни.

— Я хочу, чтобы у тебя было всё, — сказал Хёнджин, вставая рядом. — Ты моя мечта, любимый. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь как дома.

Феликс посмотрел на него. Вдруг он понял, что Хёнджин не шутит. Он действительно хотел, чтобы Феликс был счастлив.

— Хёнджин, ты слишком много говоришь о чувствах, — сказал он, чтобы скрыть смущение.

— Потому что я их чувствую, — ответил Хёнджин.

Они поиграли в волейбол — недолго, просто для развлечения. Потом сидели на песке, смотрели на воду.

— Хёнджин, — тихо сказал Феликс, — у тебя есть всё. Зачем тебе ещё кто-то?

Хёнджин повернулся к нему.

— У меня было всё, кроме тебя. Теперь у меня есть ты. А значит, у меня есть всё.

Феликс почувствовал, как щиплет глаза. Он быстро отвернулся, делая вид, что смотрит на облака.

— Ты сентиментальный, — сказал он.

— Только с тобой, — улыбнулся Хёнджин.

Вечером, когда они вернулись в дом, Феликс сидел в огромной ванне, чувствуя, как расслабляются мышцы после долгого дня. Он смотрел на пену, на свечи, которые зажгла прислуга, и думал о Хёнджине.

Он думал о том, как тот смотрел на него на теннисном корте. Как поправлял хват, не сводя глаз. Как говорил, что он — искусство.

«Странно, — подумал Феликс. — Я не должен чувствовать это. Я должен быть холодным. Я должен быть капризным. Я должен...»

Он зажмурился.

Но Хёнджин был нежным. Он был заботливым. Он выполнял все его капризы, но при этом никогда не унижал. Он видел за маской доброго человека.

«Я влип», — понял Феликс.

А Хёнджин в это время сидел в своём кабинете и смотрел на фотографию, которую тайно сделал, пока Феликс танцевал. На ней Феликс был в движении — золотые волосы развевались, веснушки горели на солнце, глаза были полны жизни.

— Ты моё сокровище, — прошептал Хёнджин, касаясь пальцами экрана. — И я никому тебя не отдам.

Он убрал телефон, вернулся к работе. Через два месяца — свадьба. Через два месяца Феликс станет его навсегда.

Но он уже не мог ждать. Каждый день, проведённый рядом с Феликсом, был подарком.

Каждый день он влюблялся сильнее.

А Феликс, лёжа в ванне, улыбался.

Он не знал, что это любовь. Он думал, что просто наслаждается роскошью.

Но внутри уже расцветало что-то тёплое.

Что-то, что он не мог контролировать.

---

Конец третьей главы.