План «Переключение внимания» и его полный провал

Честно? Я пыталась. Я искренне пыталась переключиться. Ну в самом деле, вокруг было столько парней! Весь цвет волейбольной лиги Японии: атлетичные, талантливые, а главное - не такие невыносимые, как Ойкава Тоору.Я пробовала дольше обычного задерживать взгляд на Куроо, когда тот в своей манере подмигивал мне через сетку. Но в голове всплывало сравнение: «Слишком хитрая кошачья улыбка, у Тоору она... другая. Более лукавая, что ли?».

Я пыталась поговорить с Акааши о книгах. Он был спокойным, вежливым и удивительно понимающим. Но каждый раз, когда он поправлял свои черные волосы, я ловила себя на мысли: «Интересно, а те каштановые пряди на ощупь такие же мягкие, какими кажутся при свете ламп в пустом зале?».

Даже Бокуто со своим вечным «Хей-хей-хей!» казался отличным вариантом для отвлечения. Но когда он в очередной раз закричал: «Бабуля-а-а!», я невольно обернулась, ожидая услышать в ответ бархатистый голос, называющий меня «маленькой вороной».

- Аяме-чан, ты чего на стену пялишься? - Хината помахал рукой перед моим лицом. - Там что, секретный план тренировок Некомы нарисован?

- Нет, Сё... - вздохнула я, утыкаясь лбом в холодную бутылку с водой. - Там нарисована моя полная капитуляция перед здравым смыслом.

Я вышла на улицу подышать воздухом и наткнулась на него. Ойкава стоял у автомата, лениво прислонившись спиной к пластиковой панели. Он не заметил меня сразу - он просто пил свой любимый молочный хлеб, и вечерний свет фонаря ложился на его лицо так идеально, что это должно было быть незаконно.

Он обернулся, почувствовав мой взгляд.

- О, колючая ворона. Что, пришла посмотреть, как тренируются чемпионы? Или ищешь, кому бы еще наступить на ногу своим «хрустальным» копытом?Я замерла. Внутри всё сжалось, а сердце снова начало этот свой дурацкий танец. Он просто стоял там, подшучивал надо мной, был абсолютно невыносимым, самовлюбленным и «ветреным»... но я не могла отвести глаз. Все те «другие парни», на которых я пыталась смотреть весь день, просто растворились в сумерках, как тени.

- Тоору-сан, - выдохнула я, подходя ближе. - Ты когда-нибудь затыкаешься?

- Только когда целую кого-то очень симпатичного, - он ослепительно улыбнулся, и в его глазах промелькнул тот самый опасный огонек, от которого у меня перехватило дыхание. - Хочешь проверить?

Мир вокруг замер. Я чувствовала запах его парфюма и слышала, как стрекочут цикады в кустах. Черт. Этот парень просто сводил меня с ума одним своим присутствием, и никакие планы «переключения внимания» здесь уже не помогут.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как прохладный вечерний воздух обжигает легкие, а сердце колотится где-то в районе горла.

«Была не была, - пронеслось в голове. - Раз уж я Катастрофа, то буду идти до конца».

Я сделала шаг вперед, сокращая то мизерное расстояние, что оставалось между нами. Ойкава, явно не ожидавший от «маленькой вороны» такой прыти, замер. Его победная ухмылка на секунду дрогнула, а рука с пакетом молочного хлеба застыла в воздухе.

- Проверить, говоришь? - мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя коленки были готовы превратиться в желе. - А ты не боишься, Тоору-сан? Вдруг у меня в самый ответственный момент спина хрустнет так, что ты заикой останешься?

Ойкава тихо рассмеялся, и этот звук был таким низким и притягательным, что у меня по спине пробежали мурашки. Он медленно поставил пакет на выступ автомата и сократил те последние сантиметры между нами.

- Риск - дело благородное, - прошептал он, наклоняясь к моему лицу. - К тому же, я привык к твоим спецэффектам.

Его рука, теплая и уверенная, легла мне на талию, притягивая ближе. Я почувствовала его тепло, запах мяты и чего-то чистого, спортивного. Я зажмурилась, подаваясь навстречу, ожидая того самого момента, о котором так долго боялась даже мечтать...

- АЯМЕ-ЧА-А-А-АН! Я НАШЕЛ ЕГО! СМОТРИ, ОН ЗАСТРЯЛ В КУСТАХ!Голос Хинаты прорезал ночную тишину, как сирена скорой помощи. Мы с Ойкавой отпрянули друг от друга так резко, что я чуть не снесла автомат с напитками.Из-за угла, сияя как начищенный чайник, вылетел Сё. В руках он победно сжимал грязный волейбольный мяч, а на его голове красовалась ветка омелы, запутавшаяся в рыжих волосах.

- О! Великий Король! - Хината затормозил прямо перед нами, подозрительно переводя взгляд с моего красного лица на невозмутимую (почти) физиономию Ойкавы. - А вы что тут... тактику обсуждали? В темноте? Без мяча?

Ойкава тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой, и в этом жесте было столько страдания, что я едва не расхохоталась.

- Именно, Чиби-чан, - процедил он сквозь зубы. - Мы обсуждали траекторию... твоего немедленного исчезновения.

- А-а-а! Понял! - Хината радостно закивал, совершенно не чувствуя атмосферы. - Аяме-чан, пойдем, Кагеяма сказал, что если мы не вернем этот мяч через минуту, он скормит нас обоим Бокуто-сану!Я посмотрела на Ойкаву. Он поймал мой взгляд и едва заметно подмигнул, одними губами произнеся: «Мы не закончили».

- Иду, Сё! - крикнула я, чувствуя, как на лице расплывается глупая улыбка.

Кажется, этот ветреный парень действительно перевернул мой мир с ног на голову, и даже «катастрофическое» вмешательство Хинаты не могло этого испортить.

На следующее утро я буквально влетела в столовую, светясь так ярко, что Цукишима демонстративно надел свои солнцезащитные очки прямо за завтраком.

- Эй, Кагеяма, ты видишь это? - Цуки кивнул в мою сторону, лениво ковыряя палочками рис. - Наша Катастрофа №2 сегодня сияет так, будто проглотила светодиодную ленту. Или это побочный эффект от тех сомнительных мазей Великого Короля?

Кагеяма, который в этот момент сосредоточенно поглощал молоко (на этот раз купленное лично и запертое в шкафчике), медленно поднял голову. Его взгляд, обычно острый и направленный только на мяч, подозрительно сузился. Он переводил глаза с моей сияющей физиономии на вход в столовую, где как раз показалась бирюзовая куртка Аобаджосай.

- Эй, Аяме, - глухо произнес Тобио, не сводя с меня глаз. - Ты вчера... долго искала тот мяч с Хинатой?

- Ну... - я замялась, вспоминая тепло рук Ойкавы и тот почти-поцелуй у автомата. - Мы его нашли! Сё же принес его, ты сам видел!

- Хината принес его через двадцать минут после того, как ушел, - отрезал Кагеяма, и в его голосе прорезались нотки подозрительного «связующего», который видит площадку насквозь. - А ты вернулась еще через десять. И у тебя на олимпийке был след от...молочного хлеба.

Я подавилась соком. Хлюп-бульк!- Это... это просто пыль!

Токийская пыль очень похожа на крошки хлеба! - затараторила я, чувствуя, как щеки вспыхивают ярче рыжей макушки Хинаты.Кагеяма нахмурился еще сильнее. Он резко встал, подошел к Ойкаве, который как раз проходил мимо нашего стола с самым невинным видом, и преградил ему путь.

- Ойкава-сан, - процедил Кагеяма, возвышаясь над своим бывшим сенпаем. - Если вы еще раз решите «обсуждать тактику» с нашим игроком в темноте... я лично прослежу, чтобы ваши подачи сегодня летели только в аут.

Ойкава ни капли не смутился. Он ослепительно улыбнулся, поправил челку и, бросив на меня быстрый, искрящийся взгляд, наклонился к самому уху Кагеямы:- Тобио-чан, ты отличный связующий, но в «чтении игры» вне площадки ты всё еще полный ноль. Аяме-чан просто... очень способная ученица.

Он прошел мимо, слегка задев мое плечо рукой, и я почувствовала, как по телу снова пробежал электрический разряд.

- Он... он просто издевается над нами! - прошипел Кагеяма, возвращаясь на место и сжимая пустую пачку из-под молока так, что она жалобно хрустнула. - Аяме, не смей подходить к нему ближе чем на длину волейбольной сетки!

- Поздно, Кагеяма-кун, - прошептала я себе под нос, пряча улыбку в кружке с чаем. - Кажется, сетка уже давно порвана.