Акустическая атака и испуганный Сова-кун🦉

На площадку против «Фукуродани» я выходила под аккомпанемент приглушенных смешков Танаки и Нишинои. Моя спина сегодня решила не просто похрустывать, а устроить полноценный сольный концерт с элементами битбокса.Бокуто Котаро, как обычно, был на пике своей гиперактивности. Он так яростно разминался у сетки, что, казалось, от его энергии сейчас зажгутся лампы в зале.

— Эй, Карасуно! Приготовьтесь! Сегодня мои скипетры... то есть шипы... прошьют вашу защиту! — орал он, хлопая себя по груди.Я встала в стойку прямо напротив него. Нужно было немного размять поясницу перед первой подачей. Я сделала глубокий выпад в сторону и резко повернула корпус.

КРАК-БАБАХ!

Звук был такой сочный и громкий, будто в тишине зала кто-то с размаху переломил пополам сухую сосновую ветку.

Бокуто, который в этот момент как раз готовился прыгнуть для тренировочного удара, замер в воздухе, смешно взмахнул руками и отпрыгнул от сетки на три метра назад, как ошпаренный кот.

— А-А-А! ЧТО ЭТО БЫЛО?! — закричал он, округлив свои и без того огромные совиные глаза. — Акааши! Ты слышал?! У неё что-то взорвалось! Она... она заминирована?!

Акааши Кейджи только устало вздохнул, приложив руку к лицу.— Бокуто-сан, это просто её позвоночник. Успокойся, взрывчатки не обнаружено. — Бокуто-сан, это просто её позвоночник. Успокойся, взрывчатки не обнаружено.

В этот момент из-за моей спины послышался ледяной, пропитанный ядом голос Цукишимы. Кей, который обычно молчал, не упустил шанса вставить свои пять копеек:

— Осторожнее, Бокуто-сан, — «съязвила» Цуки, поправляя очки, которые хищно блеснули в свете ламп. — Наша Аяме настолько древняя, что её суставы — это единственное, что удерживает этот зал от обрушения. Если она хрустнет еще раз, боюсь, ваш боевой дух рассыплется быстрее, чем её межпозвоночные диски.

— Цуки! — возмутилась я, пытаясь обернуться, от чего в спине снова что-то подозрительно «кликнуло».— О боже! Опять! — Бокуто спрятался за спину Акааши, подозрительно косясь на мою поясницу. — Она издает звуки смерти! Как я могу бить по мячу, если каждый её шаг звучит как падение старого шкафа?!

— Это психологическое оружие, Бокуто-сан, — продолжал Цукишима с абсолютно невозмутимым видом. — Она специально пришла сюда, чтобы пугать слабонервных асов звуками ломающихся костей. Очень эффективно, не правда ли?Хината, стоящий рядом, не выдержал и начал тихо похрюкивать от смеха:

— Бокуто-сан, не бойся! Это просто «эффект бабули»! Она так подзывает нас к обеду!Я стояла, красная как помидор, и не знала — то ли плакать, то ли смеяться.

— Да я вас всех сейчас этим «эффектом» по кортам размажу! — выкрикнула я, хватая мяч. — Кагеяма, пасуй мне первой! Я покажу этому совиному королю, что мой хруст — это предвестник его поражения!

Весь первый сет прошел под знаком «великого хруста». Каждый раз, когда я прыгала на блок, Бокуто на секунду зажмуривался, ожидая, что я сейчас рассыплюсь на запчасти прямо перед ним. А когда я всё-таки вколотила мяч в их зону, я обернулась к Акааши и подмигнула:

— Передай своему асу, что следующая порция хруста будет стоить ему пяти очков форы!Бокуто впал в депрессивный режим на пять минут, бормоча под нос: «Почему... почему она звучит как сухарики...», а мы с парнями из Карасуно едва не сорвали игру, потому что смеялись до икоты