Бетонная стена против цирка на выезде

Слухи в волейбольном мире распространяются быстрее, чем Хината бегает в туалет. К середине тренировочного лагеря уже все знали: «Карасуно» — это не просто команда, это бродячий цирк, который умудрился довести серьезную и собранную «Некому» до коллективного нервного тика и истерического хохота.

Когда мы вышли на площадку против «Шираторидзавы», в воздухе пахло не только тальком, но и чистым, неразбавленным пафосом. Ушивака стоял на той стороне сетки, высокий и монолитный, как скала в океане. Он смотрел на нас так, будто мы — досадное недоразумение, которое мешает ему тренироваться.

— Я слышал, — начал Вакашицу своим низким голосом, — что вы устроили шоу в игре с «Некомой». Волейбол — это серьезный вид спорта, а не повод для шуток Я стояла, прислонившись к стойке сетки, и лениво подбрасывала мяч.

— Ой, Вака-кун, не будь таким букой! — я ослепительно улыбнулась. — Если ты не смеешься во время игры, значит, у тебя просто лицо сводит от избытка бетона в организме. Хочешь, Танака-сан покажет тебе свою «лицо-маску устрашения»? После этого даже твои брови захотят дезертировать!

Танака, услышав свое имя, тут же выскочил вперед и состроил такую гримасу, что даже Тендо Сатори на секунду перестал напевать свою жуткую песенку.

— Слышь, великий лев! — проорал Танака, раздувая ноздри. — Мы — вороны! Мы не просто клюем, мы ржём в лицо опасности!

В этот момент Хината, который пытался незаметно пробраться к сетке, чтобы рассмотреть Ушиваку поближе, запутался в собственных кроссовках. Он описал изящную дугу в воздухе, попытался схватиться за футболку Кагеямы, и в итоге они оба — клубком из рыжих волос и черной формы — выкатились прямо к ногам ошарашенного капитана «Шираторидзавы».

— ИК! — выдал Сё из-под Кагеямы. — Привет, большой человек! У тебя кроссовки... очень чистые!Кагеяма, чье лицо уже приобрело пунцовый оттенок, попытался задушить Хинату прямо там, на глазах у всех.

— ТЫ! МЕЛКИЙ! ИДИОТ! Я ТЕБЯ В СЕТКУ ЗАМОТАЮ!Я согнулась пополам, прикрывая рот ладонью.

— Видишь, Ушивака? — выдавила я сквозь смех. — Это наша секретная техника «Катящийся пельмень». Против неё бессилен любой блок!

Тендо внезапно расхохотался, хлопая себя по бедрам.

— Вака-тоши-кун, смотри! Они действительно сумасшедшие! Это же весело!

— Это неэффективно, — отрезал Ушивака, хотя в его глазах промелькнула искра легкого недоумения.

— Неэффективно? — я выпрямилась, и мой взгляд стал острым. — Тогда приготовься. Сейчас мы покажем тебе, как «неэффективно» мы умеем вколачивать мячи в твою зону под аккомпанемент нашего хохота!Игра началась с подачи Ушиваки, которая чуть не пробила дыру в полу. Но когда Нишиноя принял её, выкрикнув: «Лови подачу от бетонного короля!», а Хината в ответ заорал: «Принял! Мои кишки на месте!», даже суровые игроки «Шираторидзавы» начали подозрительно подергивать плечами.

— Эй, — крикнула я связующему соперников, — у вас там Ушивака не сломался? А то он на нас так смотрит, будто мы — сорняки, которые забыли прополоть!

— Сорняки — это вы, — буркнул Гошики, краснея.

— Зато мы красиво цветем и громко пахнем победой! — парировала я, вколачивая мяч прямо между ним и блоком.К концу сета на трибунах было слышно только нас. Мы смеялись над промахами, подбадривали друг друга дурацкими кричалками и вели себя так, будто это не решающий лагерь, а вечеринка.

И самое странное — «Шираторидзава», эта безупречная машина, начала давать сбои. Они просто не знали, как играть против людей, которые смеются после того, как им в лицо прилетает мяч