Тактический побег и ночной Токио

Тренировочный день закончился полным хаосом. Кагеяма весь матч сверлил Ойкаву взглядом, обещающим скорую расправу, а его подачи летели так яростно, что Тоору едва успевал их принимать, выкрикивая: «Тобио-чан, ты что, влюбился в мою сторону площадки?!»..

Когда наконец объявили отбой, я попыталась незаметно проскользнуть к выходу, но наткнулась на «стену» в лице Хинаты и Кагеямы.

— Аяме-чан, ты куда? Мы же хотели пойти доедать те булочки! — Сё преградил мне путь, подозрительно прищурившись.

— Я... я пойду подышу! Спина... э-э... затекла! — выпалила я, пятясь к дверям.

Стоило мне выйти за ворота лагеря, как из тени дерева отделилась высокая фигура. Ойкава стоял, прислонившись к забору, сменив спортивку на стильную темную толстовку..

— Наконец-то, — усмехнулся он, хватая меня за руку. — Я уж думал, твои церберы прикуют тебя к волейбольной стойке.

Он не стал ждать ответа. Тоору потянул меня за собой, и мы буквально побежали прочь от лагеря, сворачивая в узкие улочки, пока свет прожекторов стадиона не скрылся за домами. Мы остановились только у небольшого моста, под которым мерцали огни ночного города.

— Тоору-сан, нас же хватятся! — выдохнула я, пытаясь восстановить дыхание, пока сердце снова исполняло чечетку.

— Пусть ищут, — он беспечно махнул рукой и вдруг стал серьезным. — Я хотел показать тебе это.

Он указал на панораму Токио. Город расстилался перед нами как море из бриллиантов. Ветер трепал его каштановые волосы, и в этом мягком свете фонарей Ойкава больше не выглядел как заносчивый Великий Король. Он выглядел просто как парень, который наконец-то сбросил маску.

— Знаешь, — тихо произнес он, делая шаг ко мне и сокращая расстояние до минимума. — Весь этот волейбол, победы, крики фанаток... это всё шум. Но когда ты рассмеялась тогда, на той первой игре... это был единственный настоящий звук за весь день.Мое сердце пропустило удар. Я посмотрела в его глаза — глубокие, искренние, без тени привычного лукавства.

— Ты поэтому тогда залез мне под олимпийку с тем компрессом? — прошептала я, чувствуя, как краснею.

— Нет, — он усмехнулся, притягивая меня к себе за талию. — Тогда я просто хотел, чтобы ты не ломалась. А сейчас... сейчас я хочу совсем другого.

Он медленно наклонился. На этот раз не было ни Хинаты с мячом, ни Кагеямы с его ревностью. Только запах ночного города, тихий шепот ветра и тепло его губ, когда он наконец накрыл ими мои. Это не было похоже на «ветреного парня». Это было надежно, нежно и так правильно, что у меня окончательно закружилась голова.

— Ну что, Катастрофа моя, — прошептал он в самые губы, когда мы нехотя отстранились. — Спина не хрустнула?

— Нет, — я уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах его парфюма. — Кажется, я наконец-то починилась.