Глава 12. Клеймо на костях

Я помню тот день на острове, когда Снорри еще дышал рядом со мной. Среди пепла и трупов я нашел не только горе. Я нашел их след.

На одном из тел, которое они оставили гнить у самого порога нашей кузни, был вырезан знак. Грубый, высокомерный герб — оскаленная пасть волка, перечеркнутая копьем. Они не просто убивали; они метили свою территорию, уверенные, что мертвецы не заговорят, а выжившие — слишком сломлены, чтобы помнить.

Они ошиблись. Я выучил этот изгиб каждой линии. Я впечатал его в свою память так глубоко, что мог бы нарисовать его вслепую на воде.

Теперь этого герба больше нет. Я стер его с лица земли вместе с теми, кто его носил.

Чтобы достать их, мне не нужно было войско праведников. Мне нужны были те, кто, как и я, потерял всё, кроме жажды рвать плоть. Я собрал вокруг себя псов, которых выгнали из всех стай. Банду головорезов, для которых мое слово стало единственным богом, а мой топор — единственным законом. Я не вел их за собой — я гнал их впереди себя, как свору, натасканную на запах волчьей крови.

Мы находили их одного за другим.

Первый молил о пощаде в прибрежной таверне, захлебываясь собственным элем. Второй пытался бежать через болота, но мои псы быстрее ветра. Последний... главарь того отряда. Он смотрел на меня из угла своего горящего чертога, и в его глазах я наконец увидел то, ради чего жил все эти десять зим. Ужас. Не перед смертью, а перед тем, КТО к нему пришел.

— Кто ты? — прохрипел он, прижимая обрубок руки к груди.

Я не ответил. Слова — это для Снорри. Моим ответом было само действие. Я подошел к нему и тем же ножом, который нашел на пепелище дома, вырезал на его груди наш герб. Тот самый, что он оставил на трупе моего соседа. Но я сделал это медленнее. Точнее.

Я убил их всех сам. Мои люди только держали двери, чтобы крики не беспокоили тишину ночи. Каждое Наказание было актом творения — я создавал новый мир, в котором этим тварям не было места даже в виде воспоминаний.

Теперь отряда убийц не существует. Их кости белеют в безымянных ямах, а их герб стал моим трофеем. Я выполнил долг перед матерью. Я закрыл глаза сестре. Я вернул отцу его имя.

Я сижу в своем зале, и мои руки, покрытые старыми и новыми шрамами, наконец-то спокойны. Банда ждет моего приказа внизу, пьяная от победы и золота. Но в этой тишине триумфа я снова слышу всплеск.

Я уничтожил волков. Но став самым свирепым зверем в лесу, я забыл, каково это — быть человеком. Якорь был сброшен, и теперь мой корабль несется по течению крови, не зная, где берег. Я достиг конца своей ненависти. Но почему же горизонт всё так же пуст?