Глава 5

Алина

Солнце только-только начинало пробиваться сквозь ажурные жалюзи нашей спальни, заливая комнату мягким золотистым светом. На часах было начало восьмого утра. В особняке Риццони царила тишина — редчайший момент, когда дети еще сладко спали в своих комнатах, а взрывоопасный дуэт Анубиса и Стечкина еще не успел заступить на свое боевое дежурство.

Я тихонько выскользнула из-под теплого одеяла, стараясь не разбудить Артёма, но мой муж, как обычно, обладал чуткостью лесного хищника. Едва я коснулась ногой прохладного паркета, как его рука метнулась в сторону и мягко сжала мое запястье.

— Ты куда в такую рань, миссис Волкова? — не открывая глаз, пробормотал Артём, его голос был бархатным и немного охрипшим после сна.

— Забыли, господин инвестор? — я нагнулась и легким поцелуем коснулась его небритой щеки. — У нас же спецмиссия. Самолет Лизы и Макса садится в девять. Нам пора собираться в аэропорт.

Артём открыл один глаз, взглянул на часы и сладко потянулся, отчего его суставы тихо хрустнули.

— Точно. Наша сумасшедшая парочка прилетает. Детей с собой берем?

— Ну уж нет! — я замахала руками, надевая легкий летний сарафан. — Вчерашнего пистолетного шоу мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Пусть близнецы спят до последнего. Мы съездим быстро, на одной машине, без лишнего шума. Громова и ребят тревожить тоже не будем, пусть отдохнут.

— Логично, — Артём быстро поднялся с кровати, натягивая джинсы и темную футболку. — Возьмем Риккардо, он местный трафик знает как свои пять пальцев. Выедем тихо, пока мелкая армия не подняла бунт.

Мы на цыпочках прошмыгнули по коридору второго этажа. Заглянув в детскую, я не смогла удержаться от улыбки: Мира спала, забавно раскинув руки и уткнувшись носом в огромного плюшевого медведя, а Лео даже во сне лежал строго по линейке, сжав в кулачке свой любимый карандаш.

Внизу нас уже ждал Риккардо. Итальянский начальник охраны выглядел так, словно вообще не спал, но при этом был подтянут, выбрит до блеска и пах дорогим одеколоном.

— Buongiorno, signore, signora, — тихо поклонился он, придерживая для нас массивную входную дверь. — Машина готова. Доедем без пробок, трасса на Фьюмичино сейчас свободна.

— Спасибо, Риккардо, двигаем, — коротко кивнул Артём.

Мы уселись на заднее сиденье черной Maserati. Утренний Рим встретил нас свежим прохладным бризом, запахом свежевыпеченных круассанов из редких открытых кафе и чистым, полупустым шоссе. Без всей нашей многочисленной охраны и детского хаоса поездка казалась почти романтическим свиданием. Артём держал меня за руку, перебирая мои пальцы, и мы просто молча наблюдали, как мимо пролетают итальянские пейзажи.

До аэропорта мы добрались минут за двадцать пять. Риккардо профессионально припарковался прямо в зоне прибытия рейсов.

— Я останусь у машины, синьор Волков, — предупредил Риккардо. — Подгоню впритык, когда встретите гостей.

— Договорились, — ответил Артём, и мы прошли в просторный, прохладный зал ожидания.

На табло горела надпись: «БЕЛГРАД — РИМ». (Москва — Белград — Рим)

— Прилетели мои хорошие! — я нетерпеливо приподнялась на цыпочки, всматриваясь в стеклянные двери зоны выхода. — Боже, Артём, я так волнуюсь! Мы ведь не виделись несколько месяцев. Только по телефону и набегами.

— Успокойся, Алин, — улыбнулся муж, притягивая меня к себе за талию. — Куда они денутся? Долетели, всё в порядке. Сейчас появится твоя Лизка и устроит тут российский балет.

И как в воду смотрел!

Автоматические двери раздвинулись, и из зоны досмотра выкатилась очень колоритная пара. Это было настоящее шоу, которое можно было снимать для комедийного фильма.

Первой шла Лиза. Моя лучшая подруга выглядела просто потрясающе, словно только что сошла с обложки винтажного журнала про отдых в Сицилии. На ней было роскошное, летящее белое платье из тончайшего льна, на голове — огромная белая шляпа с широкими полями, а на ногах — изящные шлепанцы. Но всё это великолепие меркло по сравнению с тем, с каким выражением лица она шла!

Лиза активно жестикулировала одной рукой, а второй тащила за собой небольшой чемоданчик, и на весь зал что-то эмоционально доказывала идущему сзади мужу.

Макс выглядел классической жертвой женского шоппинга и перелетов. На нем были удобные льняные шорты, легкая расстегнутая рубашка и солнцезащитные очки, сдвинутые на затылок. Он тащил два гигантских чемодана, на плече у него висела дорожная сумка, а под мышкой он сжимал какую-то огромную коробку.

— Макс, я тебе еще раз говорю! — доносился до нас звонкий, возмущенный голос Лизы. — Ты должен был сдать эту коробку в багаж! Почему я должна идти и переживать, что твои коллекционные туфли помнутся в ручной клади?! Ты идиот или да?!

— Лиза, успокойся, пожалуйста, на нас люди смотрят, — спокойно, но с глубоким олимпийским вздохом отвечал Макс, перехватывая чемоданы. — Если бы я сдал их в багаж, их бы потеряли еще во Внуково. Ты сама свои шляпы три раза переупаковывала!

— Мои шляпы — это святое! А твои туфли... — Лиза резко осеклась на полуслове.

Её взгляд упал на нас с Артёмом. Она замерла, хлопнула длинными ресницами, и в ту же секунду бросила ручку своего чемодана прямо посреди прохода.

— АЛИНКА-А-А-А! — заверещала Лизка на весь терминал, совершенно забыв про свой светский образ и брошенный чемодан.

Макс едва успел затормозить, чтобы не наехать на её багаж:

— Лиза, чемодан!..

Но Лизу уже было не остановить. Она подскочила ко мне со скоростью фурии и буквально сбила меня с ног, влетев в мои объятия. Я едва удержалась на ногах, мы обнялись так крепко, что у меня перехватило дыхание, и закружились прямо посреди зала.

— Боже мой! Алина! Я не верю! — пищала Лизка, целуя меня в обе щеки. — Ты моя красотка! Ты звезда! Господи, да ты похорошела-то как! Калифорнийский загар тебе просто безумно идет! Смотрите на нее, люди!

— Лизка, тише ты, нас арестуют за нарушение тишины! — смеялась я до слез, обнимая подругу за талию. — Я так соскучилась, ты себе не представляешь!

— Я сама соскучилась! — Лиза наконец отстранилась, поправила свою съехавшую шляпу и критически оглядела меня с ног до головы. — Так, выглядишь на миллион долларов. Артём тебя там не обижает?

— Попробуй её обидь, — раздался сзади басовитый голос Артёма.

Лиза тут же переключилась на моего мужа, порывисто обняла его и чмокнула в щеку:

— Привет, Артём! Ты просто лучший друг на свете!

— Привет, Лиза, — улыбнулся Артём, с явным удовольствием принимая её бурный порыв. — С прибытием в Рим.

В этот момент к нам подковылял нагруженный чемоданами Макс. Он поставил багаж на пол, вытер пот со лба и с облегчением вздохнул.

— Здарова, Волков, — Макс крепко пожал руку Артёму, а затем они по-мужски обнялись, похлопав друг друга по спинам. — Спасен. Я думал, она меня в самолете съест. Восемь часов мозг выносила из-за того, что я не тот цвет чемодана взял.

— Привет, Макс! — я шагнула к нему и тоже крепко обняла. — С прилетом! Не обращай внимания, она просто волновалась.

— Да я уже привык, — с доброй улыбкой хмыкнул Макс, обнимая меня за плечи. — Как вы тут? Как малыши?

— Ой, а где наши крестники?! — спохватилась Лиза, крутя головой во все стороны. — Алина! Где Мирочка?! Где Лео?! Почему вы их не взяли?! Я им столько подарков привезла! У меня отдельный чемодан с игрушками!

— Спокойно, тетка, — рассмеялась я. — Малыши еще спят у Софии с Алессандро. Они вчера так буйно играли, что мы решили их не будить в такую рань. Приедем — как раз встанут.

В этот момент к нам подошел Риккардо, который бесшумно появился за спиной Макса и аккуратно подхватил два самых тяжелых чемодана.

— Buongiorno, — вежливо произнес итальянец. — Меня зовут Риккардо. Я доставлю ваш багаж в автомобиль.

— Ого, какой сервис! — восхитилась Лиза, поправляя озабоченным взглядом свои чемоданы. — Риккардо, миленький, только вот этот маленький розовый чемоданчик не роняйте, там мои шляпы!

— Не извольте беспокоиться, signora, — улыбнулся Риккардо. — С вашими шляпами ничего не случится.

Мы дружной компанией направились к выходу. Макс шёл рядом с Артёмом, они уже вовсю обсуждали курс валют и курс нашего катерного маршрута по Италии, а мы с Лизкой шли впереди, зацепившись локтями, и она без перерыва тараторила обо всех московских новостях.

Загрузившись в просторный салон Maserati, мы тронулись в обратный путь к особняку Риццони. Дорога пролетела мгновенно за непрерывным хохотом и болтовней.

Но стоит ли говорить, что спокойный прием в доме дона Каморры — это из области фантастики?

Едва наша машина свернула на частную аллею особняка и притормозила у главных ворот, как до наших ушей сквозь закрытые окна Maserati донеслись странные звуки. Это были не птичьи трели и не журчание фонтана. Это были... крики. Дикие, отчаянные крики о помощи!

— Помогите-е-е-е! — вопил кто-то сверху.

— Не сбивать темп, Миша! Нарезай круги вокруг туи! — орал второй голос.

— Что там за дикари? — нахмурился Артём, ослепительно быстрыми движениями опуская стекло машины.

Мы все высунулись из окон. Картина, которая открылась нашему взору на идеальном, зеленом газоне особняка, заставила Макса выронить свои солнцезащитные очки прямо из рук.

По газону, тяжело дыша и высоко задирая ноги, в полном паническом ужасе нарезали круги два наших двухметровых охранника — Миша и Костя Пузырёв!

А за ними... за ними с победным, заливистым лаем неслась «итало-русская карательная эскадрилья»!

Наш пухленький Стечкин, вновь почувствовав безграничную власть над двухметровыми амбалами, мчался впереди, клацая зубами в сантиметре от пяток Миши. А вслед за Стечкиным, с искренним восторгом и высунутым языком, несся Анубис, принимая эту беготню за лучшую игру в своей жизни!

Но самое интересное было в кустах.

В пышных кустах гортензии, сжавшись в три погибели, сидел наш Громов! Наш суровый Саныч... держал в руках свой личный смартфон и с абсолютно непроницаемым лицом, с ювелирной точностью снимал этот собачий марафон на видео!

— Костя, прибавь ходу! Торпеда заходит с фланга! — кричал Миша, перепрыгивая через поливальный шланг.

— Куда прибавить?! Я сейчас сердце прямо на этот газон выплюну! — вопил Пузырёв, уворачиваясь от Анубиса. — Саныч, вместо того чтобы снимать контент для Тик-Тока, достань сосиску! Отвлеки зверя!

В этот момент двери Maserati распахнулись, и на свежий воздух вышел Артём.

Стоило Громову боковым зрением заметить фигуру своего босса, выходящего из машины, как у нашего начальника охраны чуть не выпал из рук телефон. Лицо Саныча мгновенно вытянулось, он потерял дар речи, осознав всю глубину своего операторского падения.

— На месте... КХМ! Закончить упражнение! — рявкнул Громов, вылезая из кустов гортензии и судорожно пряча телефон в карман пиджака. — Вольно! Оформить построение!

Миша и Костя замерли как подкошенные, тяжело отдуваясь и упираясь руками в колени. Стечкин и Анубис, потеряв мишени, тоже остановились. Стечкин гордо сел на задние лапы, а Анубис просто растянулся на траве.

Артём медленно подошел к этой компании, засунув руки в карманы брюк. На его лице играла та самая фирменная волковская эмоция — смесь крайнего недоумения и полного родительского контроля.

— Вы что тут за олимпийские игры устроили, блять? — басом произнес Артём, строго оглядывая трех бледных мужиков. — Вы орали на всю Калифорнию, а теперь на весь Рим орут! Вы мне сейчас всех детей в доме разбудите!

— Артём Викторович, разрешите доложить! — тяжело дыша, вытянулся Громов. — Проводилась утренняя физическая подготовка личного состава... с привлечением местных четвероногих спецсредств...

— Да они спать нам не давали, Артём Викторович! — с обидой завопил Костя Пузырёв, вытирая пот со лба локтем. — Стечкин утром под дверь пришел, поскребся, а когда я открыл — он на меня Анубиса натравил! Это заговор! Они сыгрались!

— Да они давно встали, Артём Викторович, — подал голос смущенный Миша, вытирая лоб рукавом. — Дети-то... Они вон, на террасе давно уже завтракают с Кларой. А нас собаками выгнали на прогулку!

Я не выдержала и громко рассмеялась. Лиза и Макс, стоявшие за моей спиной, стонали от хохота.

— Боже мой, Алина! — хохотала Лизка, хватаясь за мой локоть. — У вас не охрана, у вас просто цирк на выезде! Я обожаю уже этот дом!

— Пошлите в дом, горе-стражники, — качая головой, сказал Артём, но по его теплым глазам было видно, что он сам едва сдерживает смех. — Встречайте гостей. Это Лиза и Макс.

Костя и Миша мгновенно поправили свои футболки (Костя поправил шорты) и вежливо поклонились:

— Очень рады! С прибытием!

Мы поднялись на широкую террасу особняка. Там, за большим круглым столом, застеленным белой скатертью, разворачивалась идиллическая семейная картина.

Клара подливала в чашки свежий какао. София и Алессандро пили кофе, а наши близнецы сидели во главе стола. На Лео был чистенький синий джемпер, а Мира... Мира сидела в своем любимом розовом сарафане, но на голове снова была нацеплена её неизменная капитанская фуражка!

— ТЁТЯ ЛИЗА! ДЯДЯ МАКС! — закричала Мира, первым делом заприметившая гостей.

Она мгновенно бросила свою вилку с оладьем и выскочила из-за стола.

Лиза ахнула, опустилась на колени прямо на мраморный пол и широко раскрыла объятия:

— Мирочка! Моя девочка! Моя принцесса!

Мира на полном ходу влетела в объятия своей будущей крестной. Лиза подхватила её, закружила, покрывая её веснушчатые щеки поцелуями.

— Боже, какая ты стала большая! — причитала Лизка, утирая слезу. — Какая красотка! А фуражка-то, фуражка!

— Это капитанский убор, тётя Лиза! — гордо заявила Мира, обнимая её за шею. — Мы в Калифорнии победили всех крабов, а теперь в Риме приручили добермана! Ты привезла мне подарки?!

— Конечно привезла! Целый чемодан! — рассмеялась Лиза.

В этот момент к ним степенно подошел Лео. Наш сын подошел к Лизе, аккуратно потянул её за край платья и с невероятно теплой, нежной улыбкой произнес:

— Здравствуйте, тётя Лиза. Я очень рад вас видеть.

Для Лео тётя Лиза всегда была особым человеком. Он, обычно такой сдержанный и серьезный со всеми, Лизу просто обожал за её доброту и искренность.

— Лео! Соколик мой умный! — Лиза выпустила Миру и крепко-крепко обняла Лео, прижимая его к себе. — Мой маленький профессор! Как ты вырос! Похорошел-то как!

— Прошу учесть, тётя Лиза, что за время нашего отсутствия мой рост увеличился на полтора сантиметра, — с гордостью прошептал Лео, уткнувшись носом в её плечо и сжав её в ответ своими маленькими ручками. — Я скучал по вам.

— И я по тебе скучала, мой золотой! — Лиза поцеловала его в темную макушку.

Макс опустился рядом с ними на корточки, пожал ручку Лео и взъерошил волосы Мире:

— Привет, банда! Ну что, готовы делать из Рима наш личный парк развлечений?

— Готовы! — хором ответили близнецы.

— Так, все за стол! — скомандовала выбежавшая из кухни Клара с подносом свежих горячих круассанов. — Гости с дороги, а вы их на пороге держите! Ну-ка, быстро кушать!

Мы все дружно уселись за огромный стол. София и Алессандро тепло приветствовали Лизу и Макса. Разговор завязался моментально — легкий, шумный, наполненный смехом, звоном бокалов с утренним соком и запахом свежего кофе.

Артём откинулся на спинку плетеного кресла, прижимая меня к своему боку и лениво наблюдая, как Макс с аппетитом намазывает густые сливки на горячую выпечку. Настроение у всех было просто звеняще-солнечным, пока Лиза, смахнув с юбки крошку от круассана, не решила перейти к деловой части программы.

— Так, народ, давайте к главному, — Лиза отпила макиато, красиво изогнув идеально уложенную бровь. — Алина, раскрывай карты. Где именно завтра будет проходить сама церемония крещения? А то я в такой спешке собиралась, что даже не успела выпытать у тебя подробности по телефону.

— В Ватикане, — с улыбкой отозвалась я, передавая Лизе вазочку с абрикосовым джемом. — В Соборе Святого Петра, но в отдельной, закрытой капелле.

Лиза на секунду застыла с ложкой в руке, а потом изумленно округлила глаза:

— В Ватикане?! Ничего себе у вас масштабы! А добираться-то мы туда как будем? Там же в центре Рима вечные пробки, туристы, узкие улочки! Мы же в этих платьях просто сойдем с ума, пока доедем!

— Не переживай, Лиза, — мягко вмешалась София, кладя ладонь на руку Алессандро. — Мой муж всё организовал. Перекроют весь наш маршрут от ворот особняка прямо до входа в капеллу. Долетим за пятнадцать минут без единой остановки.

— Ого! — Лизка восхищенно качнула головой, но тут же перевела взгляд на нас с Артёмом и всплеснула руками:

— Так, стоп! А крестики?! Алина! Макс! А как же крестики?! Мы же с Максом крестные! Это наша святая обязанность — выбрать и купить крестики для наших малышей! Мы сегодня же должны поехать в лучший ювелирный магазин Рима!

— Лиза, успокойся, — вальяжно произнес Алессандро, отпивая вишневый сок из хрустального бокала. — Никуда ездить не нужно. Я еще три дня назад сделал индивидуальный заказ у лучшего ювелира. Два крестика из белого золота с особой гравировкой. Их привезут завтра утром и освятят прямо перед началом церемонии.

В воздухе висела пауза длиной в три секунды. Я увидела, как лицо Лизки медленно начинает менять цвет от нежно-розового до пунцово-возмущенного.

— Что-о-о?! — протянула Лиза, резко опустив чашку на блюдце с таким звоном, что Клара на кухне, кажется, перекрестилась. — Алессандро, ты серьезно сейчас?! То есть вы всё решили за нашей спиной?!

— Лиза, ну он же просто хотел как лучше... — попытался заступиться за друга Макс, осторожно отодвигаясь от жены вместе со своим стулом.

— Нет, ты посиди и помолчи, Макс! — вспыхнула Лизка и строго погрозила мужу пальцем. — Как это «как лучше»?! Я уже несколько дней мечтала о том, как мы прилетим сюда! Я представляла, как буду ходить по улочкам Рима, выбирать для моей маленькой Мирочки самый красивый, самый изящный крестик! Я всю ночь в самолете не спала, картинки в телефоне смотрела, выбирала! А вы... вы всё сделали сами! Нас даже не спросили! Да еще и крещение уже завтра! Мы только с самолета, толком чая не попили, а у вас тут уже всё по военному расписанию готово!

София виновато улыбнулась и мягко положила свою ладонь на руку Лизы, пытаясь её успокоить:

— Лизонька, дорогая, ну мы правда хотели сэкономить ваше время. Чтобы вы не бегали по жаре, а просто отдохнули с дороги, пришли в себя...

— Да при чем тут время и отдых?! — Лизка резко встала со своего места и всплеснула руками. — Крещение — это не просто галочка в списке! Это такой нежный, такой важный семейный момент! Выбирать крестик — это же отдельная радость для крестной! А у вас тут получается не праздник, а какая-то спецоперация с Ватиканом и ювелирами!

Артём спокойно откинулся на спинку плетеного кресла, крутя на запястье часы, и посмотрел на Лизу с легкой суровостью:

— Лиза, снизь тон. Алессандро сделал всё для нашей безопасности. Он убрал лишнее внимание, чтобы вокруг не было журналистов, папарацци и зевак.

— Я не про журналистов говорю, Волков! — Лиза уперла руки в бока и перевела свой пылающий взгляд на Артёма. — Безопасность — это замечательно, но вы превратили праздник в заседание директоров! Вы вообще про эмоции думали?! Вот скажи мне, Алина, ты знала про эти крестики?! Знала, что они всё за нас решили?!

Я беспомощно замялась, переводя взгляд с разъяренной подруги на мужа:

— Лиз, ну я... Я знала, что Алессандро берет организацию на себя... Понимаешь, тут свои правила, и...

— Вот! И ты мне ничего не сказала! — обиженно протянула подруга, прижав руки к груди. — Собственная лучшая подруга! Вы все против нас с Максом сговорились! Устроили тут тайный совет!

— Лиза, в Риме свои законы, — Алессандро вздохнул, поставил бокал на стол и посмотрел на нее со своим обычным непробиваемым спокойствием. — Статус семьи не позволяет нам покупать кресты в первой попавшейся лавке для туристов. Ювелир, который делает эти вещи, работает с Ватиканом. Это не просто украшение, это память на всю жизнь.

— Да мне всё равно, с кем он работает! — не унималась Лиза, быстро шагая туда-сюда около стола. — Я крестная! Я хотела выбрать этот крестик сама, вложить душу, а не просто взять готовый футляр у твоей охраны! Макс, ну ты хоть что-то скажи! Что ты сидишь и жуешь?!

Макс в этот момент тихо доедал третий круассан, искренне пытаясь стать незаметным. Он медленно проглотил кусок, аккуратно вытер губы салфеткой и смущенно посмотрел на жену:

— Лиз, ну... Белое золото от мастера из Ватикана — это ведь тоже неплохо... Зато нам не придется толкаться в толпе по жаре...

— Предатель! — с драматичным выдохом произнесла Лиза. — Вы все одинаковые! Никакой романтики, одна сухая логика, списки и элитный сервис!

— Лиза, логика и порядок еще никому не вредили, — веско добавил Артём, постукивая пальцами по столу. — Мы должны следовать графику, чтобы завтра всё прошло идеально.

— Да боже мой, Волков, жизнь — это не сухой график! — всплеснула руками Лиза. — Где душевность?! Где элементарные человеческие чувства?!

— Так, ну давайте я вам еще чаю горячего налью, — засуетилась София, поднимая фарфоровый чайник. — У нас есть прекрасный травяной сбор, давайте посчитаем это компромиссом и не будем спорить...

— Да какой тут чай, Софа! — снова заговорила Лиза, набирая полный воздуха грудь. — Они же просто...

— Так, всё! Хватит ругаться! — громко перебила я всех, резко вставая со стула.

Вся терраса мгновенно смолкла. Я посмотрела вокруг, нахмурилась и сжимающим сердце тоном выдохнула:

— Так... А где дети?

Артём резко повернул голову. Алессандро нахмурился.

И в эту же секунду с верхнего яруса террасы, прямо со второго этажа особняка, раздался знакомый, оглушительный боевой клич моей дочери:

— ЗАЛП! ПИРАТЫ, ОГОНЬ ПО СУХОПУТНЫМ КРЫСАМ!

— Что?! — только и успел выдохнуть Макс.

Над нашими головами, на балконе второго этажа, выстроилась целая артиллерийская батарея. Мира в своей неизменной фуражке, Лео в защитных пластиковых очках и Элио с перевязанным черным шарфом лобом держали в руках гигантские, новейшие водяные бластеры с огромными баками для воды.

И не успели мы даже вскочить со своих мест, как на нас обрушился самый настоящий, тропический, ледяной ЛИВЕНЬ!

ХЛЫ-Ы-Ы-Щ!

Мощные, убойные струи воды под огромным давлением ударили прямо по нашему завтраку!

— А-а-а-а-а! — визжала Лизка, когда плотная струя воды сбила с её головы дизайнерскую шляпу и моментально превратила ее идеальное льняное платье в мокрую тряпку.

— Мать твою! — рявкнул Артём, закрывая меня собой, но ледяной поток воды из пушки Лео попал ему прямо в лицо и на сухую темную футболку, которая в секунду промокла насквозь.

— Атака с воздуха! — заорал Костя Пузырёв, вылезая из-за соседнего столика, но Мира лично прицелилась в шорты и выстрелила мощным водяным зарядом точно в цель. — За что-о-о?! Я же свой!

Все споры, все обиды и все претензии Лизки улетучились за одну миллисекунду!

— Бежим! Они нас потопят! — хохотал Алессандро, хватая Софию за руку и увлекая её под крытую часть галереи, пока Элио сверху поливал собственного отца из двух рук сразу.

— За маму! За папу! За святой Ватикан! — кричала Мира сверху, перекачивая помпу своего бластера с невероятной скоростью.

— Траектория полета воды оптимальна! Коэффициент поражения целей — девяносто четыре процента! — монотонно докладывал Лео, методично расстреливая прыгающего по газону Макса.

Макс с криками: «Спасайся кто может!» бежал в сторону бассейна, но тугая струя из пушки Миры догнала его прямо на краю, и наш будущий крестный с громким всплеском вылетел в воду прямо в одежде!

На шум и визги со всех сторон выскочила охрана. Итальянские парни Риккардо и наши Громов с Мишей выбежали на террасу с выхваченными... водяными пистолетами, которые они, оказывается, втайне выпросили у Клары!

— Помощь прибыла! — зарычал Громов, занимая позицию за кованым диваном и открывая ответный огонь по второму этажу.

— Риккардо, фланговый обход! — командовал Миша, ползя по мокрому мрамору в своих кроссовках.

Собаки окончательно сошли с ума от счастья. Огромный доберман носился по террасе, ловя пастью водяные струи, а маленький Стечкин громко тявкал, крутясь под ногами у визжащей Лизки.

— Алина! Твоя дочь — сумасшедшая! — смеялась до слез мокрая насквозь Лиза, пытаясь увернуться от очередного залпа Миры. — Она мне всю укладку испортила!

— Зато крестики больше не обсуждаем! — хохотала я, сжимая в руках мокрую салфетку и прячась за широкой спиной Артёма.

— Я сейчас этой команде пиратов устрою абордаж! — с ревом заявил Артём.

Мой муж, мокрый до последней нитки, подхватил с пола брошенный Костей водяной пистолет, перепрыгнул через мокрый стол и на всех парах рванул по лестнице на второй этаж — штурмовать командный пункт близнецов.

Штурм второго этажа виллы начался с оглушительного детского визга! Элио первым заметил с балкона, как Артём быстро взбирается по широкой каменной лестнице прямо с улицы, и закричал во всё горло:

— Враг на подходе! Отступаем к балкону!

— Не сдаваться! Защищать главную позицию! — командующим тоном завопила Мира. Она моментально развернула свой бластер прямо в сторону Артёма и нажала на курок.

Мощная струя воды попала мужу ровно в грудь, мгновенно намочив его одежду, но Артёма это вообще не остановило. Он со смехом увернулся от второго выстрела, добежал до балкона, схватил Миру в охапку вместе с её огромной пушкой и подкинул вверх.

— Попалась, капитан! — зарычал Артём, целуя её в мокрую веснушчатую щеку. — Ваш главный пост захвачен!

— Папа, это нечестно! Ты слишком большой! — хохотала Мира, брыкаясь ногами и пытаясь дотянуться до него водяным пистолетом. — Лео, спасай меня! Элио, огонь по противнику!

Лео, который стоял возле колонны на балконе и высчитывал углы обстрела, понял, что тактика провалилась. Он аккуратно положил свой бластер на плетеный стул, поднял руки вверх и абсолютно серьезно произнес:

— Я сдаюсь на условиях сохранения личного имущества и блокнота. Физическое сопротивление против такой массы бессмысленно.

В этот момент снизу, со стороны сада, показался Алессандро. Он шел по газону и на ходу вытирал мокрое лицо. За ним, тяжело дыша и скользя по мокрой траве, бежал Костя Пузырёв. Он был полностью мокрым и выглядел так, словно только что пережил настоящий шторм.

— Артём, держи его! — крикнул Алессандро, указывая на Элио, который пытался спрятаться за большим вазоном с цветами. — Этот маленький разбойник только что сбил мой лучший бокал!

— Я не специально, папа! Это была баллистическая ошибка! — кричал Элио, удирая от отца по балкону.

Тем временем внизу, во дворе и прямо у бассейна, разворачивалось настоящее сражение между охраной и женской половиной нашей компании. Макс аккуратно вылезал из бассейна, но поскользнулся и снова нырнул под воду. Громов, сидя за большим садовым диваном, пытался вести перестрелку с Мишей, но тут из-за пышного куста с огромным ведерком воды выскочила Лиза. Она уже совершенно забыла про свой причесанный вид и испорченную укладку.

— Это вам за моего Максика! И за мои испорченные нервы! — с победным криком вылила Лиза всю воду прямо на голову Громова.

Громов замер с открытым ртом, струи воды стекали у него по носу, а Миша рядом просто покатился со смеху, упав прямо на мокрую траву.

— Нештатная ситуация, — промокший Громов вытер глаза и поглядел на Лизу. — Гражданское население перешло на сторону противника. Елизавета, но ведь это был не я. За что!!!

— Лиза, бежим, пока они не опомнились! — закричала София, хватая подругу за руку. Они обе, громко смеясь и визжа, рванули через весь сад в сторону летней кухни, где Клара уже готовила сухие полотенца и с улыбкой качала головой.

Я стояла прямо посреди мокрого газона, с меня капала вода, волосы липли к лицу, но я давно так не смеялась. Артём спустился с улицы по лестнице, неся на плечах хохочущую Миру. Лео шел следом, аккуратно вытирая свой лоб.

— Ну что, крестные родители, — смеясь, сказал Артём, сбрасывая с себя мокрую футболку прямо на траву. — Все вопросы по организации завтрашнего дня решены? Или у кого-то еще остались претензии к Ватикану и ювелирам?

Макс, который только что вылез из бассейна и был похож на мокрого тюленя, тяжело вздохнул, выжал край своих шорт прямо на плитку и посмотрел на Лизу:

— У меня лично претензий нет. Я просто хочу сухое полотенце и еще один круассан.

— И я! — подал голос Костя, вытирая лицо посередине сада. — И мне круассан! За боевые заслуги и простреленные шорты!

Все снова дружно расхохотались. Напряжение и обиды полностью растворились в этой сумасшедшей водяной битве под открытым римским небом.

***

После нашей утренней водной битвы терраса особняка Риццони напоминала место затопления Атлантиды. Клара только всплескивала руками, раздавая всем махровые полотенца, а наши бедные охранники выжимали свои футболки прямо в кусты росария.

День пролетел как один мгновение. Мы переоделись, немного передохнули, перекусили легким салатом и провели пару часов у бассейна. Но к пяти часам вечера, когда римская жара спала и над садом закружился мягкий золотистый закат, у наших детей открылось второе, если не третье дыхание.

— Мне кажется, в них встроены ядерные реакторы, — вздохнул Макс, растянувшись на шезлонге с бокалом прохладного лимонада. — Я в их возрасте после купания спал часа три. А эти двое... ой, то есть трое, даже не моргают!

— Какие три? У них там межгалактический совет, — поправила я, с улыбкой наблюдая за тем, как в центре газона сошлись три маленькие фигуры.

Мира стояла, уперев руки в бока, в своей неотъемлемой капитанской фуражке. Лео рядом с ней что-то увлеченно чертил палочкой на песке дорожки, а Элио слушал их с самым серьезным видом на свете.

Рядом, словно два верных санчо-пансы, сидели собаки. Анубис гордо держал в зубах пластиковое ведерко, а Стечкин сидел на его голове — буквально! Он взобрался на затылок добермана и оттуда победоносно обозревал окрестности.

— Так, клан Риццони против клана Волковых! — вдруг громко и торжественно объявила Мира на весь сад. — Мы объявляем вам великую сухопутную войну!

— Подтверждаю, — подал голос Лео, поправляя оправу очков. — Анализ сил показывает, что взрослые расслаблены, их реакция снижена после сытного обеда. Вероятность нашей победы составляет восемьдесят семь процентов.

— Мы захватим террасу! — поддержал Элио, воинственно поднимая вверх пластмассовый меченос. — Отец, сдавайся! Твое королевство теперь принадлежит нам!

Алессандро, который в этот момент тихо пил эспрессо, чуть не поперхнулся:

— Что?! Элио, ты пошел против родной крови?! Забыл, кто тебе покупает лучшее мороженое в Риме?!

— В бою нет родственников, папа! Есть только стратегические цели! — крикнул Элио.

— Ну всё, держите меня семеро, — хохотнул Артём, подтягиваясь на шезлонге и резко вставая на ноги. — Громов, Миша, Костя! Принять боевой порядок! Защищаем позицию!

— Есть! — гаркнул Костя Пузырёв, выпрыгивая из-за куста с резиновым крокодилом наперевес.

И началась новая эпопея. Дети разделились на две группы. Мира и Лео выступали как генералы клана Волковых, а Элио был признан единоличным правителем клана Риццони. В ход пошло всё: диванные подушки, картонные коробки из-под техники, плюшевые игрушки и шишки из сада.

— Огонь по штабу! — закричала Мира, запуская в Громова мягкой подушкой с изображениями лимонов.

Подушка попала точно в грудь суровому начальнику охраны. Громов изобразил глубокое ранение, схватился за сердце и медленно, с достоинством пал на траву:

— Я ранен... Передайте моей маме, что я стоял до конца...

— Саныч, не сдавайся! — с воплем закричал Костя и побежал его спасать, но тут на него напрыгнул Анубис, случайно выбив у него из рук крокодила.

Стечкин тем временем с лайным визгом отважно загонял Макса за кованый стол. Макс кричал: «Алина, уйми своего льва! Он меня сейчас за пятку съест!», а Лиза снимала всё это на телефон и смеялась так, что у нее текли слезы.

Битва «Риццони против Волковых» продолжалась добрых сорок минут. Взрослые подыгрывали как могли: Алессандро отстреливался мягкими мячиками, София пряталась за шезлонгом, а Артём бегал по газону, изображая штурмовой танк.

Он хватал подушки, делал резкие выпады, уворачивался от шишек, подбрасывал Миру в воздух, бегал с Лео на загривке... В общем, выкладывался на все сто процентов, демонстрируя идеальную физическую форму.

Пока не произошло неизбежное.

Артём попытался на лету поймать летящую шишку, резко развернулся, подпрыгнул и... замер в воздухе.

В буквальном смысле замер.

Раздался тихонький, но очень отчетливый сухой хруст.

— О-а-а-у-у-у... — вырвался из груди моего непобедимого мужа странный звук, похожий на стон раненого медведя.

Он так и остался стоять в полуприседе, с одной поднятой рукой и абсолютно стеклянными глазами.

— Артём? — я нахмурилась, поднимаясь с кресла. — Ты чего? Игра окончена?

— Алина... — прошипел Артём сквозь сжатые зубы, не двигая ни единым мускулом. — Не делай резких движений. И ко мне... не подходи...

— В смысле? Что случилось?! — я подбежала к нему.

— Спина, — тихо, но с глубоким драматизмом выдохнул мой мощный муж. — Меня... заклинило.

— Что заклинило?! — ахнула я.

— Всё заклинило! От поясницы до лопатки! Я не могу разогнуться!

Вся наша шумная компания мгновенно затихла. Война «Риццони против Волковых» тут же прекратилась. Дети, охранники, София, Алессандро, Лиза и Макс обступили Артёма, который стоял посередине газона в позе буквы «Г» и боязливо косился на нас.

— Папа, ты теперь динозавр? — поинтересовалась Мира, подходя ближе и разглядывая отца.

— Я сейчас кому-то дам за «динозавра»... — прохрипел Артём. — Алина, помоги мне дойти до шезлонга. Только не трогай поясницу!

Костя и Миша под белы рученьки аккуратно, как хрустальную вазу, потащили нашего босса к деревянному шезлонгу. Алессандро сочувственно качал головой:

— Эх, Волков, Волков... Возраст — штука суровая. Вчера ты пытал своих врагов, а сегодня тебя обычная шишка скосила.

— Заткнись, Риццони, — прошипел Артём, пока его осторожно укладывали животом на мягкий матрас шезлонга. — Я просто... неудобно прыгнул.

— Ага, неудобно, — хмыкнула Лизка, упирая руки в бока. — Двухметровый качок сломался от легкого бриза!

— Клара! — позвала София. — Принеси то разогревающее масло с арникой и эвкалиптом!

Через пять минут мы организовали в саду настоящий полевой госпиталь. Наш суровый бизнесмен и гроза всех врагов лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и глухо стонал.

— Ну давай, спасительница моя, — раздался его приглушенный голос из подушки. — Алина, сделай массаж. Только нежно, ты же меня любишь...

Я села сбоку на край шезлонга, налила на ладони пахучее масло и растёрла его.

— Держись, непобедимый капитан, — улыбнулась я и приложила руки к его широкой, горячей спине.

— О-о-о-х... — выдохнул Артём, как только мои пальцы касались натянутых, словно струны, мышц поясницы. — Вот тут... Пониже... Да, да, разомни этот узел...

Я начала аккуратно, круговыми движениями разминать его поясницу. Мышцы действительно были как каменные. Я надавливала большими пальцами, постепенно увеличивая силу.

— Ай! — вдруг рявкнул Артём. — Алина! Ты массаж делаешь или пытаешься из меня котлету сделать?!

— Не капризничай! — рассмеялась я, продолжая разминать спазм. — Чтобы мышца отпустила, нужно надавить.

— Она меня калечит! — пожаловался Артём сидевшему неподалеку Максу. — Макс, зафиксируй факт домашнего насилия!

— Сам напросился, Волков, — хохотал Макс. — Скажи спасибо, что она тебе банками спину не обставила!

Двадцать минут я возилась с его спиной. Масло приятно пахло травками, Артём постепенно расслаблялся, его дыхание становилось ровным, и он уже не стонал, а скорее мурлыкал, как огромный кот.

— Ну вот, — я вытерла руки салфеткой. — По-моему, спазм спал. Попробуй повернуться.

Артём осторожно пошевелил плечами, повертел головой, слегка приподнялся и с удивлением понял, что острая боль ушла. Он перевернулся на спину, сел и с благодарностью посмотрел на меня.

— О, а жизнь-то налаживается! — улыбнулся он. А потом у него в глазах зажглись хитрое, совершенно мальчишеское пламя. — Слышь, Алин...

— Что?

Он с абсолютно невинным видом вытянул вперед свои длинные ноги, уложив стопы мне на колени:

— А можешь еще и ноги помассажировать? А? Ну там... икры, ступни? Я же сегодня бегал, спасал команду от водяного обстрела, устал...

Я от такой наглости просто опешила.

— Чего-о-о?! — ахнула я, а стоявшие рядом Лиза и София просто повалились на шезлонг от смеха.

— Артём! — ахнула Лиза. — Ты вообще обнаглел! Человек тебе спину спас, а ты ей ноги подсовываешь?!

— А что такого? — с самым честным видом ответил мой муж. —Взаимопомощь! Алина, ну пожалуйста, чуть-чуть икры подразни...

— Ах ты ж мой «инвалид»! — рассмеялась я, похлопав его по икрам. — Ноги он вытянул! А ну марш вставай, а то я тебе сейчас такой массаж ступней сделаю — до Ватикана без машины побежишь!

Артём мгновенно, без единого намека на боль в спине, сдернул ноги с моих колен и со смехом вскочил на ноги.

— Всё-всё, понял, ультиматум принят! — хохотал он, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Но спина реально прошла. Спасибо, родная.

Пока взрослые хохотали над «чудесным исцелением» Артёма, в глубине сада, у большого розового куста, разворачивалась совсем другая, абсолютно секретная драма.

Я первой заметила, что Мира и Элио куда-то пропали. Лео сидел у фонтанчика и увлеченно читал детскую энциклопедию про архитектуру Италии, а этих двоих видно не было.

— А где Мира? — тихо спросила я Артёма, оглядываясь.

— Да тут где-то, с Элио бегала, — отозвался муж, вытирая полотенцем остатки масла со шеи.

Я пошла по гравиевой дорожке в сторону пышных кустов гортензий. Собаки шли за мной шагом настоящих детективов.

И вот, заглянув за большой куст, я замерла.

Там стояли Мира и Элио. Мира всё еще была в своей капитанской фуражке, держа в руках пластмассовый бинокль. Элио стоял напротив нее, невероятно смущенный, красный как рак, и переминался с ноги на ногу.

— Мира, — тихо и очень серьезно сказал Элио на своем милом итальянско-русском языке. — Ты самый храбрый капитан. И ты очень красивая.

— Я знаю, — с достоинством ответила моя дочь, поправляя козырек.

— Я хочу подарить тебе подарок, — шепнул Элио.

Он быстро, словно боясь, что его кто-то остановит, нагнулся вперед и... КРЕПКО ПОЦЕЛОВАЛ МИРУ В ЩЕКУ!

Прямо в румяную щечку!

После чего маленький итальянский джентльмен ойкнул, развернулся на триста шестьдесят градусов и с воплем побежал в сторону дома, путаясь в собственных сандалиях!

Мира осталась стоять на месте. Она медленно подняла ручку, прикоснулась пальчиками к щеке, куда её только что поцеловал Элио, и... на её лице расплылась самая счастливая, мечтательная и абсолютно довольная улыбка!

Я стояла за кустом, прикрыв рот ладонью, чтобы не закричать от умиления.

Мира повернулась и наткнулась на меня.

— Мама! — торжественно объявила дочь, подбегая ко мне. — Элио меня поцеловал!

— Да ты что?! — я присела на корточки, едва сдерживая смех. — И как тебе?

— Мне понравилось! — с гордостью заявила Мира, задрав нос. — Он сказал, что я красивый капитан! Пошли, я расскажу папе!

— Э-э-э, Мира, подожди! — попыталась остановить её я, понимая, КАКАЯ реакция сейчас будет у моего сурового мужа. — Может, не надо папе сразу...

Но Миру было уже не остановить. Она как молния рванула к террасе, где Артём в этот момент спокойно пил воду из стакана.

— ПАПА! — закричала Мира на весь сад, влетая на террасу. — ПАПА, У МЕНЯ ПОЯВИЛСЯ ЖЕНИХ! ЭЛИО МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛ!

ХЛЫ-Ы-ЫЩ!

Артём выплюнул воду прямо на стоящего напротив Костю Пузырёва.

Стакан в его руке едва заметно треснул. Лицо моего мужа вытянулось так, словно ему только что сообщили, что все его активы в московских банках заблокированы и он остался ни с чем.

— ЧТО-О-О-О?! — прорычал Артём. Его глаза округлились до размера кофейных блюдец. — КТО ПОЦЕЛОВАЛ?! КАКОЙ ЖЕНИХ?!

Алессандро, сидевший рядом, от удивления уронил сигару прямо в вазочку с джемом, а потом резко расплылся в довольной, гордой улыбке:

— Мой пацан! Весь в отца! Настоящий сицилийский самец!

— РИЦЦОНИ, ЗАТКНИСЬ! — зарычал Артём, поворачиваясь к другу. — ТВОЕМУ СЫНУ ДЕВЯТЬ ЛЕТ! ОН УЖЕ К МОЕЙ ДОЧЕРИ КЛЕИТСЯ?! ГРОМОВ! ГДЕ ЭЛИО?!

— Артём Викторович, он скрылся в направлении кухни! — доложил Громов с абсолютно непроницаемым лицом, хотя его губы подрагивали от смеха. — Объявить перехват?

— Артём, успокойся! — я подбежала к мужу и схватила его за руки. — Они маленькие! Это просто детский поцелуй в щечку!

— В ЩЕЧКУ?! — Артём тяжело дышал, разглядывая довольную Миру. — Сегодня в щечку, а завтра он у меня её руку просить придет?! Я ему устрою «сицилийского самца»! Костя, неси мой ремень!

— Артём Викторович, я ремень в машине оставил! — с готовностью соврал Костя, вытирая лицо салфеткой после выплюнутой воды.

— Лиза, Макс, вы это видели?! — ахала София, вытирая слезы от смеха. — Наш Элио покорил сердце московской пиратки!

Мира стояла между нами, гордо сложа руки на груди, и с искренним удовольствием наблюдала за той бурей, которую вызвала её новость.

— Папа, не рычи, — с чувством собственного достоинства сказала она. — Элио хороший. Он обещал подарить мне настоящую шпагу и делиться сгущенкой.

Артём медленно опустился на корточки перед дочерью. Его суровое лицо выражало полную, абсолютную капитуляцию перед собственным ребенком.

— Доченька... — беспомощно прошептал мой муж, принимая её за плечи. — Какая шпага... Какая сгущенка... Ты же еще маленькая... У тебя папа есть! Я тебе любую шпагу куплю!

— А Элио красивее, — добила отца Мира и весело побежала в дом искать своего «жениха».

Артём так и остался сидеть на корточках, обхватив голову руками. Мы с Лизкой и Софией просто стонали от смеха, Алессандро победоносно попивал вино, а Лео, пройдя мимо отца, спокойно заметил:

— Папа, психологические исследования показывают, что эмоциональные привязанности в дошкольном возрасте не имеют стабильной социальной перспективы. Не волнуйся, они расстанутся через неделю.

— Спасибо, сын... — слабо отозвался Артём. — Хоть ты у меня нормальный.

Вечер опустился на Рим теплым, бархатным покрывалом. Суматоха постепенно утихла, дети, уставшие после невероятного дня, наконец-то уснули в своих комнатах. Собаки сопели на ковре в холле.

Мы сидели на большой открытой веранде — я, Артём, Лиза, Макс, София и Алессандро. Тихо горели свечи, в бокалах плескалось темно-рубиновое итальянское вино, а из сада доносился нежный стрекот цикад.

Артём обнимал меня за плечи, уткнувшись носом в мои волосы. Его спина больше не болела, а шок от «жениха» Миры сменился тихой, доброй улыбкой.

— Ну что, народ, — поднял бокал Алессандро. — Завтра у нас великий день. Ватикан.

— За наших детей, — тихо добавила я, прижимаясь к груди мужа. — Пусть они будут самыми счастливыми.

— За детей, — хохом ответили все.

Мы чокнулись хрустальными бокалами. Завтра нас ждало главное событие нашей поездки, но сегодня мы были просто вместе — одна большая, шумная, немного сумасшедшая, но безумно счастливая семья.

Тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚