Глава 7

— Знаешь, о чем Сьюзан Янг треплется по всему городу?

В ответ на вопрос сестры Чонгук промычал что-то нечленораздельное, отгородившись утренней газетой.

— Что вы собираетесь пожениться!.. — Дженни сунула в рот большую сочную клубнику. — Я уже говорила тебе, что если ты женишься на этой стерве, то я уйду из дома.

— Угрозы, обещания! — Чонгук отложил газету и сделал глоток кофе. — В первый раз ты собиралась уйти из дома, когда мы с Джином спрятали твой лифчик в холодильник. С тех пор мы не получали такого удовольствия.

Он отвел взгляд от сестры и снова уткнулся в газету.

Дженни размазала сырное масло по куску малокалорийного пшеничного тоста.

— Так ты собираешься?

— Что «собираюсь»?

— Жениться на Сьюзан Янг.

Чонгук отложил в сторону газету.

— Не смеши людей. Пока ты здесь, налей-ка лучше брату еще кофе.

— А ты слышал когда-нибудь о борьбе женщин за свою свободу? — сердито спросила Дженни.

— Конечно, слышал.

Он пододвинул кружку сестре. Театральным жестом Дженни плеснула ему кофе.

— Спасибо, ребенок.

— На здоровье.

Она снова села.

— Ну, Чонгук, шутки в сторону. Если Сьюзан Янг вбила себе в голову, что ты перспективный жених, то тебе лучше бежать покупать обручальное колечко. Так просто эта бабенка не отступится!

После драки с Малышом Элвином прошла неделя. Это была самая длинная неделя в жизни Чонгука.

Вместе с представителями шерифа и страховыми следователями федеральные агенты все еще тщательно подсчитывали ущерб, причиненный пожаром. Делу дали широкую огласку, и список клиентов «Чон Дриллинг» сильно сократился. Меньше чем через месяц надо было возвращать заем, а доходы компании упали до минимума. Ситуация казалась безнадежной.

— Вот что, — сказал Джин однажды вечером. — Не имея доказательств того, что именно ты поджег здание, они не могут начать процесс. А на руках у них всего лишь косвенные улики.

— Да, — вздохнул Чонгук, — но до тех пор, пока страховая компания не убедится, что мы не преступники, наш иск не оплатят. Итак, мы оказались в заложниках у самих себя.

Поиски Лары практически ничего не давали. О ней никто ничего не слышал. На всякий случай Чонгук еще раз съездил в мотель, поговорил с клерком, но и эта встреча закончилась ничем. Да, он помнил ее, женщина зарегистрировалась под фамилией Мэри Смит и оплатила наличными ночлег — вот и все, что ему было известно. Парень, работавший в магазине, который продал ему виски, бифштекс и аспирин, вовсе не видел его с Ларой.

— Не могла же она исчезнуть с лица земли! — воскликнул Чонгук, рассказывая родным об очередной неудаче. — Наверняка где-то ходит, дышит, занимается своими делами, ест, спит и даже не подозревает, как мне нужна...

— Все может быть совсем не так, — предположила Венди.

Чонгук перестал расхаживать по комнате и посмотрел на невестку.

— Что ты имеешь в виду?

— Допустим, она прочитала в газете о пожаре и поняла, что может подтвердить твое алиби, но не собирается этого делать, поскольку не хочет быть замешанной в грязной истории.

— Да, не исключено, — отозвался Джин.

Подобные предположения Чонгук, не задумываясь, гнал прочь.

Он уже давно порывался отправиться в Даллас и там проверить всех Мэри Смит подряд, но усилием воли удерживал себя на месте, понимая, что только потратит зря время. Лара, будучи умной женщиной, наверняка воспользовалась не своим именем. Но почему?

— Чонгук, ты меня слышишь?

Раздраженный голос Дженни вернул его к действительности.

— Хм? Что? Ты что-то сказала о Сьюзан?

— Я сказала, что она злобная сука.

— Да что ты о ней знаешь? Она ведь на несколько классов старше тебя.

— Но после того, как я поступила в колледж, о ней еще долго слагали легенды.

— Легенды?

— Да, о ее подлости.

— Например?

— Она так завидовала одной своей однокласснице, которой присудили звание королевы года, что распустила слух, будто у девушки лишай...

Чонгук залился хохотом.

— Вовсе не смешно! — воскликнула Дженни. — Слухи подорвали репутацию девушки в высшей школе, и последний год учебы стал для нее настоящим кошмаром. Но это еще не все! — Упершись руками в столешницу, сестра подалась вперед. — Имя Сьюзан стояло первым в списке запасных женской сборной по баскетболу. Однажды утром, когда команда переодевалась для игры, на одну из девушек повалились бельевые шкафчики и сломали ей руку. За шкафчиками стояла Сьюзан.

— И все подумали, что это она их толкнула?

— Естественно.

— Дженни, это же глупо. Обычная университетская клевета и ничего больше.

Девушка упрямо замотала головой:

— Я так не думаю. Кое-кто из моих друзей живет в городе и знает Сьюзан по клубу. Так вот они уверяют, что Янг настоящая змея. Уж если она чего захочет, то готова на все, лишь бы добиться своего. Вот мне и не нравится, что Сьюзан положила глаз на тебя. Она хочет быть миссис Чон, Чонгук.

— Но зачем? — Чонгука слова Дженни явно поставили в тупик.

— Брось, всем все понятно! — ответила Дженни на его риторический вопрос.

Забота сестры весьма его тронула, но он не мог всерьез принять ее обеспокоенность по поводу Сьюзан. Да, конечно, эта женщина — интриганка, но и он не вчера родился. Молоденькой девчонке его не перехитрить.

Протянув руку через стол, Чонгук потрепал белокурые волосы Дженни.

— Не беспокойся, сестренка. Я сочинил книгу о том, как обращаться с женщинами.

— Ты не...

Не успела она договорить, как в дверь постучали.

— Должно быть, мама, — сказала Дженни, вскакивая со стула, чтобы открыть дверь. — Пэт! — воскликнула она с удивлением. — А мы ждали маму.

— Доброе утро, Дженни, Чонгук. — Пэт вошел в кухню и снял шляпу. — Кофе угостите?

— Само собой.

Шериф поблагодарил Дженни, подул на кофе, вынул изо рта зубочистку, отхлебнул глоток и затих. Его обычная манера тянуть время.

Если Пэт пришел для того, чтобы официально сообщить плохие новости — что ж, Чонгук должен держать себя в руках.

— Почему ты не предупредил, что зайдешь сегодня утром?

Хмуро оглядев кухню, шериф посмотрел прямо в глаза молодому человеку.

— Ты недавно покупал что-нибудь в магазине металлических изделий Талберта?

— Талберта? — повторил Чонгук и задумался. — А, подожди! Несколько недель назад я купил там пару железнодорожных сигнальных ракет.

Пэт Буш громко выдохнул.

— Где ты их хранил?

Чонгук посмотрел на шерифа в упор.

— В здании, которое сгорело.

— Имей в виду, следствие установило, что на бензин огонь перекинулся с железнодорожных сигнальных ракет. Вот такая штука...

Дженни опустилась на стул за спиной брата и положила руку ему на плечо. Чонгук пригладил волосы, затем подпер рукой подбородок. Пэту не было необходимости разъяснять важность этой находки.

— Мне не следовало бы, Чонгук, рассказывать тебе все это, — продолжил Пэт. — Я здесь как друг, а не представитель закона. Просто подумал, что должен тебя предупредить. Они возбуждают уголовное дело. Если в ближайшее время ничего не изменится, оснований для твоего ареста уже достаточно.

Чуть помедлив, шериф поднялся. Чонгук встал следом.

— Спасибо, Пэт. Я знаю, ты вышел за рамки дозволенного, рассказав мне об этом.

— Я обещал твоему отцу перед смертью, что присмотрю за Лори и ребятами. Это обещание для меня дороже клятвы, которую я давал, когда на меня цепляли звезду шерифа.

Он направился к двери.

— Чонгук, — прошептала Дженни, спеша проводить Буша, — что же ты будешь делать?

— Черт его знает.

В приступе гнева Чонгук прошипел грязное ругательство и стукнул кулаком по столу.

Его челюсти так и заходили от негодования. Больше не владея собой, он схватил со стола свежий выпуск газеты и слепо уставился в полосу.

Дрожь пробежала по всему его телу.

— Будь я проклят, — чуть слышно выдохнул он и тихонько рассмеялся.

Секунду спустя скомканная газета отлетела в сторону, а Чонгук ринулся к себе в спальню и стал судорожно одеваться. За этим занятием его и застала Дженни, проводившая шерифа.

— В чем дело? Ты что? Куда ты?

Чонгук оттолкнул ее и пулей вылетел из спальни в одних джинсах. Рубашку и ботинки он держал в руках. Сестра последовала за ним.

— Чонгук, подожди! Скажи мне, что происходит!

Но брат уже сидел в автомобиле.

— Я вернусь до заката! — крикнул он, перекрывая шум мотора. — Мне хватит времени все выяснить.

— Вот справочные материалы из морга. То, что вы просили.

Он вывалил ей на стол кучу папок.

Дожевывая бутерброд, она бросила взгляд на бумаги и пробормотала:

— И на том спасибо.

— Что-нибудь еще?

Немного поразмыслив, она вытерла рот бумажной салфеткой.

— Кофе. Только свежий, пожалуйста, — бросила она вслед стремительно удалявшемуся молодому человеку.

Он был студентом колледжа и работал в газете три дня в неделю. Положение редакционного обозревателя давало ей право на небольшой отгороженный кабинет в офисе, где было чуть тише, чем в остальных отделах. Человека, далекого от мира газетчиков и журналистов, непрестанный шум и движение запросто свели бы с ума, но она уже давно к этому привыкла.

Углубившись в работу, она не заметила мужчину, который вышел из лифта и спросил о ней.

Его появление произвело впечатление на женщин в комнате, но он, не задерживаясь, пересек финансовый отдел с таким видом, будто пару минут назад одержал здесь большую победу. Через две секунды он уже стоял у двери в стеклянный кабинетик и не отрываясь смотрел на леди, склонившуюся над папками на столе. В финансовом отделе воцарилась тишина. Компьютеры замолчали. К телефонам никто не подходил.

Всеобщее напряжение не коснулось лишь редакционного обозревателя: женщина по-прежнему продолжала работать. Не поднимая головы, она сделала посетителю знак рукой, приглашая его войти.

— Поставь на стол, — велела она. — Пусть кофе пока остынет.

Мужчина подошел ближе. Только спустя несколько мгновений она поняла, что перед ней отнюдь не студент колледжа с чашкой свежезаваренного кофе. Подняв голову, женщина пристально вгляделась в лицо визитера через толстые линзы очков и вдруг выронила карандаш. У нее рот открылся от удивления.

— Мой бог...

— Нет, не совсем так, — произнес он. — Чон Чонгук.