Глава 9

— Алиби? Вы что — преступник?

— В том-то и дело, что нет.

— Не понимаю. — Она покачала головой.

Чонгук рассказал ей о пожаре.

— Уничтожена часть оборудования. Ущерб оценивается семизначными цифрами. Если бы дело вели местные власти, я и моя семья никогда не попали бы под подозрение. Но из-за этих федералов... Страховые компании сейчас начеку. Конечно, в моем случае их подозрения необоснованны, но ведь это надо еще доказать. Мой брат объяснил, где был той ночью. Мне же без вашей помощи не обойтись.

Лиса несколько секунд пристально смотрела на него, потом отвернулась и поглядела в окно.

— Значит, вы хотите, чтобы я дала показания в вашу пользу. Вы ведь не могли поджечь гараж в Милтон-Пойнте.

— Выходит, так.

Лиса вновь поглядела на него:

— Я не смогу этого сделать.

И прежде чем он успел отреагировать, она встала и направилась к выходу.

— Послушайте, что за... — Чонгук сунул руку в карман и бросил на столик десять долларов. — Спасибо! — крикнул он официантке и кинулся вслед за Лалисой Манобан.

Он нагнал ее на перекрестке, когда она уже переходила улицу.

— Что значит «я не могу»? — Схватив женщину за руку, Чонгук остановил ее прямо посреди проезжей части.

Вокруг сигналили машины. Продуктовый грузовик свернул, чтобы избежать наезда.

Мужчина отвел женщину к бордюру.

— Сейчас меня действительно не устраивает отрицательный ответ, Лалиса.

— Что поделаешь. Я не смогу поручиться за то, что вы всю ночь провели там.

— Но, черт возьми, почему? — Он привлек ее к себе и, понизив голос до шепота, заговорил: — Я ведь всю ночь лежал рядом с вами. И заснул первым. Вас уже не было, когда я проснулся утром. Если же вы забыли, что было перед этим, я с удовольствием напомню.

Она нервно облизала губы:

— Спасибо, не надо.

— Но вы хотя бы не отрицаете, что все это было?

— Да, было, но лучше об этом не вспоминать. Мне нечем здесь гордиться. И я не собираюсь делиться со всем миром своим проступком. — Лиса вырвала руку. — Я сожалею о ваших неприятностях. Искренне сожалею. Но к этому пожару я не имею никакого отношения.

— Да ведь сейчас моя свобода зависит только от вас!

— Сомневаюсь. Подобные вам крепко стоят на ногах. Я уверена, вы найдете выход еще до того, как вам официально предъявят обвинение. Короче говоря, я ничем не могу вам помочь.

Она перешла дорогу и через вращающиеся бронзовые двери вошла в здание редакции. Чонгук двинулся за ней, но замешкался в дверях, и двое охранников в штатском тотчас набросились на него:

— Эй, бездельник, что ты пристаешь к миссис Манобан?

По всей видимости, их попросили вмешаться.

— Это не поможет, Лиса! — крикнул он вслед уходящей женщине.

Не оборачиваясь, она нажала кнопку лифта.

— Если вы придете опять, я вызову полицию, — откликнулась она на прощание.

Чонгук проревел в ответ что-то непристойное, в то же время пытаясь вырваться из рук охранников:

— Да отстаньте вы! Я ухожу!

Закончилось все тем, что его самым грубым образом вытолкали за дверь.

Стоя на тротуаре, он пробормотал:

— Что это значит? Как это она «не может»?

С помощью устройства дистанционного управления Лиса закрыла автоматическую дверь гаража. Через сумрачные пустые комнаты она прошла в гостиную и посмотрела на улицу сквозь жалюзи, чтобы убедиться, что Чон Чонгук не увязался за ней. Она считала, что парень непременно попытается это сделать.

Лалиса отдавала себе отчет в том, что появление Чона поразило ее больше, чем хотелось бы. Привыкнув скрывать свои чувства, на этот раз она испугалась, что ей это не удалось. Некоторые сотрудники заметили ее возбуждение и стали донимать расспросами:

— Кто этот тип?

— Никто.

— Никто?

— Так, один знакомый.

— Кто-нибудь из твоего темного прошлого, Лиса?

«Может быть, и темного, — подумала она, — только этому прошлому не больше недели».

Убедившись, что ее не выследили, она углубилась в заднюю половину дома. Разделась и, потягиваясь, открыла дверь во внутренний дворик. Плавание взбодрит и отвлечет ее. Надев купальник и взяв в ванной полотенце, Лиса подошла к бассейну. Кусты вдоль изгороди дворика позволяли ей купаться полуголой. Невдалеке находился цветник с газовым подогревом. Большую часть времени она проводила в помещении, поэтому вечерами особенно любила бывать здесь, ухаживая за растениями или читая на террасе.

Сделав несколько кругов, Лиса почувствовала приятную усталость во всем теле и решила отдохнуть на террасе. Приглаживая руками мокрые волосы, она стала подниматься по ступенькам из бассейна. Глядя себе под ноги, Лиса вышла на террасу и едва не вскрикнула: на стуле рядом с шезлонгом сидел Чонгук, а у него на коленях лежало ее полотенце.

— Полотенце? — предложил он, не отрываясь глядя на ее голую грудь.

— Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?

Лиса выхватила у него полотенце и прикрыла свою наготу.

— Перелез через изгородь. До чего, черт возьми, высокая! Я чуть не упал и, кажется, потянул ногу.

Нахальство Чонгука возмутило ее.

— Вы все-таки выследили меня! — возмутилась она.

— А что же еще оставалось делать после того, как вы напустили на меня охрану? Никто в вашей редакции не дал мне адреса, в телефонном справочнике я вас не нашел. — Он почему-то посмотрел вниз. — Бассейн с подогревом?

— А что?

— Вы вся в мурашках, и губы у вас синие.

Лалиса плотнее укуталась в полотенце.

— Сегодня свежо.

— Так пойдемте в дом. Я не прочь чего-нибудь выпить.

— Я пойду в дом, а вы уходите, договорились?

Чонгук отыскал дверь и отворил ее.

— После вас, — вежливо сказал он, отступая. — Где тут у вас кухня?

— Я просила вас уйти, мистер Чон.

— Так вы не хотите выпить? — Опустившись в кресло, он закинул ногу на ногу. — Ладно, оставим напитки и начнем дискуссию здесь же.

— Дом у меня небольшой, — сказала Лиса насмешливо. — Думаю, кухню вы и сами найдете.

Улыбаясь, Чонгук поднялся с кресла. Стоя всего в нескольких дюймах от нее, он обнял женщину за плечи и стал пальцем смахивать капли воды с ее груди.

— Ты и мокрая мне нравишься.

Лиса поспешно вырвалась и захлопнула дверь. Ни к чему ему знать, что от его прикосновений у нее дрожат колени. Наскоро растеревшись полотенцем, она надела велюровый костюм: удобно, быстро и тепло. Кроме того, он прикрывал ее тело от шеи до лодыжек. Не желая тратить время на сушку волос, Лиса обмотала мокрые волосы полотенцем. Свет в гостиной был включен. Чонгук рассматривал компакт-диски. Услышав, что она вошла, парень повернул голову. Взгляды их встретились. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, как завороженные.

Лиса помнила подробности, которые может знать только любовница, но ведь, в сущности, она его совсем не знала. Вдруг, к своему изумлению, женщина поняла, что ее страшно интересует любая деталь повседневной жизни Чон Чонгука.

Пока же сведения ограничивались тем, что он придерживался рыцарских правил, почти исчезнувших в современной Америке, что у него нахальные голубые глаза и что его прикосновение может ее воспламенить.

Наконец он заговорил:

— Я смог найти только пиво.

Сам он пил прямо из бутылки, но ей подал стакан. Лалиса поблагодарила, но не взяла.

— Не хотите?

— Чего я хочу, мистер Чон, так это узнать, кто дал вам право так нагло вторгаться в мое жилище.

Она с удовольствием услышала, что голос ее звучит холодно и властно.

— Разве я сделал это?

— Интересно! Сначала вы мешали мне на работе, а теперь посягнули на мой дом.

— Так почему же вы не вызвали полицию?

Его многозначительная улыбка раздражала Лису. Чонгук знает, почему она не обратилась в полицию, сукин он сын! Позабыв о напускной холодности, она повысила голос:

— Зачем вы меня выслеживали?

— Мы не закончили разговор...

— Я закончила все разговоры с вами еще тогда, когда...

— ...встали с моей постели?

Лиса замолчала.

Воспользовавшись этим, Чонгук спросил:

— Так почему же вы тогда остались со мной? Вам очень нужен был мужик? Вас бы устроил любой?

— Нет, нет, нет!

— А когда я сделал свое жеребячье дело, вы решили улизнуть.

— Это не так!

Лиса энергично затрясла головой.

Чонгук поставил бутылку на книжную полку, быстро приблизился к женщине и обнял за плечи, слегка приподняв ей голову:

— А что еще я должен был подумать? Почему вы сбежали?

— Мне стало противно.

Такого ответа он не ожидал. Ни одна женщина не говорила ему такого.

— Противно? Со мной?

— Я сама стала себе противна, — пояснила Лиса. — Мне не хотелось повторения.

— Но зачем вы удрали сегодня днем?

— Потому что говорить нам было больше не о чем.

— Неправда.

— Правда.

— Вы что, хотели предложить мне провести вместе еще одну ночь?

— Нет! — ответила она в ужасе.

— Тогда у нас еще есть о чем поговорить.

— Думаю, это-то вас и беспокоит! — воскликнула Лиса. — Вы привыкли думать, что любая и каждая женщина рада переспать с вами... Имейте в виду: я — исключение. Вы ведь охотитесь за мной только потому, что я от вас ускользнула. Уязвлено ваше самолюбие.

— Может быть, — нехотя признал Чонгук. — Частично.

— Тешьте свое самолюбие с кем угодно, только не со мной. Я не хочу вас видеть! Я ясно выразилась?

— Ясно, но неубедительно. Вы не убедили ни меня, ни себя, Лалиса...

Он привлек женщину к себе с такой силой, что полотенце свалилось с ее головы и волосы рассыпались по плечам. Горячие губы Чонгука жадно потянулись к ее губам, и Лиса уступила, упиваясь его силой и страстным вожделением. Вместо того чтобы отстраниться, как диктовал ей разум, она наслаждалась сладостью его поцелуев.

Ей нравились его прикосновения, ей самой хотелось ласкать его. Нежность Лиса жаждала его мужественности, она хотела насытиться его силой, но боялась упасть в собственных глазах.

— Уйдите... — едва слышно прошептала она. — Не беспокойте меня больше.

Она солгала бы ему и себе, если бы сказала, что не хочет его. Почти со стоном она взмолилась:

— Пожалуйста, уходите...

— Лиса, забудьте, где и как мы встретились. Помните только о том, что было между нами...

Она закрыла уши руками:

— Не могу.

— Почему, — он отвел ее руки от ушей, — почему вы не позволяете себе думать об этом?

— Я не обязана отчитываться...

— Черт побери! — Голос Чонгука стал низким и злым. — То, как вы меня сейчас поцеловали, разбивает скалы ваших ложных теорий. Очнитесь! Вы хотите меня не меньше, чем я вас!

Убийственные аргументы Чонгука вместе с его сексуальным обаянием ослабляли ее сопротивление. Вытянув вперед руки, она закричала:

— Я больше не могу вас видеть! Никогда! Пожалуйста, уходите!..

Чонгук изменил тактику. Уперев руки в бока, он наклонился вперед и высокомерно повернул голову.

— Ладно, давайте считать, что поцелуи не заставляют замирать наши сердца, что кровь у нас не кипит. Давайте забудем все это и сосредоточимся только на моей проблеме. Поймите, мне необходимо алиби.

— Нет, никто никогда не узнает, что мы провели ночь вместе, — решительно заявила она. — Никто, понятно? Я ни в коем случае не сделаю это достоянием гласности.

К Лиса начала возвращаться обычная рассудительность.

— Но вы же не можете просто отмахнуться от меня и от всей этой истории с поджогом...

— Поверьте, мне очень жаль, что все так получилось!

— Поймите, Лиса, эти федеральные ребята не шутят!

— У них есть какие-то доказательства?

— Шаткие и случайные по сути, — сказал он, — но арестовать меня все равно могут... Как бы там ни было, мне вовсе не улыбается сидеть в тюрьме за то, чего я не совершал. То, что я стану обвиняемым в этом уголовном деле, нанесет непоправимый ущерб моей семье и нашему бизнесу. — Он опять нежно обнял ее за плечи. — Лиса, поймите, вы должны мне помочь.

— Нет. Вы не сможете меня заставить.

— Я и не собираюсь. Почему бы вам не сделать это самой?

— Не могу.

— Но почему?

— Нет.

— Почему?

— Я замужем...