Глава 8

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Раз уж мы заговорили об именах, — продолжил Чонгук, — то давайте наконец выясним, как вас зовут. Лара? Мэри Смит? А может, Лалиса Манобан?

Чонгук хлопнул рукой по газете, раскрытой на странице с ее статьей.

Она поглядела на статью, затем взглянула на Чона.

— Обычно мою фотографию не печатают. Я и не знала об этом... — Голос ее слегка дрожал.

— И прекрасно, что напечатали. Я все время вас искал.

Первоначальное изумление от встречи с ним сменилось досадой. Женщина пришла в себя и приняла высокомерный вид, что заставило Чонгука стиснуть зубы. Такое же выражение лица у нее было, когда он вмешался в их стычку с Малышом Элвином.

— Если бы я хотела, то сама бы назвалась. Но я предпочитаю анонимность, мистер Чон, так что будьте любезны...

— К черту любезности! — перебил он. — Вы хотите разговаривать прилюдно, — он показал на служебную комнату, — или мы потолкуем наедине? Меня устроит и то и другое.

Она побледнела:

— Я думаю, что смогу уделить вам минутку.

— Правильная мысль.

— Здесь есть лифты, — указала она, выходя в коридор.

Он провел Лалису к тяжелой двери на черную лестницу, открыл ее, и они вышли на площадку.

— Идет, — сказал Чонгук.

Лиса повернулась к нему:

— Не знаю, что вам угодно и чего вы хотите добиться?..

— Все в свое время.

Он запустил руки в ее волосы и запрокинул ей голову. Без лишних разговоров Чонгук страстно поцеловал женщину в губы. Она попробовала сопротивляться, упираясь ладонями ему в плечи, но Чонгук нужно было утолить свою тоску и отчаяние. Сейчас с ним не справился бы и танк.

— Я еще не закончил, — сказал он.

Потом вновь поцеловал ее, пустив в ход технику, отработанную с дочкой проповедника. Ладонями он обхватил ее лоб, а большими пальцами — подбородок; кожа ее была самой нежной, которую ему только приходилось когда-нибудь ласкать.

Что могла поделать Лиса? Сопротивление ее слабело, протесты стали напоминать возбужденные вскрикивания. Больше она не сопротивлялась. Чонгук все теснее приникал к ней, все глубже вводил язык ей в рот, прижимался к ее бедрам. Желание его росло...

Внезапно очнувшись, Чонгук поднял голову и улыбнулся.

— Ты очень хорошая. Я хочу быть с тобой всегда, — прошептал он.

Лиса коснулась рукой своих губ и тихо сказала:

— Вам не следовало так меня целовать, мистер Чон.

— Моя матушка часто говорит мне, что я делаю не то, что следует. Наверное, у моей совести не слишком громкий голос. Я не всегда его слышу.

Он призывно улыбнулся и наклонил голову для следующего поцелуя.

— Пожалуйста, не надо, — остановила его Лиса.

— Почему?

— Я не хочу.

— Лжете.

— Как вы смеете?

— Вы хотите этого точно так же, как я.

Ее глаза вспыхнули, но это была вспышка солнечная, а не грозовая. Она попыталась проскользнуть к двери, но Чонгук ее удержал. Женщина приняла воинственный вид.

— Я не знаю, на что вы надеялись, разыскивая меня. Я вынуждена вас разочаровать: то, что произошло на прошлой неделе, простая случайность.

— Следовало бы уточнить: вы говорите о ссоре в баре или о том, что мы вместе провели ночь?

— О... о том, что провели ночь, — повторила она сдавленным голосом. — Я хотела бы забыть об этом.

— Очень жаль, но я не могу, Лара.

— Не называйте меня Ларой! Теперь, когда вы знаете мое настоящее имя, это смешно.

— Конечно. Вам не подходит такое нелепое имя.

— Если вы не оставите меня в покое, я вынуждена буду вызвать...

— Полицию? Замечательно, вызывайте. Думаю, им будет интересно узнать все, что произошло между нами.

Уловка сработала. Лиса словно перебрала про себя несколько вариантов и все их отвергла. Наконец, скрестив руки на груди, она потребовала ответа:

— Ну, чего вы хотите?

— Если еще непонятно, обнимите меня покрепче.

Она взглядом скользнула по его телу и посмотрела ему в глаза.

— А помимо этого?

— Поговорить. Но не здесь. Можем мы куда-нибудь сходить?

— Через дорогу есть закусочная.

— Хорошо, я еще не обедал. Проводите меня.

— Ну, что вам заказать? — спросил он уже за столиком.

— Ничего.

Чонгук обратился к официантке:

— Один чизбургер. — Затем посмотрел на Лису и добавил: — Жаркое по-французски, взбитый шоколад. — И вежливо спросил у женщины: — Вы правда ничего не хотите?

— Правда.

Возвращая меню, Чонгук добавил:

— И два кофе, пожалуйста.

— Вы, кажется, не обращаете никакого внимания на мои слова, — заметила Лиса, когда официантка ушла.

— Возможно, ведь вы — женщина.

— Значит, вы — самый настоящий тиран!

— Ну что ж, это еще не самый худший вариант...

Чонгук с удовольствием разглядывал ее. Она была в свободной мягкой блузке с длинными рукавами, скрепленными запонками. Под прозрачной тканью цвета слоновой кости можно было заметить дорогое белье. При всей своей строгости она выглядела чертовски сексуальной.

— Наверное, вы уже не первый раз проводите в мотеле ночь с незнакомкой, — заметила она.

— Случалось...

Официантка принесла кофе, и Чонгук заметил, что Лалиса машинально поднесла чашку к губам, позабыв, как упорно только что отказывалась от угощения.

— А теперь, когда мы одни, давайте выясним, о чем нам надо поговорить.

— Чем вы там занимаетесь?

— В том заведении, где вы меня нашли?

— Да.

— Вы читали мою статью в утренней газете?

Он слегка наклонил голову, не понимая, к чему она клонит.

— Нет, я всего лишь обратил внимание на вашу фотографию.

— Я занимаюсь одним исследованием...

Чонгук устроился поудобнее, словно побуждая продолжать. Лиса глубоко вздохнула.

— Эта статья была посвящена правам, которых все еще лишены женщины, несмотря на предпринятые в последние два десятилетия шаги к равенству.

— Интересно, каких прав вам еще не хватает?

— Я хочу, чтобы меня по первому же требованию оставляли в покое.

Чонгук неопределенно хмыкнул.

— Женщина, — продолжала она, — не может просто пойти куда-нибудь одна, без мужчины. Все сразу считают, что она хочет кого-то подцепить. Суть моей статьи в том, что в нашем обществе еще существуют крепости, которые женщине каждый день приходится брать приступом. То, что случилось в забегаловке, только подтвердило мой тезис. Я ничего не делала, чтобы привлечь внимание этих мужланов, я просто спокойно сидела и пила пиво, когда они прицепились ко мне... — Она осеклась и уставилась на него. — Почему вы смеетесь?

— Я подумал, что если бы у вас, к примеру, не хватало нескольких зубов, а лицо было бы в прыщах, вы спокойно допили бы свое пиво.

Официантка принесла еду. Пока она расставляла блюда, Лиса думала над его аргументом.

— Другими словами, женщине, не особенно привлекательной, нечего опасаться внимания самцов?

— Вы с ума сошли, — сказал Чонгук с невинным видом, — я всего лишь хотел сделать вам комплимент.

— Какой же вы однобокий, раз судите о женщине только по внешности!

Она тряхнула своими густыми волосами. Если, подумал он, она хочет, чтобы он судил о ней по ее внутренним достоинствам, то зачем же пускать в ход женские чары?

— Наверное, это у меня в генах.

— В генах или в гениталиях?

Чонгук посолил и поперчил чизбургер и, не сводя с нее глаз, сказал:

— Не исключено, что и там, и тут!

— Выходит, — Лиса старалась говорить спокойно, — если бы я была без зубов и все такое, вы не пришли бы мне на помощь?

Чонгук потянулся за кетчупом.

— Конечно, пришел бы. Но! — Он многозначительно поднял вверх указательный палец. — Я вряд ли потом пошел бы за вами, — он понизил голос, — и разделил бы с вами постель...

На минуту Лиса оторопела. Потом схватила сумочку и попыталась уйти, но Чонгук преградил ей путь.

— Я всего лишь ответил на ваш вопрос! Причем старался быть честным, Лалиса.

— Избавьте меня от своей честности. Мне надо идти. Не мешайте.

— Погодите, мы еще не обо всем поговорили. — Не торопясь, он доел чизбургер, полил жаркое соусом и спросил: — Почему вы так разозлились, когда я вмешался?

— Потому что я хотела сама справиться с ситуацией, собиралась сама найти способ выпутаться из подобного положения. Вы лишили меня такой возможности.

— Лишил вас возможности поближе узнать, на что способны Малыш Элвин и Джек Эд...

— Может быть, — сказала она с досадой. — Они действительно перешли все границы. Я ожидала назойливости, но не думала, что дело дойдет до рук. Кстати, скажу вам сразу же, вы тоже упомянуты в моей статье. Конечно, не по имени, а как типичный образец мужчины с синдромом Белого Рыцаря.

— С чем, с чем?

— Вы из тех, кто устраивает персональный крестовый поход, спасая заблудших девиц.

— Ну да, конечно. — Он тянул через соломинку молочный коктейль. — А почему в мотеле вы зарегистрировались под чужим именем?

Лиса не ожидала, что слова насчет Белого Рыцаря Чонгук воспримет как комплимент. Массируя виски, она произнесла:

— Ну, не знаю. Так получилось. Иногда люди узнают меня, втягивают в дискуссии, а я в тот вечер не была настроена на общение.

— Вы и представить себе не можете, как мне важно было знать ваше настоящее имя.

Она подняла голову:

— Возможно... Я вообще-то не предполагала встретить вас снова.

— Вы меня еще плохо знаете.

Эти слова Чонгука заставили Лису нахмуриться.

— На что вы намекаете? Зачем вы меня искали?

— Думаю, вы догадываетесь. — Он медленно перевел взгляд на ее грудь и вновь поднял глаза. — Я хочу провести с вами еще одну ночь. В этот раз я не стану терять время на сон.

— Исключено — Голос ее стал едва слышным. — Советую не терять понапрасну времени. Если вы пришли только за этим...

— Не только.

— А зачем еще? Уж не собираетесь ли вы меня шантажировать, узнав, что мое имя кое-что значит в этом городе?

Чонгук стиснул зубы и усилием воли овладел собой.

— Никогда больше не говорите со мной так, Лалиса. Мое имя тоже кое-что значит в этом городе. Чоны никогда не опускались до шантажа.

— Простите, если я обидела вас и весь ваш род. .

Она сказала это, давая понять, что не опустилась бы до такого обвинения, если бы не была так сильно расстроена. Чонгук ей поверил.

— Как бы там ни было, скажите, что вам нужно, и разойдемся по своим делам.

— Вы для меня не просто первая встречная, Лиса.

— Думаете, это мне льстит?

— Хотелось бы...

Она покачала головой:

— Не могу вас порадовать. Отношения на одну ночь — не для меня.

— Это не так. Та ночь для меня очень важна.

— О, пожалуйста, — простонала Лиса, — хватит пошлых комплиментов для подростков.

— Вы — мое алиби.